Рандеву с водяным - Дарья Калинина

Мы посмотрели вверх и вздрогнули. Там на возвышении, рядом со своим аквариумом стоял высокий и очень худой мужчина с огромными темными глазами. Глаза казались еще больше за счет того, что под ними у незнакомца были темные полукружья, какие бывают у сердечников или вообще больных людей. Вдобавок мужчина был лыс.

Лично я, увидев его, вздрогнула. Посмотрев на Маришу, я увидела, что она прямо трясется от охотничьего азарта. Еще бы, за спиной обратившегося к нам незнакомца стоял стул, а на нем висел грязно-зеленый плащ. Определенно, это был тот самый незнакомец, который преследовал дочерей Михаила в университете, а потом пасся возле их дома. Он стоял тут! И именно мы нашли его!

А в аквариуме перед лысым незнакомцем, без сомнения, плавали фуони Михаила, над которыми тот так трясся и которые были похищены после его смерти. И тем не менее, хотя мы и нашли убийцу, но… Но тем не менее следовало проявить большую бдительность, чтобы не спугнуть преступника раньше времени.

— Осторожно! — ущипнула я Маришу за руку. — Не пялься на этого лысого так, словно уже предъявляешь ему обвинение. Нужно еще доказать, что эти рыбы, которые тут выставлены, принадлежали именно Михаилу. Может быть, это собственные фуони лысого. Поди докажи, что это не так.

Маришино лицо стало изменяться, словно резиновая маска. Несколько гримас, и вот уже вместо враждебности и подозрительности на лице Мариши написан живейший интерес к тому, что собирается сказать ей незнакомец, а во взгляде светится неподдельный интерес к самому незнакомцу. Ни один мужчина, насколько мне известно, до сих пор не сумел устоять перед этим Маришиным взглядом. И этот тощий доходяга не стал исключением. Он буквально расцвел и принялся рассказывать про своих рыб.

Большую часть его лекции я уже знала из Маришиной книги, поэтому слушала вполуха. А больше пялилась на рыбок, надеясь, что хоть одна из этих мерзавок даст мне какой-нибудь знак, что узнала меня. По прошествии получаса, когда Мариша уже переместилась к незнакомцу и они вместе увлеченно созерцали воду аквариума, до меня дошло, что, если я сама не могу отличить одну рыбку от другой, так и они, скорей всего, не различают между собой людей.

— А вот эта пузатая, она ждет потомства? — услышала я голос своей подруги.

— Нет, вряд ли, — почему-то смутился незнакомец. — Время брачного периода для этих самок еще не пришло.

— Я тут вижу одних самок, а где же самцы? — спросила Мариша.

— Присмотритесь повнимательней, — предложил ей незнакомец. — И вы их увидите. Они просто не так зрелищны, как самочки, и их трудно различить среди водорослей.

Я тоже присмотрелась и увидела трех самцов, которые что-то обсуждали в углу аквариума. Вид у них был торжественный, словно у трех пьяниц, которые скидываются на бутылку. И вдруг я заметила среди листьев папоротника какое-то колыхание. Присмотревшись, я увидела еще одного самца. А следом еще и еще одного. Меня даже в жар бросило.

— Минуточку! — пробормотала я и, подскочив к Марише, стянула ее с возвышения.

— В чем дело? — недовольно уставилась она на меня. — Чего ты меня дернула? Он только-только начал расслабляться. Еще немного, и он бы выболтал мне, как он прикончил своего конкурента, чтобы завладеть этими рыбами.

— Мариша, это не те рыбы, — сказала я.

— С чего ты так решила? — посмотрела на меня Мариша. — На мой взгляд, они все почти одинаковые.

— Но у Михаила было только три самца! Я это совершенно точно помню, потому что сама их считала. И не один раз. Их было три. Именно три, а не пять или семь. А тут на выставке плавает по меньшей мере пять самцов. Я их только что разглядела. Их точно не меньше пяти.

— Хм! — сказала Мариша. — Ты уверена? Может быть, ты одного и того же самца сосчитала дважды?

— Сама посчитай, — предложила я ей, ткнув пальцем в укромный уголок, где притаилась первая троица.

Следующих самцов Мариша сосчитала сама. Их даже оказалось не пять, а целых шесть штук. Трое выглядели довольно подвижными и веселыми. Плавали по всему аквариуму и приставали к самкам. Но те трое, которых я увидела первыми, продолжали оставаться на одном месте, явно что-то комбинируя.

— Странно, — сказала Мариша. — Очень странно. Но все равно я попытаюсь сблизиться с этим типом. Я уверена, что это он напугал Катерину Николаевну и дочерей Михаила. Нужно узнать, что у этого типа на уме и почему он вертелся возле дома Михаила. А ты иди погуляй, не мешай нашей идиллии на фоне аквариума.

— Только будь осторожна, — попросила я. — Не раскрывай ему своих карт. Не говори, что ты знакома с Михаилом.

— А я с ним и незнакома, — фыркнула Мариша. — Вряд ли можно назвать знакомством осмотр трупа.

— Ну все равно, ты понимаешь, о чем я говорю.

— Само собой разумеется, я буду осторожна с этим лысым типом. Осторожна, как рысь, — ответила Мариша и вернулась к явно обрадовавшемуся ей незнакомцу.

А я пошла бродить по выставке. Но теперь другие рыбки, даже самые яркие и экзотические, не могли надолго заинтересовать меня. Мой взгляд то и дело возвращался к моей подруге, которая пускала в ход все свои чары, чтобы влюбить в себя тощего лысого незнакомца. Дело было трудное, тем более что внимание объекта все время отвлекали другие посетители, которые желали узнать побольше об экзотических рыбках.

Наконец по прошествии часа Мариша спрыгнула с возвышения и направилась ко мне.

— Ну что? — спросила я у нее.

— Все отлично, — ответила она. — Он дал мне свой телефон. Мы договорились встретиться с ним вечером. Он пробудет на выставке до закрытия, покормит рыбок, а потом поедет к себе домой. Я ему позвоню, мы встретимся и пойдем в театр. То есть это он думает, что мы пойдем в театр, а на самом деле я приеду к нему в гости.

— Ты с ума сошла! — ахнула я. — А вдруг он убийца? И вообще, ты видела его физиономию? Тебе не страшно? Мало того, что он тощий, так он еще и лысый.

— Он не лысый, — вдруг обиделась Мариша. — Он бритый.

— А какая разница? — спросила я.

— Разница большая, — сказала Мариша. — В одном случае человек принципиально отказывается от растительности на голове. А в другом ему просто не остается другого выхода.

— Да я не о том! — вздохнула я. — Красоты-то ему все равно это не прибавляет. И к тому же не забудь, это явно из-за него Михаил постарался спрятать своих дочерей, чтобы и концов было не найти.

— Ты меня убедила, — сказала Мариша. — Я не поеду к нему вечером в гости.

И не успела я облегченно вздохнуть, как она добавила:

— Мы поедем к нему прямо сейчас.

— Сейчас? — ахнула я. — Но как?

— Очень просто, — хихикнула Мариша, увлекая меня к выходу. — Я все устрою. Скажи мне спасибо, а то пропала бы ты без меня.

— Что ты устроишь? — спросила я, когда мы оказались на улице.

— А то, — загадочно сказала Мариша, поднимая вверх указательный палец, на котором болталась связка незнакомых мне ключей.

— Что это? — спросила я внезапно осипшим голосом.

На самом деле я давно догадалась, ЧТО это такое. Но мне просто не хотелось верить.

— Это ключи от квартиры Бориса, — как ни в чем не бывало сказала Мариша, разрушив мои надежды.

— Ты их украла? — прошептала я, даже не обратив внимания на то, что Мариша уже знала имя тощего типа.

— Не украла, а просто позаимствовала, — передернула плечами Мариша. — Я их ему верну сегодня же. Как только мы осмотрим его квартиру. Нужно только будет узнать его адрес. Но это не проблема. К тебе возвращаться не будем. По справочному тоже можно довольно легко узнать любой адрес, если у тебя есть телефон. А такой телефон у нас есть!

И Мариша, чтобы доказать правдивость своих слов, тут же начала звонить по своему сотовому. У Мариши куча друзей самых разных специальностей. Есть среди них и хакеры, но в данном случае нам годился любой человек, умеющий обращаться с компьютером и имеющий этот самый компьютер у себя дома. Не прошло и семи минут, как мы уже стали обладателями адреса тощего и лысого, простите, бритого Бориса.

Жил он на Манчестерской улице. Насколько я помнила, эта маленькая улочка находилась где-то возле метро «Удельная». Во всяком случае, Мариша точно знала, где это. Мы забрались в ее «Опель» и поехали. Машина у Мариши была уже довольно старая. Но в этом не было ничего удивительного, потому что «Опель» был подарен Марише каким-то ее бывшим любовником. Много лет назад. И тогда она, то есть машина, была еще очень даже новенькой. Во всяком случае, Маришин любовник, который, видимо, был до того рад, что избавляется наконец от Мариши, не поскупился на прощальный подарок.

— Стартер барахлит! — озабоченно сообщила мне Мариша, когда машина не пожелала завестись с первого же оборота. — И неудивительно, бедняга простоял на стоянке под открытым небом всю прошлую зиму.

— Нужно было его продать, — пожала я плечами. — Все равно у тебя в Вене есть другая машина.