Дети ночного неба - Татьяна Гуськова

— Ищу!

Нам быстро удалось найти другой ход из подвала, здесь пахло кровью куда сильнее, а еще витал какой-то смутно знакомый запах. Где-то я его уже недавно нюхала, только вот где, припомнить не могу. Узкий ход вывел нас на противоположную сторону улицы, прямо туда, где в тени дома виднелся смутный силуэт белого коня.

— Удачно выбрались, — сказала Тайри. — Наших искать не нужно будет.

Она тихонько посвистела, подзывая Баргаша, но почти тут же захлебнулась воздухом и начала заваливаться вперед.

Я попыталась ее поймать и чуть не пропустила еще один удар, направленный в сердце мне. Острее ножа ударили холодные темные глаза, я сразу узнала описанного Мэйо старика. Мне уже приходилось видеть его раньше, но я и заподозрить не могла в тихом улыбчивом смотрителе свечей, подкармливающем уток в городском саду, главу белых воинов.

Возможно, скай-линь был весьма искушен в искусстве убийства, но его это не спасло, я просто прокусила человеку горло, и, не заботясь посмотреть, мертв мой противник или нет, опустилась рядом с Тайри. Тут уж не было сомнений — нож из хладного железа вошел в спину по самую рукоять. Выдернув, я отбросила его в сторону, перевернула Имшэр. Она казалась еще живой, теплой, светлой… Нет, это неправда! Кошачьи глаза не хотели плакать, горло свело от не вырвавшегося рыка. И эта белая одежда! Тайри, обрядившись в погребальные одежды, словно предрекла свое будущее!

Разбойник подбежал и остановился рядом, процокали копыта коня. Всадник спрыгнул, я удивленно подняла голову, у меня, оказывается, еще остались силы удивляться — эти ноги не могли принадлежать Мэйо. Невысокая женщина в черных одеждах с горящими как языки пламени глазами протянула ладонь…

Тайри в моих руках пошевелилась. Неужели она жива?!! Начала подниматься. Нет, живой человек так двигаться не может. Глядя перед собой пустыми глазами, легко вскочила на коня, женщина придержала того за узду, погладила по шее, повернулась ко мне.

— Прости, но такова судьба.

— Нет! Я ее не отпущу! — я догадалась, кто передо мной. Значит, не все было ложью. Но удивляться не хотелось, несмотря на сегодняшнее открытие с кладбищем под храмом богини смерти.

Маргш печально улыбнулась.

— Тебе не удастся мне помешать. Впрочем, ты тоже можешь отправиться со мной.

На мгновение появилось желание так и сделать, но тут же вспомнился Мэйо, который где-то катается один по улицам города. Его нельзя бросить одного.

— Нет, я пока предпочту остаться среди живых.

— Твое право, — Маргш вскочила на коня впереди Тайри, и, развернув скакуна, направила его прочь, почти сразу растворившись среди ночных теней. Только рыжая собака, всегда сопровождавшая богиню смерти, отчего-то не спешила за своей хозяйкой.

Я закрыла глаза — никуда идти и ничего делать не хотелось. Скольких еще близких я смогу похоронить, прежде чем сама не выдержу и соглашусь отправиться с Маргш?

Вдруг кто-то прикоснулся к моему плечу.

— Скоро рассвет, опасно находиться здесь дальше, — произнес мягкий женский голос.

Подняв голову, я сначала решила, что Тайри все-таки жива, а все произошедшее мне померещилось, но, приглядевшись, поняла, что это другая женщина, постарше, с волнистыми, поблескивающими медью в свете фонарей волосами, не такая высокая, как Тайри, и более коренастая.

— Кто ты?! Что тебе надо?!

Незнакомка мягко улыбнулась.

— Я хочу тебе помочь, ведь на моем роде долг, я как-никак отношусь к Шеверам. А называть меня можешь Шаванси.

Это было невероятно, неправильно, невозможно. Но если уж за один вечер случается столько всего невозможного, то почему бы к этим событиям не добавиться еще одному.

Не знаю, как так получилось, но у Маргш была смертная дочь от одного из детей ее сестры, Скаты, богини ночного неба. Девочка от союза богини и оборотня получилась смертной, и, чтобы уберечь ее от смерти, Маргш на долгое время укладывала дочь спать в ледяной пещере в своем царстве, пробуждая лишь изредка. Чем же я заслужила, что богиня решила отпустить собственную дочь для того, чтобы мне помочь?

Шаванси будто бы прочитала мои мысли, а может, хоть как-то хотела вывести из оцепенения.

— Шеверов больше не осталось, получается, что я последняя. Значит, мне и отдавать долг.

— А ты знаешь, почему все-таки Мглистые Волки напали на мой клан?

— Здесь не место для таких рассказов. Того и гляди, появятся первые прохожие. Как ты думаешь, что они подумают, когда увидят тебя?

Я согласно кинула, преобразилась в человека и поспешно оделась, предварительно проверив ход, из которого мы с Тайри вышли. Запах Огонька там медленно таял, оборотня давно увезли. Нужно позвать Баргаша, но как это сделать, я не знала, ведь это был конь Тайри, а не мой. Попробовала посвистеть тихонько, но никто не откликнулся.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь позвать коня.

— Судя по тому, что он не откликается, придется пойти его поискать.

Мне было все равно, так что Шаванси легко удалось меня увести от дома скай-линей.

Баргаш нашелся неподалеку. Мэйо, которому конь так и не дал слезть, спал на его спине, устроив щеку на гриве, как на подушке.

— Баргаш, — тихонько позвала я, надеясь, что скакун вспомнит меня и не умчится прочь.

Жеребец недоуменно повел ухом, втянул воздух ноздрями. Мэйо на его спине проснулся, сел, потер глаза кулаками.

— Красавец, — восхитилась за спиной моя новая спутница. Конь вскинул голову, недоверчиво глядя на нас. — Почти как Облако.

Облаком звали скакуна Маргш, сказания говорили, что в коня Иртшат, бог дневного неба, превратил настоящее облако, чтобы богиня смерти могла ездить на нем как по земле, так и по небу.

— Тише, тише, — пыталась успокоить я жеребца. Главное — сдернуть Мэйо с его спины, а там пусть скачет, куда хочет. Но, к моему величайшему удивлению, конь доверчиво ткнулся носом в мою раскрытую ладонь, обдал горячим дыханием, то ли запомнил мой запах, то ли от меня пахло Тайри. Не медля, я вскочила на конскую спину, протянула руку Шаванси.

— Убираемся отсюда!

— А где Тайри? — спросил уже совсем проснувшийся мальчик. — Чиа, ты чего молчишь? Что случилось?

Я не находила в себе сил ответить. Ответить, сказать вслух, значило признать, что так оно и есть. Глаза защипало, и на любопытную мордашку Мэйо закапали слезы. Мальчик тут же все сам понял.

— Не плачь! Ей будет хорошо в царстве мертвых. Маргш будет милостива к ней, усадит на мягкий ковер, предложит наблюдать за тем, что происходит в мире живых.

Уткнувшись носом в кудрявую макушку своего маленького утешителя, я разрыдалась. Не знаю, сколько времени я уделила своему горю, ни Мэйо, ни Шаванси не решились побеспокоить, отвлек меня звонкий лай возникшего, словно из ниоткуда Разбойника. Пес даже подпрыгивал от возбуждения, куда-то звал за собой.