Происшествие на кладбище Пер-Лашез - Клод Изнер

— Чертов сукин сын! Говорит, что торгует книгами, а самому запах крови милее запаха бумаги!

Жозеф подбежал к парапету набережной, чтобы поглазеть, как причаливает «Шарантон». Виктор достал портсигар, и в этот момент кто-то хлопнул его по плечу.

— Браво, мсье Легри, вы ловко заморочили мне голову историей с романом. Не пора ли поделиться сведениями?

— Вы — опасный человек, и я боюсь с вами откровенничать.

— «Пасс-парту» кормится информацией, но это не значит, что мы все предаем огласке. Кроме того, вы мой должник, это я направил вас по следу Мари Тюрнера.

— Истинная правда. Встретимся завтра в одиннадцать в «Жан Нико», идет?

— Патрон! — крикнул Жозеф. — За нами явились мадемуазель Таша и мсье Мори.

Виктор не верил своим глазам: им навстречу рука об руку шли улыбающиеся Таша и Кэндзи. Он поспешил распрощаться с Исидором Гувье.

Они остановились на площади Дофин и уселись на скамейку. Жозеф и Таша засыпали Виктора вопросами, но он молчал и страшился поднять глаза на Кэндзи, воображая, как тому неловко.

— Мадемуазель Нинон де Морэ созналась? — самым что ни на есть естественным тоном спросил вдруг тот и добавил, видя смущение Виктора: — Да что с вами такое?

— Со мной? Ничего. Да, Нинон в конце концов дала показания. Инспектор Лекашер просветил меня на предмет ее побудительных мотивов. Все началось в Панаме весной прошлого года. Полагаю, вы помните, что через семь лет после начала работ у Трансокеанской компании не осталось ничего, кроме долгов.

— Конечно, — откликнулся Мори, — я следил в газетах за процессом строительства. В конце 1888 года Компания попыталась добиться от правительства трехмесячной отсрочки, чтобы погасить долг. Ей отказали, и в феврале 1889 она обанкротилась. Если не ошибаюсь, разорились восемь тысяч мелких вкладчиков.

— Совершенно верно, — кивнул Виктор. — Многие из них покончили с собой. Панама погрузилась в хаос. В рабочих поселках начались волнения, люди разбрелись по стране в поисках хоть какой-нибудь работы. Участились кражи и другие преступления. Британское правительство послало корабли, чтобы срочно вывезти на Ямайку десять тысяч соотечественников. Так же поступили и Соединенные Штаты. Чили, заинтересованная в притоке рабочей силы, открыла бесплатный проезд до Вальпараисо.

— Вы позволите мне делать заметки, патрон?

— Конечно, Жозеф. Арман де Валуа был так уверен в успехе Фердинанда де Лессепса, что неосмотрительно обратил все свои средства в облигации Панамского займа. После банкротства компании он остался без работы и лишился всех денег, но не торопился возвращаться во Францию, полагая, что рано или поздно Соединенные Штаты продолжат строительство канала. Он решил отправиться в Тумако, маленький порт на границе Колумбии и Эквадора, и открыл там торговлю. Именно там, на приеме во французском консульстве, он и познакомился с Пальмирой Кайседо.

— То есть с Мари Тюрнера, — с понимающим видом уточнил Жозеф.

Виктор откинулся на спинку скамьи.

— Пальмира и Арман стали любовниками. Он поделился с ней своей идеей приобрести участок земли в Тумако. Она поддержала его и предложила обосноваться в Кали, где управляла гостиницей «Розали», сказав, что так они смогут собрать необходимые средства. Арман открыл геологоразведочное бюро, чтобы оказывать услуги наводнившим район старателям. В этот момент на сцене появился Льюис Айвз.

— Кто это такой? — спросил Кэндзи.

— Американец. Был прорабом на строительстве канала и, как многие другие, потерял работу.

— Труп из Сен-Назера?

— В Сен-Назере нашли тело Армана де Валуа. Терпение, друзья! Льюис Айвз остался без гроша и решил попытать счастья в золотоискательстве. После долгих скитаний он оказался на юге страны, где бытовала одна легенда. Рассказывали, что в начале века местные темнокожие жители добывали в труднодоступных местах самородки весом в несколько ливров. Вечная мечта об Эльдорадо! Льюис Айвз приехал в Кали, снял номер в гостинице «Розали» и начал поиски близ реки Сипи, известной богатыми залежами минералов. Однажды он повстречал старика-индейца, который добыл в горах зеленые камни и думал, будто это золото. За мачете и несколько мотыг старик согласился показать Айвзу место.

— Захватывающее начало для приключенческого романа! — восхитился Жозеф.

— Если будете то и дело встревать, я собьюсь.

— Умолкаю, патрон, клянусь, я буду нем, как рыба.

— Льюис Айвз был профаном в минералогии, ему потребовался эксперт, и он обратился к Арману. Тот взглянул на камни, сразу понял, что это изумруды, но обманул Айвза, сказав, что находка индейца — не имеющий никакой ценности кварц. Он изъявил желание отправиться к скале и проверить, нет ли там других пригодных для разработки минералов. Айвз доверчиво указал ему на карте точное местоположение жилы, пролегавшей у подножия центрального массива Кордильер, в весьма отдаленном районе. Арман предложил американцу профинансировать экспедицию и рассказал эту историю Пальмире, сознательно умолчав о том, что ему точно известно, где находится участок.

— Какой негодяй! — возмутился Жозеф.

— Пальмира придумала такой план: Арман отправится с Айвзом на разведку, на обратном пути избавится от неудобного компаньона, после чего они вдвоем займутся добычей изумрудов. Но Арман был хитер и не собирался с ней делиться. Незадолго до того, как отправиться с Айвзом в путь, он тайно приобрел концессию на бесценный участок и отослал купчую своей жене Одетте, спрятав ее за рамкой висевшей над кроватью олеографии.

— «Дама в голубом», — прошептал, отрываясь от записей, Жозеф.

— Арман настоятельно просил Одетту уведомить его о получении подарка, что она и не преминула сделать. Тогда Арман забронировал билет до Франции на судно «Лафайетт» — на имя Льюиса Айвза.

— Догадываюсь, что произошло дальше, — задумчиво произнес Кэндзи. — Он убил Айвза и позаимствовал его имя. Остается уточнить один момент. Став «покойником», Арман де Валуа не смог бы разрабатывать месторождение изумрудов, поскольку все документы были составлены на его имя.

— Очевидно, он намеревался затаиться на три-четыре месяца, а потом вернуться и чудесным образом воскреснуть где-нибудь в пустынном районе Колумбии.

— История почище, чем у Гюстава Эмара[30]! — восторженно выдохнул Жозеф. — «Он был пленен индейцами, бежал и…» Получается, что Нинон невиновна!

— Отчасти. Ее руки чисты, поскольку она невероятна хитра и изворотлива. Как только Арман отбыл в экспедицию, она обыскала его номер, нашла в корзине для бумаг обрывки телеграммы, сложила их и прочла следующий текст:

ПОЛУЧИЛА ДАМУ ГОЛУБОМ тчк БЕРЕГУ КАК ЗЕНИЦУ ОКА тчк ЖДУ ТЕБЯ РОЖДЕСТВУ тчк ОДЕТТА

Пальмира кинулась в бюро по выдаче концессий и выяснила, что ее провели. В агентстве компании морских перевозок ей сообщили, что некий Льюис Айвз фигурирует в списке отправляющихся во Францию пассажиров, и она решила, что поплывет на том же корабле, убьет Армана и заберет у его жены «Даму в голубом».

— Ясно как день, патрон. Она убила своего любовника в Сен-Назере!

Таша заметила смущение Кэндзи и поспешила вмешаться:

— Одетта знала, что купчая спрятана в «Даме»?

— Нет. А вот Нинон знала.

— До чего же я был глуп! — Кэндзи улыбнулся и покачал головой, досадуя на себя. — Я должен был…

— Вы не могли догадаться, — перебила его Таша. — Мне она тоже нравилась.

Виктор встал и поправил шляпу.

— Нам пора возвращаться, я смертельно устал.

Они шли пешком и молчали. Каждый думал о Нинон. Таша вспоминала молодую женщину, которая бесстрашно позировала обнаженной в дальнем зале «Бибулуса», и не могла смириться с мыслью, что Нинон преступница. Кэндзи, сгорая от стыда, спрашивал себя, всплывет ли его имя на допросах. Жозеф чувствовал облегчение: человек в маске, которого он принял за призрак папаши Моску, оказался женщиной. А Виктор невольно возвращался мыслями к малышке Денизе: не воспылай она страстью к «Даме в голубом», Одетта и папаша Моску были бы живы. Он пришел к выводу, что порой хороший вкус играет в искусстве решающую роль.

Исидор Гувье с недовольным видом бросил на заставленный стаканами стол карандашные наброски нового карикатуриста «Пасс-парту».

— Скажу вам честно, мсье Легри, Таша справилась бы лучше. Взгляните, что нам начеркал этот шут гороховый! Он хотел высмеять спиритов и вообразил, что призрак-убийца с тростью вполне подойдет для этой цели. Но его призрак похож на припадочного шейха, а этой тростью и утке лапу не перебить! Кстати о трости, мсье Легри: вам сильно повезло, в рукоять был залит свинец, так что еще чуть-чуть, и…

— Я предполагал нечто подобное, учитывая состояние тел, найденных в здании Счетной палаты, — буркнул Виктор. — Бедняжка Одетта была такой наивной! Но почему Нинон — или будет правильней называть ее Мари? — решилась на убийство?