Крылатый штрафбат. Пылающие небеса : сборник - Георгий Савицкий

Ударами кремлевских курантов ожил висящий на стене радиорепродуктор. Раздался знакомый каждому голос Левитана, и все стихли, вслушиваясь в новогоднее поздравление:

«Солдаты и матросы, офицеры, старшины и рядовые, труженики тыла, партизаны и подпольщики! Сегодня вся наша огромная страна отмечает праздник — Новый год! 1942 год стал для нас годом переломным в Великой Отечественной войне. Натиск немецких войск остановлен героическими усилиями войск Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов! В Сталинграде окружена крупнейшая группировка врага — Шестая армия — численностью более трехсот тысяч человек! Победа на Волге станет предвестником общей большой победы! Ура, товарищи! Враг будет разбит, Победа будет за нами!»

После этих слов грянули величественные звуки Государственного гимна Советского Союза.

А после — самый главный тост: «За Победу!»

Внезапно в воздухе раздался мощный гул и грохот. Все выскочили из блиндажа в морозную, суровую ночь. И то, что они увидели, завораживало своей величавой красотой и мощью!

Горизонт пылал! Сотни, тысячи орудий разрывали тьму в клочья ярчайшими вспышками дульного пламени. По всему периметру кольца окружения били мощные гаубицы. Залп следовал за залпом, заставлял людей инстинктивно пригибаться и закрывать уши руками, заставлял землю дрожать.

Раскатистое эхо носилось над бескрайней степью, над полноводной русской рекой, над так и не покорившимся кровавым захватчикам городом Великого Сталина. Залпы орудий оконтурили границы Сталинградского «котла», недвусмысленно показав окруженным гитлеровцам, что их ждет в ближайшем будущем.

Когда канонада прекратилась и летчики вернулись за праздничный новогодний стол, Александр Волин произнес тост:

— За 1943 год — переломный год в нашей Священной войне! Враг будет разбит! Победа будет за нами!

Штрафники против асов Люфтваффе

Пролог

Пара краснозвездных «Аэрокобр» с красными «носами» — коками винтов — отбивалась от шестерки «мессеров». Сражались советские истребители просто виртуозно. По энергичной, с большими перегрузками, манере пилотирования было видно, что в кабинах самолетов с бортовыми номерами 100 и 55 — настоящие асы. Они вдвоем своим мастерством уравняли шансы в смертельной воздушной мясорубке с втрое превосходящим противником!

Мощные огненные трассы новейших истребителей Люфтваффе испепелили только воздух. Стреляющая через вал винта и две подвесные 30-миллиметровые пушки MK-108 были бессильны против постоянно ускользающих маневренных истребителей «Сталинских Соколов».

Вот ведущая «Аэрокобра», за которой увязался один из Bf-109G6 с эмблемой в виде зеленого червового туза, пошла на «горку» и сразу — на вираж. Неуклюжий и маломаневренный из-за подвешенных под крыльями контейнеров с 30-миллиметровыми пушками «Мессершмитт-109» сманеврировать не сумел. И теперь уже более проворная «сотая» «Аэрокобра» оказалась за хвостом «мессера». Короткий просверк пулеметно-пушечной очереди, практически в упор, развалил Bf-109G6 на куски вместе с пилотом. Обломки огненным дождем посыпались вниз.

Краснозвездный «пятьдесят пятый» тоже не сплоховал, «срубив» меткой очередью заходящий в атаку на машину ведущего «Мессершмитт». Но остальные четыре «мессера», вопреки ожиданиям, атак не прекратили. Когда на горизонте появилось еще с полдюжины точек, стало ясно — почему. Дело для пары советских асов принимало весьма скверный оборот.

Но вдруг из облаков «вынырнула» пара истребителей Як-9. Ведущий с эмблемой в виде леопарда на фюзеляже за кабиной в пикировании молниеносно атаковал и сбил один из Bf-109G6. Грязным, закоптившим полнеба, комком огня «Мессершмитт» рухнул в кубанскую степь.

Оставшиеся «Мессершмитты» замешкались, растеряли весь свой боевой пыл. А подмога была еще ой как далеко в бою, где время исчисляется секундами и их долями…

— «Сотый», я, — «Леопард», выходите из боя! Прием?..

— Понял тебя, «Леопард», спасибо. Я — «Сотый», выходим из боя, прием.

Разойдясь в стороны, «яки» и «Аэрокобры» спикировали, набирая скорость, и «змейкой», прикрывая друг друга, покинули район воздушного боя.

Глава 1

Штрафники в небе Кубани

Командир штрафной эскадрильи капитан Александр Волин зарулил в капонир и выключил двигатель. Откинувшись на бронезаголовник бронеспинки, он на секунду прикрыл глаза. Его волевое лицо со следами ожогов, полученных в воздушном бою, на миг обрело умиротворенное выражение. Еще один боевой вылет позади, и вылет успешный. Летчик расстегнул замки привязных ремней и подвесной системы парашюта, сдвинул назад фонарь кабины и выбрался из пилотского кресла.

Легко спрыгнув с плоскости истребителя, он провел ладонью по теплому боку «яка-девятого». Новый истребитель Як-9, на который успела переучиться даже штрафная эскадрилья, был качественно лучше своих предшественников: Як-1 и Як-7Б. «Ястребок», созданный в лучших традициях ОКБ Яковлева, обладал хорошей вертикальной и горизонтальной маневренностью. Его аэродинамические формы были еще более сглажены, кабина получила передние и задние бронестекла, была изменена конструкция кресла пилота бронеспинки и бронезаголовника. Двигатель остался тот же — ВК-105ПФ, как и вооружение, состоящее из 20-миллиметровой пушки ШВАК, установленной в развале цилиндров двигателя, и синхронного левого пулемета Березина УБС калибра 12,7 миллиметра. Машина получилась легкой, надежной и весьма грозной в воздушном бою.

Недаром немецкий ас, сбивший на Восточном фронте 301 самолет, майор Люфтваффе Герхард Бакгорн называл Як-9 самым опасным русским истребителем. Действительно, в умелых руках, таких, как у капитана Александра Волина, Як-9 творил в небе чудеса, вгоняя в землю гитлеровских стервятников.

Был и еще один плюс у этих новых истребителей Яковлева: в большинстве своем они были радиофицированы. На них стояли и радиопередатчик, и радиоприемник. Конечно, рации РСИ-4 были не ахти какие: картон, на которых были отпечатаны схемы, отсыревал, что вызывало помехи и короткие замыкания. В полете из-за вибрации сбивалась настройка, и приходилось постоянно вертеть верньерами, подстраиваясь на свою радиоволну. Но все же радиостанции позволяли летчикам-истребителям лучше координировать свои действия в воздушном бою. Да и просто голос боевого товарища, хоть и искаженный помехами, все же придавал сил и уверенности, так необходимых в поединке с опытным и безжалостным крылатым противником.

Командир отдельной эскадрильи летчиков-штрафников посмотрел на истребитель. Потрескивал, остывая, трудяга-мотор. Совершенно по-особому пахло смесью авиабензина, масла, нагретого металла и кисловатой гарью сгоревшего пороха. А за кабиной распластался в прыжке свирепый леопард, перебивая лапой хребет «Мессершмитту», и алым росчерком сияла молния с лаконичным девизом: «За Родину!»

— Как машина, товарищ капитан? — спросил техник самолета Федор Иванович.

Летчик пожал крепкую, продубленную техническими жидкостями ладонь.

— Отлично, Федор Иванович! Впрочем, как всегда, вы же знаете, я себе так не доверяю, как своему технику, — улыбнулся Александр Волин.

Федор Иванович Ткачев попал в штрафную эскадрилью из-за аварии вверенного ему самолета. Учебно-тренировочный Як-7УТИ потерпел аварию из-за ошибки пилотирования, но вину удобнее всего было свалить на «стрелочника» — техника самолета. Приговор был тем более несправедливым, потому что Федор Иванович вверенную машину холил и лелеял.

Но зато теперь самолет командира эскадрильи попал в золотые руки техника, который к своей работе относился скрупулезно, проверяя и перепроверяя каждый винтик.

— Как слетали?

— Нормально, двоих «мессеров» завалили.

К комэску подошел его ведомый, Иван Мартыненко, высокий и нескладный летчик, попавший в штрафную эскадрилью за пьяную драку.

— Товарищ капитан, разрешите получить замечания.

Казалось, болезненная худоба никогда не покинет уроженца блокадного Ленинграда. Вся семья у него погибла еще в первую страшную зиму, а его самого вывезли на самолете на Большую землю. Иван Мартыненко долго лежал в госпитале, его тело не хотело жить, но советские врачи оказались сильнее смерти и все же подняли его на ноги. Потом — летное училище, где бывший учлет за два месяца освоил истребитель Як-1.

Дрался Иван Мартыненко яростно и самозабвенно, сумев сбить восемь самолетов противника. В воздухе он превращался в безжалостного и расчетливого противника, и кабы не та пьяная драка…

Но сейчас Иван Мартыненко был ведомым в паре с Александром Волиным, и командир знал, что тот скорее погибнет, чем позволит «мессерам» зайти в хвост комэску.

— Нормально, Ваня, поздравляю с очередным сбитым. Сейчас — отдыхать, а в три сорок вылетаем звеном на сопровождение разведчика. Федор Иванович, подготовьте истребитель.