Я люблю Нью-Йорк - Линдси Келк

К часу дня я умудрилась ненароком потратить 500 долларов на белье в «Саксе» на Пятой авеню — оно было просто необходимо проснувшейся во мне секс-богине. Ничего сверхсоблазнительного, лишь пара красивых бюстгальтеров и трусиков, сочетающихся между собой. Я не могла говорить «панталоны» в Нью-Йорке, как и не могла заставить себя произнести слово «штанишки», не захихикав, как школьница.

Я приехала в «Тао» на десять минут раньше (вот ведь!), и меня провели к столику Тайлера. Он уже сидел там и вовсю что-то печатал на блэкберри. Интересно, я хоть раз могу прийти на свидание раньше мужчины? Может, привычка опаздывать — одна из моих новых особенностей, подумала я, почувствовав, как у меня в груди поднимается посткоитальное нервное волнение, когда мы поцеловались в знак приветствия. Ничего вульгарного, лишь теплый, достаточно откровенный поцелуй в губы.

— Привет, — сказал он, выдвинув для меня стул. — Ты ходила по магазинам? — кивнул он на мои гигантские пакеты, и я вдруг вообразила, как это выглядит со стороны.

Я практически насилую его на улице, а на следующий день заявляюсь на обед с целыми пакетами белья.

Ух ты, ну и шлюха.

— Это подарки, — сказала я.

Ух ты, ну и врунья.

— О да, подарки, — улыбнулся он. — Как прошла встреча? Ты пока еще не главный редактор?

В благодарность за то, что он сменил тему и я могла разговаривать, не представляя его ежесекундно разгоряченным, потным и голым, я перестала прятаться за меню и покачала головой.

— Встреча прошла хорошо. Редактору понравились заметки, которые я написала. Она попросила меня присылать по пятьсот слов в день и прийти на другую встречу в пятницу. Пока, правда, лишь с натяжкой можно сказать, что мы окончательно договорились. Так что это не такое уж достижение. Честно.

Однако для меня это действительно было достижение.

— Ты шутишь? — возмутился он, откладывая меню. — Это здорово! Мы официально это отметим.

Я улыбнулась.

Мне нравилось отмечать.

Мне нравился Тайлер.

Вскоре я проглотила два бокала шампанского «Лоран-Перье» — и это к часу дня — и, бурно жестикулируя, принялась рассказывать о профессиональных планах на будущее.

— То есть в конечном итоге, — я размахивала руками и чуть не выбила бутылку из рук официанта, — хотелось бы писать. Просто писать. Писать для журналов, писать книги, да что угодно. Не обязательно нечто глубокомысленное и серьезное, а всего лишь то, что могло бы кому-то понравиться.

С чем человеку хотелось бы сесть на часок и расслабиться, убежать от, даже не знаю... от того, от чего ему хочется.

Тайлер кивнул, потягивая воду. Алкоголь он не пил, на вторую половину дня у него были назначены встречи, и чем пьянее становилась я, тем более трезвым казался он. От эпизодического потребления стакана вина за ужином я поразительно быстро перешла к тому, что начала выпивать почти каждый вечер по будням, а теперь еще и в обед в понедельник. Итак, сегодня мне удалось выяснить, что я писательница, распутная секс-богиня и, судя по всему, начинающая алкоголичка.

— Когда закончим здесь, думаю, нужно отправиться в другое место, чтобы достойным образом отметить это событие, — предложил Тайлер. — Это я говорю на тот случай, если ты решила не есть.

Я взглянула на тарелку. Все еще полная. Затем на бокал. Совсем пустой.

Тайлер забрал счет, и прежде чем я успела опомниться, мы покинули красивый дорогой ресторан и оказались на улице.

— Куда мы идем? — спросила я, позволив Тайлеру взять меня под руку.

В центре царило настоящее сумасшествие.

— Куда-нибудь, — улыбнулся он, остановившись у какого-то большого магазина на Пятой авеню. Боже, это «Тиффани». — Чтобы купить нечто особенное в честь такого события.

Он поцеловал меня прямо в губы. Это означало, что мне следовало бы притормозить ход событий. Но не у «Тиффани», конечно. Тайлер потащил меня за собой внутрь и направился прямо к лифтам в задней части магазина. Я отчаянно пыталась протрезветь и наслаждаться каждой минутой происходящего. Красивый мужчина с кредитной картой, не знающей лимитов, привел меня в «Тиффани»! Такие моменты остаются в памяти навсегда. Все сияло и переливалось, когда мы быстро шли мимо: бриллианты, и рубины, и сапфиры, и другие драгоценные камни, которые только можно представить, сверкали всеми гранями под лучами грамотно расставленных повсюду маленьких лампочек. Двери лифта закрылись, бриллианты подмигнули мне на прощание, и мы начали подниматься. Лифт неустанно дразнил меня, открывая один за другим целые этажи восхитительных ювелирных изделий, безделушек и сокровищ, но мы оставались в кабинке. Я уже начала думать, что Тайлер привел меня сюда заглянуть в туалет, а учитывая, сколько я выпила, это была бы неплохая идея. В конце концов мы добрались до отдела подарков и вышли. Казалось, Тайлер точно знал, куда нам нужно. Он улыбался и увлекал меня за собой. Если бы я отчаянно не желала (а) посетить туалет и (б) получить что-нибудь в маленькой голубой коробочке, то сказала бы, что он вел себя возмутительно самодовольно. И все же я не могла не задаться вопросом, почему он так хорошо ориентируется в этом магазине, похожем на лабиринт.

— Сюда.

Тайлер остановился у одной из витрин. За стеклом красовались десятки изделий из серебра; визитницы, ножи для открывания писем, кольца для ключей, и опять кольца для ключей, и снова кольца для ключей, и наконец я поняла, на что он показывает. На красивые серебряные ручки!

— Какая тебе нравится?

Я почти потеряла дар речи и так хотела в туалет, что не могла найти слов. Не могла вспомнить, когда хоть кто-то проявлял по отношению ко мне такую заботу. Даже предложение Марка не было так хорошо продумано, хотя он (наверное) планировал его долгие месяцы. Вопрос «Ты выйдешь за меня замуж?» звучит совсем по-другому, когда вы только что с трудом удержались от падения с севильского пони и пытались нагреть водителя на пять евро.

— Что ты, не стоит... — пробормотала я, сжав его руку, и вдруг ощутила себя настоящей женщиной.

Быть может, в этом магазине добавляют что-нибудь в систему кондиционирования, чтобы подтолкнуть клиентов к романтическим поступкам, подумала я.

— Но я хочу это сделать, — сказал Тайлер, указывая продавщице на изящную шариковую ручку из серебра. — И сделаю.

Девушка кивнула и унесла ручку.

Я отвернулась, улыбаясь с видом весьма довольным. И немного пьяным. Пожалуй, легко привыкнуть к такому отношению, но прежде чем это случится, мне правда, правда, нужно поговорить с Тайлером о том, что не мешает попридержать лошадей. Неправильно принимать дорогие подарки и приглашения в шикарные рестораны, если я до сих пор чувствую себя виноватой из-за того, что переспала с ним. Но так не хотелось его обижать!