Правильный подход (СИ) - "naarzi"

Синчэнь пребывал в святой уверенности, что Вэнь Цин отведет его в школу, в медпункт, однако он оказывается на пороге небольшой квартиры в многоэтажном доме неподалеку. Обстановка внутри весьма уютная, все выдержано в едином стиле, хотя от обилия красных оттенков немного рябит в глазах.

— Иди на кухню, там светлее, — велит хозяйка, указывая в сторону двери. — И раздевайся.

— Что? — опешивает Синчэнь.

— Ну будь твоя травма на видном месте, ты бы мне сразу ее показал, не так ли?

В логике Вэнь Цин не отказать. Только вот…

— Ну чего ты застыл? — спрашивает она через несколько минут, заходя в комнату. — Стесняешься, что ли? Ну не на заднице же у тебя рана? Что, серьезно? — она издает весьма басовитый смешок, заметив, как покраснели щеки ее гостя. — А я уже хотела пошутить про гениталии.

С такими шутками ей к Сюэ Яну нужно! Обхохочутся.

— Снимай штаны, ты меня вряд ли чем-то сможешь удивить, — подбадривает Вэнь Цин, подходя к раковине, чтобы тщательно вымыть руки. — К тому же, я слышала, ты тот еще эксгибиционист…

— Что? — в который раз спрашивает Синчэнь. Собеседница снова загоняет его в тупик и не дает ни единого шанса из него выбраться.

— Твои выступления перед зеркалом по описаниям были весьма впечатляющими.

Это она про тот случай, когда он пытался сделать фото для Сюэ Яна? Цзычень ей об этом рассказал? Боже, какой стыд… Им что, обсудить нечего было? Хотя если на выбор только высокоодухотворенные картины из галереи, то, наверное, лучше уж это. Но это не умаляет степени предательства друга. А вот он… А ничего — Сун Ланя просто не в чем упрекнуть по части поведения.

Синчэнь выкладывает все из карманов на стол, поворачивается к Вэнь Цин спиной и решительно расстегивает ремень джинсов, спуская их до коленей. А затем отодвигает край трусов, вынимая салфетки, на которых отпечатался темно-алый след. Честное слово, вот некоторым котам обрезают когти, а кое-кому нужно подпилить зубы… Боже, нет, это издевательство какое-то. И А-Ян без них растеряет часть своего шарма.

— Дорогуша, ты сел на капкан? — комментирует Вэнь Цин, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть травму.

— Почти, — хмуро отвечает Синчэнь, чувствуя, как стыдливый румянец все сильнее растекается по его лицу.

— Хмммм… Интересная у тебя «небольшая травма».

— Ой, простите! — вступает в беседу третий голос.

Сяо Синчэнь резко оборачивается, инстинктивно пытаясь прикрыться руками, но не может решить, за что лучше схватиться. На пороге кухни стоит излишне бледный молодой человек, с большим интересом разглядывающий представшую перед ним картину. Наверное, это тот самый брат, о котором когда-то упоминал Цзычень. Выглядит он и правда… Нездоровым.

— Я, наверное, попозже зайду… — бормочет он, собираясь отступить вглубь коридора, но его останавливает Вэнь Цин.

— А-Нин, ты уже проснулся? — заботливо спрашивает она, и на ее лице проступает искренняя улыбка, но какая-то… Болезненная, словно у нее ноют зубы. — Оставайся, все в порядке.

— Кхм, вообще-то… — выдавливает из себя донельзя смущенный Синчэнь.

— Не бойся, он тоже врач. Ну, практически. Доучится — и будет, — заверяет его Вэнь Цин и решает соблюсти формальности: — Это Вэнь Нин, мой младший брат. Сяо Синчэнь, работает в нашей школе.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивает новый знакомый. И осторожно спрашивает, с опаской покашиваясь на чужие искусанные ягодицы: — А что произошло?

— А ты как думаешь? Твой диагноз?

Они тут что, решили внеплановый практикум по медицине устроить? А Синчэнь им в качестве лабораторного объекта?

— Повреждение мягких тканей, без инородных объектов, есть признаки легкого воспаления… Судя по форме, я бы сказал, что это укус, — послушно говорит Вэнь Нин, склоняясь рядом с сестрой.

— Он прав? — уточняет Вэнь Цин, обращаясь к пациенту.

— Да, это укус. И что с этим делать? — взволнованно спрашивает Синчэнь. Очень уж его беспокоят эти признаки воспаления.

— Резать, — после недолгого молчания выносит вердикт Вэнь Цин.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Резать?! Как это? — от такого заявления и инфаркт может хватить.

— Под самый корень, чтобы гангрена не распространилась. И сорок уколов от бешенства, для профилактики.

Синчэнь в состоянии издать только громкий стон. Там уже гангрена?! А сколько надо отрезать? Лишиться такой важной части тела не хочется! И какое еще бешенство?.. Хотя, учитывая некоторые особенности Сюэ Яна…

— Это она так шутит, — тихо говорит Вэнь Нин.

Наверное, это какие-то очень специфические медицинские шутки! Которые шутят с каменным лицом и замогильным голосом, способным довести до нервного срыва.

— Все настолько плохо? — жалобно спрашивает Синчэнь, пытаясь извернуться, чтобы самому посмотреть. Ему казалось, что эта травма не слишком серьезная…

— Да не трясись ты так, боже… — устало вздыхает Вэнь Цин. — Дай свой телефон, сделаю фото, сам посмотришь, если так боишься.

Хорошая идея! Через пару минут Синчэнь не без облегчения рассматривает темные следы на своей правой ягодице. Нет, никакой гангрены, но синяки сойдут еще нескоро. Кстати, с этого ракурса он выглядит очень… Симпатично. Кто бы мог подумать. Неудивительно, что Сюэ Ян пытался себе тоже заполучить такое фото! Губы сами собой расплываются в улыбке.

— Сейчас обработаю и заклею, — вырывает его из самодовольных размышлений Вэнь Цин. — Но, если честно, антибиотики против возможной инфекции не помешают. Человеческую слюну часто сильно недооценивают как источник заразы, и очень зря.

— Так это человеческий укус? — изумляется ее брат. — То-то мне следы показались нетипичными для собачьих… А кто это вас так? И за что? — его голос полон сочувствия.

— Милый, давай ты пойдешь приляжешь, — вдруг сахарным голосом говорит Вэнь Цин, кладя ему руку на плечо. — Ты выглядишь очень усталым.

— Но я… Ладно.

Дальнейшие возражения даже не рассматриваются, как возможные. Вэнь Нин покорно кивает, едва слышно на прощание бормочет что-то о том, что очень был рад встрече, и выскальзывает из кухни. А Синчэнь благодарно вздыхает — его эта ситуация здорово напрягала.

Скрипит упаковка, в воздухе начинает витать явственный аромат антисептических средств. Кожу просто обжигает от прикосновения с пропитанным лекарством ватным тампоном. Но дернуться заставляет почти безэмоциональное:

— Мда, хорошо, что я Сюэ Яна вовремя послала, такое себе украшение…

— Прошу прощения? — вырывается у Синчэня. — Что значит «вовремя послала»?

— Подкатывал он ко мне как-то, но не выгорело — я детьми, к тому же на один раз, не интересуюсь, — с неприкрытым пренебрежением говорит Вэнь Цин. В ее руках появляется какой-то тюбик с вязкой мазью, которой она тщательно покрывает травмированный участок кожи.

— Я бы не сказал, что он ребенок, — не менее холодно отзывается Синчэнь.

— Ну лет пять назад вполне еще был. Хотя для сопливого старшеклассника вел себя настолько нагло, что… Впечатляло, надо сказать. Многих впечатляло, — делится Вэнь Цин. И проницательно предполагает: — Ты хочешь подробностей?

— Не откажусь.

На самом деле, конечно, предпочел бы никогда не слышать.

— Он учился с моим братом в одном классе, и поэтому я часто бывала в этой школе. Поэтому тут сейчас и работаю, в благодарность, так сказать…

Синчэню не слишком интересны такие детали жизни девушки друга, но он молчит, безмолвно призывая к продолжению.

— Появился он в последних классах. И вызывал у всех либо ненависть, либо бешеный восторг. А иногда то и другое сразу. Уж не знаю, скольких он в то время успел обработать, но со мной номер не прошел. И когда я устроилась на работу — тоже. Хотя к тому времени он уже не помнил, что пытался заигрывать со старшей сестрой одноклассника. Но это было весьма забавно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ничего забавного. Совсем.

— Я тебя расстроила? — от взгляда Вэнь Цин, уже распаковавшей пластырь подходящего размера, не укрываются опущенные плечи Синчэня. — Наоборот, радуйся — ведь до тебя Сюэ Ян отступал после первой неудачной попытки. А мне Цзычень сказал, что вы уже пляшете друг вокруг друга минимум пару месяцев. Это серьезно, если я что-то понимаю в этих делах.