Кондор принимает вызов - Сергей Соболев

Зрелище, невольным свидетелем которого он стал, на какие-то мгновения поразило его своей чудовищной нелепостью.

Он имел возможность лицезреть трагедию во всех подробностях: от той точки, где должны были сойтись двое его прежних сослуживцев, Бушмина отделяло по прямой примерно метров восемьдесят. Драматические события происходили средь бела дня, в людской сутолоке. Пуля вошла Прохорову в затылок, заставив его сделать пару лишних шагов и рухнуть всем своим немалым весом на Алтуфьева.

Ни один из находившихся поблизости от этой пары крепышей не обнажал оружия. Кажется, эти люди и сами не сразу разобрались в том, что в действительности произошло на площадке перед входом в зоопарк.

Первым пришел в себя бывалый Алтуфьев. Стряхнув навалившегося на него собровца, он резко развернулся и спустя несколько мгновений затерялся в людской толпе. Вслед за ним, придя в себя после столь неожиданного поворота событий, торопливо зашагали двое рослых мужичков, в унисон сунув руки под полы пиджака и тревожно озираясь по сторонам...

Еще через несколько мгновений толпа у входа в зоопарк стала стремительно редеть. К Саньке Прохорову, лежащему ничком на асфальте, метнулись два незнакомых на вид мужика. Пытаются оказать первую помощь? Или решили обыскать?

Оцепенение, охватившее Бушмина, длилось не слишком долго. Поначалу он ринулся к одному из двух имеющихся здесь выходов, поскольку сердце звало его на выручку Сане Прохорову. Но трезвый ум быстро совладал с эмоциями — выстрел стопроцентно гибельный, — поэтому он резко переменил свои планы. Еще одно мгновенное озарение, какое уже по счету... К сожалению, прозрения его носят запоздалый характер. Если бы было иначе, он мог бы попытаться предотвратить эту трагедию.

— Прочь с дороги!

Бушмин оттолкнул парня, некстати оказавшегося у него на пути. Он не способен был сейчас соразмерять свои силы, парнишка улетел в проход, опрокидывая стулья и цепляя по ходу скатерть с накрытыми яствами. Какая-то молодая особа завопила дурным голосом, возможно, пострадавший является ее мужем или ухажером. У стойки бара, рядом с «итальянцем», отирается какой-то верзила в твидовом пиджаке, не то постоянный клиент, не то штатный вышибала. Оба они дружно обернулись на шум.

— Ты че, мужик, офигел? — с некоторой долей растерянности произнес шкаф. Дрессированный бармен тем временем принялся судорожно управляться с телефоном.

Объясняться Бушмину было некогда — времени в обрез. А этот придурковатый качок уже растопырил руки, пытаясь поймать оборзевшего клиента своими медвежьими лапами. Бушмин мог легко уклониться от общения с ним и выскользнуть, как и намеревался, через запасный выход, но безмозглый страж наверняка последует за ним и тем самым спутает все его планы.

Бушмин что есть мочи пнул его ногой в промежность. Выждав пару секунд, пока тот согнется на манер перочинного ножа, саданул коленкой в массивный подбородок. После такой обработки медведь потерял к нему всякий интерес. Шустрый бармен, напуганный зрелищем, кажется, успел набрать номерочек. Злясь на себя за этот дурацкий бедлам и в особенности из-за того, что ему приходится тратить на подобные глупости драгоценное время, он отобрал у темпераментного бармена аппарат и швырнул его на пол.

— Всем оставаться в зале!!

А теперь ходу, Андрюша, ходу... Кухня сверкает хромированным оборудованием для выпечки и зеркальным кафелем на стенах. В коридорчике он столкнулся с поваренком в белом кительке с фирменной эмблемой заведения, пришлось усадить его на стопку картонных упаковок. Из дверей подсобки высунулся кто-то на миг и тут же скрылся. Весь этот эпизод занял считанные секунды, никто так и не понял, что это за вихрь промчался по пиццерии и по какой причине так разошелся клиент, до определенного момента мирно попивавший кофеек за столиком у окна.

Металлическая дверь запасного выхода, расположенная рядом с подсобкой, была закрыта, но не заперта на замки и засовы. Переведя дыхание, Бушмин медленно приоткрыл ее и стал внимательно разглядывать в образовавшуюся щель внутренний двор дома. Высунулся наружу, покрутил головой и тут же убрался обратно.

Как минимум одного он засек. Кажется, его догадка находит веские подтверждения.

Долго торчать за этой дверью он не собирался. Мешкать нельзя, сейчас время работает против него. Сделай паузу — скушай «Твикс». Пауза нужна для того, чтобы выбрать наиболее подходящий момент для действий.

Эмоции он отключил напрочь. Он мог, конечно, спокойно пересидеть здесь шумиху или незаметно скрыться, не поднимая тревоги. Но им двигало сейчас иное чувство, чем страх или тревога за собственную жизнь. Он собирался открыть сезон охоты на двуногих.

Теперь, когда прогремел роковой выстрел, можно сказать с уверенностью, что подтвердились его худшие опасения. В этом и заключается суть его прозрения. На городских улицах, скверах и площадях идет невидимая глазу простого обывателя война. Не больше, но и не меньше. На этой тайной войне, как на любой другой войне, действуют свои законы и правила, не имеющие ничего общего с человеческой моралью. Эта истина была хорошо известна офицеру морского спецназа Андрею Бушмину.

Трудно сказать, что подсказало ему верную догадку, — то ли сказался драгоценный опыт, за который российские солдаты и офицеры расплачивались кровью в чеченской войне, то ли дал о себе знать аналитический склад ума, но Бушмин сделал однозначный вывод — Прохорова убил снайпер.

Всю дальнейшую мыслительную работу он проделал привычно, почти автоматически, мгновенно прокачав по известным ему фактам ситуацию и примерно вычислив точку, откуда по Прохорову мог «работать» стрелок. Здесь уже пригодился его боевой опыт. Учителя, надо сказать, у него были строгие и взыскательные — на стороне «чехов» воевало немало классных снайперов. Этот урок он усвоил на всю оставшуюся жизнь. Мыслительный процесс в таких случаях протекает с большой скоростью, любая заминка смертельно опасна, невнимательность и небрежность здесь просто недопустимы.

Перебор вариантов принес искомый результат: стрелок, по всей вероятности, работал с чердачного окна того самого дома, на первом этаже которого расположена пиццерия.

В обыденной жизни человек не склонен концентрироваться на различных деталях и подробностях окружающего ландшафта, его внимание часто рассеяно, он больше сосредоточен на собственных переживаниях, чем на внешних факторах. У людей, прошедших Чечню, несколько иное восприятие, пусть даже не у всех, а лишь у некоторых, вроде Андрея Бушмина. Ему не составило труда вспомнить конфигурацию здания, восстановить с фотографической точностью внешний вид, определить количество этажей, подъездов, расположение окон и дверей. Эта информация всплыла откуда-то из глубин подсознания. Хотя после войны прошло немало времени, он все еще интуитивно, на уровне подкорки записывал в память подробную информацию об устройстве и состоянии окружающей обстановки.

Впрочем, это слишком долгая история. В случае с Бушминым все произошло практически мгновенно. Подтвердилась и другая его догадка — снайпер работал с подстраховкой.

— Вас понял. «Чарли» оставьте на месте, а «Сиерру» перегоните на ближний объект. Маршрут отхода: Гостиная и Горная улица...

Долматов бросил пристальный взгляд на Риттера, пытаясь просчитать его реакцию на последние события. Этот человек определенно был сделан из камня. Вот только одно неясно — зачем он дал уйти Алтуфьеву? Если бы в данном случае решение зависело от Долматова, он не задумываясь отдал бы приказ на ликвидацию зарвавшегося каперанга. Это был бы хороший наглядный урок для того, кто считает себя самым крутым спецом в городе.

Риттер мог бы легко рассеять сомнения своего русского коллеги, но в данном случае он не захотел делиться с ним своими соображениями по этому поводу. Да, в какой-то момент он едва удержался от соблазна приказать «Оскару» пристрелить заодно и Алтуфьева, так некстати спутавшего им все планы. Но все же в нем одержал верх трезвый расчет.

Алтуфьев для них не опасен, ибо он дезинформирован Прохоровым. От него «деза» перекочует к другим людям, отвлекая их внимание от реальных событий. Нужно признать, что собровец поневоле сыграл на руку Риттеру и его людям, запустив в массовый тираж довольно-таки правдоподобную версию о проделках «военной мафии». Вот как раз ее происками и можно будет объяснить гибель сотрудника СОБРа Александра Прохорова.

Помимо того, что удалось запудрить мозги назойливым наблюдателям, — не первый уже, кстати, раз и, вероятно, не последний, — смерть собровца служит также зловещим предупреждением всем любителям совать нос в чужие дела. Если господа Рогожкин, Шубин и другие их коллеги не растеряли остатки сообразительности, то должны понять, что данный инцидент является для них двести сороковым и последним «китайским предупреждением».