Сеть созвездий - Леонид Крестов

   - Да, госпожа.

   - Прекрати ты называть меня госпожой, Ласса! - Мое уважительное обращение всегда раздражало ее куда больше, чем все выходки моей сестры вместе взятые. - Олисии нет уже слишком долго! - Продолжала она. - С ней явно случилось что-то плохое и мы не можем этого так оставить! Нужно немедленно разыскать твою сестру. Куда она направлялась? Я прикажу карете свернуть.

   Я была больше чем уверенна в том, что если бы этой ночью пропала бы я а не драгоценная ее сердцу сестрица, то ни о каких поисках ни зашло бы никакой речи и Миласа преспокойно отправилась бы домой, даже не обеспокоившись моей участью.

   - Нет, госпожа, - твердо возразила я на ее предложение броситься за Олисией. Конечно именно этого мне сейчас хотелось больше всего на свете, но как ответственный и подходящий весьма добросовестно к любому заданию телохранитель, я не могла столь глупо рисковать безопасностью своей хозяйки и тащить ее среди ночи в столь злачное место, как Игровой квартал. Орудовавшие там многочисленные банды, почуяв столь жирную добычу, как экипаж высокородной девицы, не испугались бы даже нашего конного сопровождения, позарившись на его дорогих лошадей.

   - Не называй меня госпожой, и не спорь! - Продолжала настаивать на своем леди Миласа. - Мы не можем спокойно отправляться домой, зная, что твоя сестра сейчас, возможно в опасности, совершенно одна и неизвестно где посреди ночи!

   Я собиралась было возразить ей, что за окном уже утро и обычно это самое безопасное время, когда ночные работники на улицах уже не орудуют, хотя и сама не верила в собственные приготовленные слова, которые так и не успела донести до взволнованной госпожи.

   Раздавшееся позади конское ржание даже не вызвало у меня никакой тревоги и ровным счетом никаких опасений. Это было весьма обычное явление, не заслуживающее пристального внимания, но тут же в след за ним, что-то тяжелое обрушилось прямо на крышу. Стремительно обернувшись к заднему окну, и отодвинув прикрывающую его шторку в сторону, я обомлела не увидев позади ни одного из наших сопровождающих. Они, будто и не следовали за нами всю дорогу, исчезли бесследно, словно сквозь землю провалились и не оставили о себе даже воспоминаний, распрощавшись с леди Милассой конским ржанием.

   Мгновенно схватившись за оружие, которое всегда старалась держать под рукой, я не раздумывая всадила его прямиком в потолок. Оба моих парных, коротких клинка пробили тонкую крышу насквозь, но кто бы не свалился на нее на ходу, он уже успел покинуть это не самое безопасное, даже без моей стали, ненадежное место.

   Выдернув мечи и метнувшись к боковой дверце, я поспешно отшатнулась от нее назад, увидев, как кто-то сбросил с козел обезглавленное тело нашего старого кучера. Рухнув на мостовую оно забрызгало все вокруг алой кровью, чуть не попав под колеса, и мгновенно осталось далеко позади от стремительно набирающего скорости экипажа.

   В миг позеленевшая госпожа, поспешно склонилась к полу и явно вознамерилась освободить содержимое своего желудка. Вид обезглавленного слуги подействовал на нее, как на любую другую высокородную, избалованную и нежную даму, никогда в своей жизни не видевшей ничего подобного и приходящую в дикий ужас, граничащий с близким обмороком, от одного только вида пролившейся крови.

   - Не двигайтесь с места, - приказала я ей поспешно запирая обе дверцы на тонкие задвижки, надежды на надежность которых у меня никогда не было. Если уж неизвестный наподдавший сумел преодолеть защитные чары, которые должны были немедленно сбросить его с крыши, то эти жалкие запоры и подавно не смогли бы остановить этого названного гостя.

   Стараясь не приближаться слишком близко лицом к хрупкому оконному стеклу, я аккуратно выглянула наружу и увидела, как экипаж сворачивает с намеченного пути и направляется в сторону центрального парка. В это время суток там не прогуливались даже уличные патрули, а деревья и пышные заросли кустарника, могли скрыть весь наш экипаж целиком. Более надежного места для стремительной и быстрой расправы в Золотом городе найти было попросту невозможно, и оставалась лишь надеяться на нашу с Миласой, неблагосклонную сегодня, удачу.

   Буртшулла, демон-ищейка.

   Восстановленный Вырджустом портал, выплюнул ищеек в новый, чужой и незнакомый мир, который сразу же показался демонам тесной клеткой. Их запредельно развитые чувства, то, что все прочие именовали просто чутьем, охватывали огромные территории и все вокруг они ощущали совершенно иначе. Ориентировались по отражающимся от любых поверхностей звуковым волнам, ощущали плотность и мельчайшие колебания воздуха, чувствовали мириады всевозможных запахов и ароматов. Ищейки способны были даже почувствовать магию, любые ее даже самые крошечные и остаточные отголоски, они видели живых созданий не только глазами, но и по контуру их тепла, сиянию живого сознания и Буртшулла жила словно бы в ночном небе, заполненном множеством крошечных светящихся и теплых точек заполняющих его жизней. Они всегда знали, что находиться вокруг них на многие мили вперед, и ни стены ни скалы, ни любые другие преграды никогда не имели для них никакого значения. Все это для их чутья было лишь зыбкой завесой, которую казалось сможет преодолеть даже навороженный, но здесь все оказалось иначе.

   Остров был для демонов слишком крошечным. Их чутье не могло развернуться здесь в полную силу, упираясь в непреодолимую преграду из колышущейся желтоватой мглы и ищейки оказались к этому не готовы. Когда пространство вокруг них неожиданно сжалось до невообразимо маленького островка, они почувствовали себя словно в тисках. Ощущали невосполнимую потерю, чувствуя себя внезапно ослепшими и оглохшими, настоящими калеками, лишившимися чего то столь важного, что даже жизни себе без этого не представляли, словно без головы на плечах и для многих это оказалось настоящим ударом.

   В рядах демонов началась настоящая паника. Они метались из стороны в сторону в диком приступе ужаса, не в силах понять что же случилось. Границы этого мира просто давили на их сознание словно пытаясь раздавить их или лишить рассудка. Кто-то попытался сбежать, сгинув в тумане, кто-то начал истошно скулить и кататься по песку заливаясь диким ревом. Одна из сестер Буртшуллы даже начала рвать себя на части когтями, пытаясь вырваться из тесных рамок недостаточного пространства и лишь немногие сумели совладать с обрушившимися на них переменами.

   Помня о приказании своего хозяина, Буртшулла одной из первых сумела взять себя в руки и начала искать след беглого чародея. Ее чутье, оставшееся без должного размаха и простора словно обострилось. Все вокруг стало четче и немного яснее. Она мгновенно смогла определить, что беглый чародей уже был здесь. В воздухе витали почти что физические обрывки запаха его страха и Буртшулле удалось взять его след без труда.