Изменить себе - Аврора Майер

Я посмотрел на Данила осуждающе, но сам подумал, что это очень хорошая идея.

— Нет. А для чего? Ты же видел, как муж её встретил. Он ждал почти два года! У них ребёнок, да и вообще…

— Всё правильно. Ведь любовь — это когда ты хочешь, чтобы любимой было хорошо, с тобой или нет — неважно.

— Боюсь испортить ей жизнь. Она счастлива и без меня.

— Сомневаешься, что она для тебя та единственная?

— Я-то уверен. Она для меня — всё! Но не факт, что я тот, кто ей нужен. А может, просто трус и боюсь серьёзных отношений. Она же была со мной счастлива в племени. Не знаю. Слишком много сомнений. И жена от меня сбежала.

— Ну, это нормально, тебя так долго не было. От меня сбежала, когда я ещё находился здесь, поверь, это гораздо обиднее.

— Да я даже рад… А ты не будешь убирать татуировку с лица?

— Я же собираюсь вернуться! Забыл?

— Ну, не переживай, тебе, если что, нарисуют опять. Убери, а то странно выглядишь, как будто состоишь в какой-то секте.

— Да мне всё равно. Я смотрю каждое утро в зеркало, а на лице это напоминание.

— Ну, как знаешь.

Мы уже изрядно выпили. Нам отчаянно сигнализировали красотки за соседним столиком, но настроение сегодня было не то! Поэтому отправились по домам в одиночестве.

Ночь — это самое кошмарное и приятное время одновременно. Она вновь рядом, как будто наяву, я могу рассмотреть каждую деталь её причёски и платье. Знакомые эмоции на лице: радость, любовь, грусть, удивление. Она любит меня всем сердцем, и пламя этого чувства вырывается изнутри и греет всех находящихся рядом. Она светлый человек, всегда наполненный любовью, — ко мне, к окружающим, к детям, ко всему, с чем соприкасается. Рядом с ней хочется быть лучше, быть достойным радости находиться возле неё… Мы гуляем, разговариваем, мой мозг помнит мельчайшие детали: каждый разговор с ней, каждую ночь, каждый сантиметр её тела. И я счастлив, видя эти сны. Но бывают дни, когда преследуют другие моменты: Дарина просит остаться, а я…

Думал, так будет лучше, но она знала, что это конец всему. На что надеялся? Это всё моя гордыня и самоуверенность. Теперь расплачиваюсь.

Снится охота, Дамкар. Я горд, что заслужил уважение вождя и принял нелёгкий бой. Мы были с ним очень близки по духу, несмотря на то, что из абсолютно разных миров. Он был настоящим другом и тем, на кого хотелось равняться и быть похожим. Все самые яркие события, бесценные эмоции были в эти два года. Сейчас я просто существую. И даже не представляю, для чего дальше жить? Живу «на автомате» — зарабатываю деньги, потом их трачу, потом опять зарабатываю, и так по кругу. Работа немного отвлекает от мрачных мыслей, это наподобие охоты. Я сосредоточился на ней.

Мой новый партнёр совсем молоденький, его папа купил большую часть наших акций и решил сделать сына финансовым директором. Уже как-никак 22 года, должен работать. Лично меня попросил его научить всем премудростям. На удивление, Макс не был избалованным сыночком богатенького папы, с ним приятно общаться, подкупали его наивность и душевная простота. От этих качеств надо срочно избавляться, хотя бы в нашей работе. Никому нельзя верить. Все врут. Я его вводил в курс дела, и он добросовестно изучал структуру и тонкости нашего бизнеса.

Поработав полгода, собрался жениться. Я тактично не стал спрашивать, куда он так спешит. А он торопился, был весь на взводе. Который месяц его будущая супруга постоянно ему выносила мозг по полной, хотя они ещё не были женаты. То ли ещё будет? Я молчал и не лез с советами. Ведь сам не мог похвалиться хорошей семьёй. Мой сын живёт за границей. Карина родила совместного ребёнка с новым мужем. Он, надо сказать, отличный парень. С сыном общаться на таком расстоянии сложно, но я стараюсь выбираться два раза в год в Англию. А так скайп да телефон — вот всё наше общение.

Макс влюблён, это заметно. Невесту, к счастью, я не видел, но только про неё и слышал. Меня уже заведомо от неё тошнило. Она хотела активного участия Макса в организации свадьбы, а его, как нормального мужика, одна мысль об этом ввергала в панику. Выбирать декор для банкетного зала или меню для гостей. Да ему было по барабану, он хотел просто оплатить и забыть как страшный сон. Но дамочка не унималась. Любовь… Что она делает с нами? Это какой-то феномен, который не поддаётся логике. Сердце неприятно заныло при этих мыслях. Оно было на привязи, гулять я ему не разрешал. В очередной раз размышлял о том, зачем я всё это затеял. Ведь знал — нельзя! Ведь уже после ситуации с Марго было всё предельно ясно. Нельзя давать волю чувствам и чрезмерно увлекаться. Тогда я представить себе не мог, что вернусь, да и не мог по-другому. Был вот, как Макс, не в себе. В результате стал ещё циничнее, избалованнее и совсем без тормозов. Есенин говорил: «Мы любим один раз, а потом ищем похожих». Вот и я ищу… Может, не там? Определённо, такие, как Дарина, не ходят в ночные клубы. Я иногда себя проклинаю за то, что вернулись. Ведь она не хотела. Была дальновиднее меня. Знала, что тут будет всё по-другому. Где-то растёт моя дочь, которую я никогда не увижу. Жалею каждый день о том, что не остались. И единственное, что оправдывает весь этот ужас, то, что она жива. Армана хотела их всех убить, хотя, может, она бы передумала. Но так рисковать мы не могли, очень уж она ненавидела всех наших девчонок, и даже Данил не мог её смягчить.

Макс сидит в отчаянии, на нём нет лица.

— Что случилось?

— Артём, ты должен меня выручить. Ангелина сказала, что устала от моих отговорок, и если я не пойду и не выберу приглашения, то свадьбы не будет.

— Ну, я бы не стал так буквально воспринимать.

Он посмотрел на меня с таким недоверием, что я решил с ним не спорить, чтобы невзначай не оскорбить его чувств.

— Так чем я могу тебе помочь?