Хозяйка кукол. Тайна забытых богов - Татьяна Устименко

Янош немного растерянно пошарил в кармане своего камзола и извлек листок бумаги, переданный ему вчера. Эту записку принесла горничная из дома Лары – деревенская, туповатая на вид девица, присевшая в реверансе и что-то смущенно пробормотавшая. Впрочем, тогда Яноша взволновали отнюдь не ее отвратительные манеры, а содержимое записки. Развернув поданный ему листок, кукольник вздрогнул и чуть не отшвырнул его прочь, движимый страхом и суеверием. На листке оказалась начертана руна Смерть, обозначающая зловещую угрозу, нависшую над глупой Ларой. Но как же так? Ведь этой девочке нельзя умирать! Во всяком случае, пока еще нельзя, ибо она не закончила сборку волшебного артефакта и не нашла два последних рития. Янош был уверен, что даже он, с его натренированным на куклы чутьем, не сумеет распознать того, кто принесет на королевский бал второй кинжал богов. И даже его давний посредник – Гек, ничуть не поможет в оном щепетильном деле. Следовательно, ритий должна найти именно Лара. А значит, ей нельзя умирать. Нельзя умирать сейчас. Но кто и зачем покушается на ее жизнь?

Янош спрятал в карман книгу и записку, а затем решительно встал, намереваясь покинуть лавку. Он понял, что должен самолично посетить королевский бал и во всем разобраться. Кукольник не испытывал к Ларе ни малейшей симпатии, но намеревался любой ценой защитить ее от грядущей опасности и впоследствии оберегать жизнь девушки ровно столько времени, сколько потребуется. До тех пор, пока девчонка не приведет его к желанной цели, и похоже, теперь эта цель стала реальной и вполне достижимой!

Увы, я преждевременно обрадовалась погожему деньку, ибо мой визит к госпоже Эдме омрачился одним неприятным событием, а точнее – очередной пикировкой с Магнусом, встретившимся мне по дороге. Выйдя из лавки Леонардо и завернув за угол, я почти налетела на белобрысого вора, привалившегося к фонарному столбу и по своему обыкновению жующего травинку. Противный альбинос тут же расплылся в делано радушной улыбке:

– О, какие люди, какая встреча!

– Привет, дохлых крыс тебе под одеяло! – не осталась в долгу я.

– Куда спешишь, малютка? Уж не в бордель ли к соскучившимся по тебе клиентам? – продолжил изображать любезность Магнус.

Я одарила вора в меру неприязненным взглядом, помня – презрение нужно расходовать экономно ввиду большого числа нуждающихся:

– Даже и не надейся попасть в их число! Меня от тебя тошнит!

– Ого! – злорадно хмыкнул Магнус. – Обнаружились связанные между собой события: сначала ты ходишь в гости к Лаэну, потом тебя начинает тошнить…

– На что ты намекаешь? – возмутилась я и вдруг осеклась: – Ты за мной следил?.. Да как ты посмел! – Я замахнулась на него кулаком.

Переминающиеся чуть поодаль Марек и Петер напряглись, готовые в любой момент прийти мне на помощь. Я успокоила их взглядом и снова повернулась к Магнусу, буквально закипая от гнева:

– Как ты посмел следить за мной? – по слогам отчеканила я. Представляю, чего он там себе напридумывал! – Если завтра обо мне поползут какие-нибудь слухи… – начала я угрожающе, но договорить он мне не дал.

– Они не поползут, они полетят, не сомневайся.

– То…

– Что ты сделаешь? – Он приблизился и насмешливо посмотрел мне в глаза.

– Я тебя убью! – на полном серьезе пообещала я.

Магнус недоверчиво присвистнул, одновременно подмигивая самым мерзопакостным образом:

– Дура, забыла уже, как я спас тебя от похотливого церковника?

Я смущенно икнула и отступила на шаг назад:

– Но…

– А все прочие девичьи глупости оставь при себе! – шипящим шепотом посоветовал вор. – Мне за тебя не платят, а я альтруизмом не страдаю и бесплатно не работаю.

– Но… – попробовала возражать я.

– А иначе я подумаю, будто ты в меня влюбилась, сладенькая! – Магнус вульгарно облизал губы, явно намекая на что-то скабрезное.

– Тьфу, типун тебе на язык! – в сердцах сплюнула я. – Придумаешь тоже…

Блондин похабно заржал.

– Так куда ты шла? Давай провожу, – предложил он, отсмеявшись.

Я равнодушно пожала плечами и зашагала дальше по улице.

Вскоре мы приблизились к дому, в котором располагалась мастерская госпожи Эдмы.

– К модистке, значит… – глубокомысленно протянул вор, рассматривая вывеску. – Наряды покупаем? По Лаэну сохнем?

– Обломайся, я к Королевскому балу готовлюсь, – ворчливо пояснила я. – Я же тебе обещала, что найду способ туда попасть. На мне будет платье из золотой парчи! Каково?

– Нашла, значит… Шикарно, – одобрительно улыбнулся Магнус. – Впрочем, мне-то какая забота до твоего наряда? Хоть из марли шей, хоть совсем голая иди.

Почему-то, я ему не поверила. Мне казалось, ему очень даже не все равно, в каком виде я заявлюсь на этот бал. А женская догадка обладает гораздо большей точностью, чем мужская – уверенностью.

– Раздеваться на примерке будешь? – вдруг дошло до вора. – Пойдем, заценю твою обновку…

– Ну, вот еще, нужен ты мне там! – протестующе фыркнула я. – Отвали.

– Нужен, нужен, – не отставал вор. – Вдруг платье криво сядет? Гляди, опозоришься на балу.

– Отвали, – повторно порекомендовала я. – По-хорошему, а то Марека с Петером позову.

– Недотрога! – Магнус осуждающе хмыкнул, прислонился к стене дома, склонил голову и надвинул на лицо капюшон плаща. Его серое одеяние идеально сливалось с каменной кладкой здания, сделав вора почти незаметным на его фоне. Я невольно восхитилась мастерством опытного профессионала. А впрочем, пусть его стоит, мне-то что. Видимо, понял, что лучшее окончание спора с женщиной – притвориться статуей.

Я отвернулась от него и вошла в лавку модистки…

Госпожа Эдма провела меня в мастерскую, расположенную сразу за лавкой, и предложила примерить полуготовый наряд, сметанный на «живую» нитку. Подойдя к большому, во весь рост зеркалу, я поняла, почему Мелина рекомендовала мне именно это модистку. Платье сидело как влитое. Я довольно улыбнулась своему отражению.

– Я сама привезу готовое платье к вам домой, рано утром – в день бала, – посулила портниха. – Обещаю, вы не разочаруетесь. Готовьте деньги.

Я кивнула, искренне надеясь, что Лаэн меня не подведет. Направляясь к выходу из лавки, я вдруг заметила закутанный в белый чехол манекен, задвинутый в угол мастерской. Мое сердце предвкушающе екнуло, приказывая мне остановиться.

– Что это? – спросила я, указав пальцем на манекен.

Госпожа Эдма раздосадованно вздохнула:

– Платье, вернее, не платье, а сплошные убытки, – нехотя призналась она.

Я удивленно округлила глаза:

– В смысле?

– Несколько лет назад я купила у собирателей редкостей отрез ткани, найденный ими в Лабиринте. Парни клялись и божились, что эту материю создали сами Ушедшие. Несмотря на солидный возраст, ткань отлично сохранилась и выглядела очень необычно. После чистки и стирки она стала еще краше. Пару месяцев назад меня посетила маркиза де Оффей и пожелала сшить платье для ежегодного Королевского бала. Я показала ей раритетную материю. Маркиза пришла в восторг и решила – ее наряд должен быть изготовлен именно из этой ткани. Но, увы, древний материал оказался настолько прочен, что практически не поддавался ни ножницам, ни обычным ниткам. Его пришлось кроить с помощью алмазного ножа и сшивать золотыми нитями. После такого процесса стоимость наряда возросла неимоверно. Маркиза не смогла собрать нужную сумму, и с тех пор готовое платье бесполезно висит в мастерской и вводит меня в убытки, – модистка издала еще один жалобный вздох.

– Покажите его мне, – даже не попросила, а скорее скомандовала я.

– Зачем? – госпожа Эдма изумленно уставилась на меня. – Вам оно не по карману…

– Покажите! – Мне очень не хотелось кричать на несговорчивую портниху, но в глубине души я почему-то ничуть не сомневалась в том, что должна немедленно увидеть бесценное платье. – Покажите!

– Ну, если вы настаиваете… – Модистка сердито поджала губы и сдернула полотняный чехол, прикрывающий манекен.

Я взглянула на представший перед моим взором наряд и вскрикнула – очарованная, ослепленная…

Платье – сияло! В зависимости от освещения ткань Ушедших плавно меняла цвет, становясь то изумрудно-зеленой – в тон моих глаз; то серебристо-опаловой, то принимая оттенок морской воды. Ничего подобного я и представить не могла. Сама же материя обладала странной фактурой – тонкая и упругая, словно змеиная кожа, она не производила впечатление чего-то хрупкого и ненадежного. Наоборот, прикоснувшись к ткани, я убедилась в том, что по прочности материал способен соперничать с лучшей воинской кольчугой. К платью прилагался легкий шарф из прозрачной органзы, похожий на облако тумана.

– Покупаю! – заявила я, почти не соображая, что делаю. – Сколько оно стоит?

– Ну, – модистка обрадованно прикусила губу, боясь спугнуть внезапно подвалившее счастье, – только для вас я уступлю, снижу цену вдвое. Принесите мне десять тысяч золотых крон, и это платье станет вашим!