Излом зла - Василий Головачев

Окончательно рассвело, когда они оставили горшинский «Порше» в сотне метров от дачи майора, окруженной глухим и высоким деревянным забором. Никто не встретился им на пути, обитатели дачного поселка, одного из самых красивых в округе, расположенного в сосновом бору на берегу Москвы-реки, в такое время еще спали.

– Прямо-таки прайм-тайм[17], – вполголоса пошутил Горшин.

– Самое время, – согласился с ним Матвей.

Одеты они были по-летнему, в джинсы и футболки: белую – Тарас, голубую – Соболев. Оружия не брали, кроме нескольких метательных звездочек. Медленно прошлись вдоль зеленого забора, вслушиваясь в тишину поселка, вглядываясь в глубины строений и леса: оба перешли в состояние самадхи или, как больше привык называть это состояние Матвей, в меоз. У ворот с резным верхом, двумя закрытыми амбразурами, открывающимися изнутри исполнительным механизмом по радиокоманде, остановились.

Дача Шмеля охранялась, но охранников было всего четверо – все молодые женщины! – и трое из них спали сладким сном в летнем домике, приспособленном под сторожку. Бодрствовала лишь одна супергерл, одна из тех, с кем Соболев уже встречался в прошлой жизни. Она распевала и расхаживала по территории дачи (четыре сотки всего, двухэтажный коттедж, несколько сосен и берез, ни одного плодового дерева, ухоженные, посыпанные мелким гравием дорожки, молочно-белые шары фонарей вдоль них, сторожка, веранда с камином).

Шмель располагался на втором этаже дома, в одной из трех спален, причем был там не один – еще с одной герл, но, судя по звукам, долетавшим из коттеджа, не спал.

– Любвеобилен майор, – покачал головой Горшин. – И неосторожен. Пошли?

Матвей предупреждающе поднял палец.

Охранница во дворе прекратила напевать, достала рацию, сказала: «Иду», – и бегом направилась к зданию. Перехватчики переглянулись.

– Вот теперь пора!

Горшин подошел к воротам, сосредоточился и включил дверной механизм. Ворота дрогнули, приоткрылись. Один за другим молодые люди проскользнули на территорию дачи, контролируя каждое движение находящихся здесь людей, и в темпе ворвались в коттедж.

Коридор с рядом дверей, слева кухня, за ней туалет и ванная комната, лестница наверх, справа игровая комната, спальня, большой каминный зал с выходом на веранду. Апартаменты майора явно были скромнее, чем у генерала Ельшина.

Тарас ткнул пальцем в лестницу, но Матвей и сам почувствовал приближение чужого: по лестнице спускалась рослая девушка в наспех накинутом полупрозрачном халатике, та самая, что ублажала майора. Вряд ли она успела понять, в чем дело, когда перед ней возникла стремительная тень и лба коснулся чей-то горячий палец. Уснула она мгновенно. Матвей подхватил сожительницу Шмеля, уложил в коридоре на ковер, метнулся следом за Горшиным, который успел подняться на второй этаж.

Из спальни доносились хриплые стоны, хозяин уже занимался любовью с вызванной охранницей, и гости снова обменялись взглядами.

– Силен майор! – кивнул на дверь спальни Горшин. – Всю ночь развлекался, еще и на утро силы остались.

Матвей рывком открыл дверь, шагнул в комнату, почти полностью занятую огромной кроватью, и остановился. За ним вошел Горшин.

Девушка сидела на майоре верхом, работая, как машина, и тот заметил гостей сразу, только не сразу сообразил, кто они такие и как здесь оказались. Затем масленая пелена удовольствия сползла с его глаз, он рывком сбросил с себя неутомимую герл и метнулся к тумбочке, на которой лежали пистолет «волк» и хищно-красивый, необычных очертаний, гипногенератор «удав», называемый в просторечии «глушаком». До тумбочки, однако, Шмель не добрался, остановленный мощным ударом Горшина, от которого он перелетел кровать и врезался спиной в батарею отопления.

– Таких ботинок отрезвляет лучше, – хладнокровно сказал Тарас в ответ на взгляд Матвея, и тот с ним согласился, одним движением успокаивая метнувшуюся к нему девицу, такую же рослую, мускулистую, с крутыми бедрами, умеющую драться не хуже тренированного мужика, но не имеющую понятия о технике усыпляющего касания.

– Кто вы такие? – Шмель попытался проскользнуть мимо Матвея к подушке, под которой лежал тонкий пенальчик рации, – Тарас достал его, – не смог и сел на полу у стены, держась за скулу, куда угодил носок туфли Горшина.

– Вопросы будем задавать мы, – вежливо сказал Соболев. – Если вы не возражаете. Мы знаем, кто вы, на кого работаете и откуда вернулись, поэтому наши интересы лежат в другой плоскости. Согласны отвечать добровольно?

– А если откажусь? – хмыкнул Шмель, пытавшийся сообразить, что надо утренним гостям. По всей видимости, он их не боялся, пребывая в полной уверенности, что контора за его спиной столь серьезна, что может достать кого угодно и где угодно. Впрочем, так оно и было, с небольшой разницей: утренние визитеры не были обычными людьми.

Матвей, просчитавший все движения души майора, повел глазами в сторону «глушака» на тумбочке.

– Это гарант того, что вы не откажетесь. А не поможет, найдем что-нибудь помощней, «болевик», например.

Физиономию Шмеля перекосило в другую сторону, но, надо отдать ему должное, держаться он умел.

– Похоже, мы работаем на одну и ту же фирму. Не боитесь, что я вас найду… потом?

Глаза человека напротив обдали майора такой ледяной синевой, что он поежился.

– Шучу. Что вам надо?

– Как получилось, что седьмой член вашей группы Василий Балуев не вернулся вместе с вами?

– Он погиб, – быстро ответил Шмель.

В то же мгновение комнату пронзила тихая молния, и рядом с головой майора в стену сочно воткнулся четырехугольный сякэн. От неожиданности он дернул головой, и вторая метательная звезда, брошенная Горшиным, приколола к стене прядь волос на виске.

– Б…дь! – сказал Шмель. – Ты же мне прическу испортил!

– Повторяю вопрос, – невозмутимо, не повышая голоса, произнес Матвей. – Почему не вернулся…

– Сам виноват, – буркнул Юрий Степанович, внезапно осознавая, что гости не шутят и способны на все. – Увлекся, ушел в отрыв от группы…

– Балуев профессионал не тебе чета, – покачал головой Матвей. – Он никогда не увлекается во время работы. Чья была идея оставить его там во время захвата Шароева?

Шмель хотел было поведать заведомо согласованную с Ибрагимовым легенду, но снова наткнулся на пронизывающий синий взгляд молодого человека и понял, что делать этого не следует. Проворчал нехотя:

– Командира группы.

– Ибрагимова то есть?

Шмель дернулся.

– Точно, мы из одной конторы! Откуда вы знаете такие подробности? – Майор заторопился, увидев слегка сдвинутые брови гостя. – Его, Ибрагимова. Он получил по рации приказ свернуть операцию, но все уже было подготовлено, и мы решили…