Повседневная жизнь людей библии - Андре Шураки

Такова была мятежная жизнь одного из вдохновенных Израиля: он проклял свое время, осудил царей, священников, бросил анафему чиновничьей

иерархии. Он проповедовал бунт и оправдывал капитуляцию. Но почитание, которым пользовался Божий человек, было настолько велико, что ему удалось избегать насильственной смерти, несмотря на постоянно окружавших врагов. В наши дни полиция преследует за гораздо меньшие прегрешения.

Иеремия не был блистательным оратором, не обладал даром Амоса, Осии или Исайи, он был просто человеком, жившим более 2500 лет назад, но который оказывается удивительно близким нам своей мыслью, стилистикой, образом жизни, своими безумными надеждами на исполненный благословения мир. Его протест против социальной несправедливости и нереальных амбиций государства выражает глубокие чаяния людей всех времен и в том числе наших современников. Это живой человек: он оплакивает, подобно Амосу, несчастья своего народа, а не, подобно Исайе, развалины города. Его притягивает человек, его природа: он томится в стенах города, в полях, в лесу, в пустыне, где обитают львы, волки, бродят верблюды, снуют шакалы. Он глубоко сочувствует человеческому страданию в той же мере, в какой его трогает животный мир и происходящее в нем. Его посещают видения военных кошмаров, ужасы ночи, звук бряцающего оружия. Он создал вдали от своей родины, в египетской ссылке свой особенный язык повествования, который сохраняет способность воздействовать на наше воображение спустя двадцать пять веков после его смерти.

Софония, Аввакум, Наум

Софония, Аввакум и Наум — современники Иеремии. Свидетели последних лет существования Ассирии: падение Ниневии — ожидаемая кара за ее преступления. Масштабы катастрофы превысили все мыслимые представления даже тех, кто ее разрушил. Аввакум задается вопросом о справедливости Господа: в первый раз появляется чувство смирения перед лицом трагедии, которую переживает человек. Пра

веднику ничего не остается, кроме ожидания прихода дня Господа, когда установится царство справедливости. Так родится сознание фатальности исторического процесса, которое получит свое воплощение в апокалиптической литературе.

Иезекиилъ

Иезекииль в отчаянии от падения Иерусалима, разрушения Храма, конца Иудеи, уничтожения или бегства царской семьи и народа. Он предвидел произошедшие события: он говорил об очевидных предпосылках событий, не веря порой, что его предупреждения возымеют действие. С характерным для него драматизмом Иезекииль описывает, как слава Господа покидает храм и, покоясь над херувимами, скитается по пустыне97. Пророк безмолвствует. Он замыкается во внутреннем созерцании: из предвестника катастрофы он превращается в плакальщика.

Иезекииль — один из священников, которые были вывезены в Вавилон после катастрофы 585 года, вероятно, с царем Иоакимом. Он обосновался на чужбине вместе с братьями, вдали от разрушенного Храма и потерянной родины.

Его книга начинается описанием снизошедшего ему видения Господа98. Рука Господня над ним — он может говорить от Его имени. Вновь борьба всевидящего против слепоты народа. Иезекииль потрясает воображение глубоким символизмом в традициях пророческой литературы. Исайя появлялся обнаженным на улицах Иерусалима — Иезекииль погружается в чтение, закрывается на долгие месяцы в своем жилище, ест помет животных, пророчествует99. Как и Иеремия, он видит основную причину падения Израиля в его преступлениях. Он резко обличает ложь о мире, когда у порога стоит война. Старается успокоить возмущение и нетерпение изгнанников: они должны предаться воле Господа, который всегда прав, с момента Сотворения мира.

Он провозглашает конец ссылки, возвращение на родину, восстановление Сиона и Святилища: воскрешенный народ познает еще блистательное будущее. И это тот же человек, который предрекал беды, когда народ и его вожди считали себя неуязвимыми. После катастрофы он противостоит всеобщему пессимизму, ободряет соотечественников, внушает им надежду на будущее. Таков парадокс, постоянно ставящий пророка против течения, определяющего сознание масс. Политическое поражение Израиля было лишь неизбежным возмездием за преступления его правителей.

Иезекииль обращает свое проклятие и против народов, соседних с Израилем: они также переживут, по его мысли, кару за свои злодеяния. Они смогли раздавить два царства евреев, Самарию и Иудею. Они увидят их восставшими из пепла в час, когда наказание падет на их завоевателей. Новый Израиль — это новое сердце, новая душа под руководством идеального государя из царского дома Давида. Этот царь будет избран народом перед Богом, чтобы вершить правосудие Господне. Он не позволит разразиться войне: Господь Элохим будет его щитом. Иезекииль настолько уверен в воскрешении Израиля, что предлагает изгнанникам план раздела земли между племенами и детальный проект восстановления святилища Иерусалима.

В большей степени, чем его предшественники, Иезекииль прибегает к символическим действиям, для придания весомости своим речам: он рисует план Иерусалима на кирпиче, намечает линию крепостных стен. Пророк принимает решение тридцать дней лежать слева от него и сорок справа, обратив лицо к нарисованному Иерусалиму. Он иллюстрирует захват города с помощью бреши в его крепостной стене, ночью показывает, как царь Иудеи должен был бежать. Роль пророка заключается в том, чтобы предупредить народ, сообщить заранее о надвигающихся опасностях. Он делает это, после чего каждый, по его представлениям, ответствен сам за свои действия. Иезекииль настаивает на принципе личной от

ветственности: не только каждый человек — каждое поколение ответственно за свои ошибки и достижения. С другой стороны, он решительно отвергает принцип коллективной или наследственной ответственности: будущее открыто пред каждым новым поколением Израиля. Он убежден: возвращение и восстановление страны возможно, поскольку этого требует Господь.

Иезекииль объективно описывает свои видения: рука Господа простерта над ним, он может в одно мгновение при помощи левитации перенестись из Вавилона в Иерусалим. Он видит происходящее в Святилище, затем возвращается назад, в Вавилон. Изгнанники верят, что он, в самом деле, совершил путешествие, отвергая мысль о лирическом пересказе видения. Также в состоянии транса он созерцает поле, где разбросаны высохшие кости, что им истолковано как знак воскрешения Израиля100.

Второй Исайя

Главы XL–LXVI Книги пророка Исайи красноречиво описывают искупление Израиля после подавления Вавилоном. Пророк исполнен любви к Господу — Спасителю, который должен избавить народ от Вавилонского пленения. Это время завоевания Вавилона персидским царем Эламом, способствовавшее укреплению надежды на возрождение. Голос пророка поднимается над скорбными руинами Сиона. Он утверждает, что Господь — не только создатель сущего, но и судия всех народов. Он обращается к классическим темам пророков всех времен, отождествляя Господа со своим народом. Он говорит не только о спасении потомства Иакова, но и о спасении всего человечества от тьмы заблуждений, об установлении царства справедливости и всеобщего мира. Повторяет мысль об облегчении участи бедных, освобождении порабощенных, снисхождении к слабым.

Искупление Израиля будет носить глобальный характер. Сион будет отстроен с невиданным вели

колепием, страна расширит свои границы. Все человечество обратится к Господу Элохиму. Для Израиля спасение придет от Бога: он выведет свой народ из мрака и обратит к новому будущему. По-новому решается пророком проблема зла: Израиль страдает не от своих ошибок, но искупая ошибки народов, которые его ненавидят, преследуют, грабят. Величие служителя Господа в страдании и смирении: он принимает испытания, чтобы искупить грехи мира.

Последние вдохновенные

Захария и Малахия попытаются перевести в политический контекст эсхатологию второго Исайи. В Зоровавеле они склонны видеть носителя мира: и эта мысль кладет конец великой эпохе пророчества Израиля. Разрушенное святилище лишило народ источника его вдохновения и очищения. Малахия, Авдий, Иоиль, Иона и Даниил подтвердят: голос умолкает, но его эхо продолжает раздаваться в Израиле и во всем мире.

Глава 2 У истоков света

Сакральное

Самая сокровенная надежда еврея — жить в согласии с волей Господа. Ему необходимо не только состояние чистоты, но причастность к священному. Священное, «кедуша» — это главный атрибут Господа и всего с Ним связанного, Его культа: святилище кочевников, Храм, жертвы, приношения, священники, священные субботы и праздники, которым придан статус священных, которые защищены законом, — все то, что составляет своеобразие Иерусалима, города-святилища, и Израиля, его народа, благовествующего о Господе.