Укротители велосипедов - Стас Иванов

  – Ёпти! – вскрикнул от неожиданной встречи Артём, едва не сходив по большому, и крутанулся на месте, продолжая орошать струёй мочи траву...

  Завидев валяющийся на обочине велосипед без признаков его хозяина, первое, что подумал оператор было – падение!

  – У меня падение в отрыве! Картинку на мою камеру! – скомандовал оператор в закреплённый на его шлеме микрофон. Затем хлопнул по плечу водителя и приказал: – Тормози и двигай поближе к обочине! Мне отсюда не видно, что происходит внизу.

  Едва Артём обернулся, как вверху на краю дороги возник оператор на мотоцикле. Приподнявшись в седле, он держал на плече камеру, объектив которой был направлен прямо на Артёма.

  В машине Нефёдова стоял громкий ржач и веселье – так его продавцы прореагировали на виденное ими только что представление. Нефёдову же было не до смеха, его больше занимал имидж своей компании, который мог пошатнуться благодаря недавнему инциденту. А то, что о произошедшем станет известно по всей стране, он не сомневался – в машинах, его и Ежова, были установлены портативные телевизоры, настроенные на приём трансляции с гонки, и всего несколько секунд назад все находившиеся в машине могли лицезреть на этом экране Артёма.

  Пшшш раздалось шипение рации.

  Схватив микрофон, Нефёдов произнёс:

  – Да, Костя?

  – Олег, что у вас там происходит? – подозрительно спокойным голосом поинтересовался Ежов.

  – Ничего-ничего, у нас всё хорошо, – заливаясь краской, ответил Нефёдов.

  – Всё хорошо, говоришь? Тогда почему я только что видел, как Артём бегает по лесу и трясёт своим членом? – Голос Ежова поднялся до крика. – Блять, да что там я! Вся страна это видела! Что это было, Олег?!

  – Ничего страшного, всё нормально, успокойся.

  – Ладно, я спокоен, – пробурчал из рации Ежов. И тоном полным ехидства спросил: – Ну что, теперь доволен, что разрешил этому дятлу остаться в отрыве? Захотел бесплатной рекламы своих магазинов? На вот, как тебе такая реклама? Доволен, Олежка?..

  Когда Оля вернулась к «Матизу» и своей подруге, от скуки на её лице не осталось и следа, а её настроение значительно улучшилось.

  – Ну и где ты пропадала? – спросила Наташа. – Ты пропустила, как проезжал отрыв. И с чего это ты вдруг повеселела?

  Покраснев, девушка пожала плечами.

  – Да так. Слушай, Наташ, расскажи-ка мне побольше о велошоссе. Похоже, это действительно интересно. И, кстати, как называется команда в желто-чёрной форме и кто за неё выступает?..

Финиш

  За сорок километров до финиша Артём всё также сидел «полицейским» в хвосте отрыва, находившимся в двадцати пяти минутах впереди основной группы. Совсем скоро пелотон должен будет поехать всерьёз, и все гонщики заметно напрягались, когда ехавший на мотоцикле стюард брался за маркер и небрежными штрихами выводил на табличке время между преследователями и отрывом. Однако пелотон пока не спешил бросаться в погоню, словно играя с отрывом и заставляя его участников понервничать. Эти двадцать пять минут давали ложную надежду, что все сумеют таки обмануть пелотон и первыми добраться до финиша, но головой опытные гонщики прекрасно понимали, что шансы на победу крайне малы. Если не сказать ничтожны.

  Позади гонщиков трижды протяжно просигналила машина.

  Отреагировав на послание Нефёдова, Артём заложил вираж в сторону, выехал на середину дороги и бросил крутить педали, дожидаясь, пока с ним поравняется «авенсис».

  – Хватайся, – велел Нефёдов, похлопав по дверце с опущенным стеклом.

  Прицепившись к машине, Артём распрямился и отёр стекающий по лицу пот.

  – Ты как? – поинтересовался Нефёдов.

  – Пока нормально, но начинаю уставать, – честно признался Артём. – Если скорости не вырастут, то я точно дотяну до финиша.

  – Финиш... – задумчиво протянул Нефёдов и закусил губы. – Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. Пока давай сюда бачок с водой и держи еду.

  Артём обменял полупустой бачок с водой на полный и, взяв из рук Нефёдова открытый пакетик с энергетическим гелем, выдавил его содержимое в рот.

  Передавая Артёму следующий пакетик, Нефёдов с ходу заявил:

  – У нас беда, Артём.

  – В чём дело?

  – Кокорин Миша выбыл.

  – Хреново, – констатировал Артём. – И что с ним случилось на этот раз? Опять что-нибудь сожрал и замучился с желудком?

  Странным голосом, словно не веря себе самому, Нефёдов сказал:

  – Нет. Его это... лягнула лошадь.

  Поперхнувшись от такой новости своим обедом, Артём закашлялся. Продышавшись, он сиплым голосом спросил:

  – Чего? Какая нафиг лошадь? Вы что, прикалываетесь?

  – Нет, я не шучу. Помнишь поле, на котором паслось стадо лошадей?

  – Ну, помню.

  – Так вот, лошади – стадные животные. Когда они видят, как мимо них проносится пелотон, у них срабатывает инстинкт и они устраивают забег вместе с велосипедистами. А иногда они даже заскакивают в пелотон. Так получилось в этот раз. Лошадь запрыгнула в пелотон, поняла, что ей там не рады, перенервничала и начала лягаться. В общем, у Кокорина трещина в ребре и обиты лёгкие.

  Артём поморщился.

  – Чёрт, жалко, что я пропустил такое шоу.

  Покосившись на Артёма, Нефёдов решил промолчать по поводу его комментария и сказал:

  – Короче, у Вадима теперь осталось всего два грегори. Это ты и Чавин. Костя хочет, чтобы ты оттянулся назад в пелотон и поберёг силы для следующих этапов.

  – А вот хрен ему, – резко ответил Артём. – Я уже проехал сто тридцать километров и поеду дальше.

  Нефёдов покачал головой.

  – Это глупо. Команде потребуется твоя помощь.

  – Команда может обойтись без меня, – обиженным тоном ответил Артём. – Это моя первая и последняя гонка на шоссе, поэтому сегодня я попробую взять этап.

  – Что-что? – переспросил ошарашенный Нефёдов. – Ты серьёзно?

  – Да, я всё решил. Я хотя бы должен попытаться.

  – Не дури, Артём.

  – Я всё сказал, – твёрдо заявил Артём.

  – Ежов будет в бешенстве.

  Губы Артёма скривились в нагловатой усмешке.

  – И что с того?

  На соседнюю с «авенсисом» полосу выехала судейская машина. Высунувшись из окна, седоволосый мужчина сердито крикнул:

  – Номер сто девяносто пять, ты ещё долго собрался отдыхать?! Не наглей – немедленно отцепись от машины или оштрафую!

  Состроив виноватую физиономию, Артём попросил:

  – Две секунды, уважаемый. – Он повернулся к Нефёдову, передающему ему очередной пакетик с гелем, и сказал: – За двадцать километров до финиша я снова подъеду к тебе немного отдохнуть и перекусить. Посигналь мне, когда придёт время. А сейчас мне пора двигать дальше...

Всё пошло не так, как планировалось. Совсем не так.

  Вместо того, чтобы спокойно катить к финишу, двое из отрыва решили устроить проверку своим попутчикам и попытались несколько раз протряхнуть группу, чтобы избавиться от лишних пассажиров. После нескольких рывков и ускорений от группы числом в девять человек осталось всего пятеро. А отвалившаяся четвёрка, прозевавшая атаки бывших союзников, уже давно затерялась позади.

  Да и пелотон поехал в полную силу, и за двадцать километров до конца этапа его отставание составляло всего семь минут. Причём каждый километр пелотон умудрялся отыгрывать почти по минуте.

  Идиоты, скрипел зубами от досады Артём, полные идиоты. И зачем понадобились эти рывки? Что, так трудно было доехать до конца всем вместе? Подумаешь, что среди той отвалившейся четвёрки была пара человек, обладавшая приличным спринтерским рывком... Сейчас это неважно. Главное, доехать с форой перед пелотоном, а там уже, на последних километрах, можно было бы спокойно разобраться, кому достанется главный приз. Но нет, эти умники начали избавляться от потенциальных победителей, когда до финиша ещё пилить и пилить.

  Чёрт, хорошо хоть удалось зацепиться за беглецов. Но из-за их рывков сбилось дыхание, а ещё относительно свежие ноги мгновенно потяжелели. Да и скорости выросли настолько, что силы, сохранённые благодаря тактике «полицеского», уже на исходе.

  С силой стиснув руль, Артём исподлобья уставился на дорогу вперёд, выискивая возможность для атаки. Больше нельзя отсиживаться за другими, нужно срочно что-нибудь предпринять самому. Ещё несколько рывков, и тогда прощай всякая надежда на победу. Нельзя позволить другим задавать темп и скорость – кто знает, насколько свежи попутчики и сколько ещё раз они попытаются протряхнуть группу. Больше нельзя ничего не делать, пассивность обязательно приведёт к поражению. Нужно отрываться и ехать самому.

  Но за двадцать километров до финиша это опасно. Нужно быть первоклассным мастером раздельного старта, чтобы суметь в одиночку поддерживать высочайшую скорость все оставшиеся километры пути и не дать себя догнать.