Религия древних египтян - Альфред Видеман

Рис. 52. Персонифицированный анкх. Храм Кхунсу, Карнак. Двадцатая династия

4. Амулет дед

был во многом неправильно понят. Его принимали за алтарь, состоящий из четырех частей, за стойку, на которую скульпторы клали свои инструменты, за изображение вселенной с четырьмя наложенными один на другой мирами, за ствол дерева без ветвей и особенно за нилометр. Но ни одна из этих версий не была доказана. Надписи показывают, что сами египтяне считали это символом хребта Осириса, той частью его тела, которая хранилась как священная реликвия в городе Бусирисе в Нижнем Египте. Хребет дает стабильность и устойчивость; восстановление хребта Осириса было одной из самых важных функций при реставрации его тела после его расчленения. Это событие ежегодно праздновали в Бусирисе 30-го числа месяца Хойяк, в конце той части года египтян, которая была посвящена празднествам в честь Осириса. Это празднование сопровождалось необычными ритуалами. Например, жрецы различных храмов дрались друг с другом на кулаках и с дубинами. Вероятно, это был тот же самый праздник, который, по описанию Геродота, праздновали в Папремисе, другом городе в дельте Нила. Он должен был показывать, как когда-то сторонники Сета противились восстановлению тела Осириса.

Амулет дед был напоминанием о воскрешении Осириса, и в силу его имени приобрел дальнейшее значение. Дед означает прочный, устойчивый, и это качество или условие было очень желательно для усопших в Египте. Этому амулету посвящена глава 155 Книги мертвых. Дано изображение этого символа, и умерший говорит: «Твоя спина [хребет] – твоя, ты тот, у которого сердце недвижно [Осирис]; оно даруется в твоей обители. Я даю тебе необходимую влагу (му). Я приношу тебе дед, и ты ему рад. Эти слова следует сказать над позолоченным амулетом дедом, сделанным из сердцевины смоковницы и повешенным на шею прославленного. Затем он должен войти в двери Дуата. Это должно быть сделано в его месте в день, когда начинается год сторонников Осириса [т. е. в первый день новой жизни бога]. Если человек знает эту главу, он безупречный прославленный в Подземном царстве, которого не должны повернуть назад у ворот Аменти, которому следует дать хлеб, лепешки, мясо на алтари Ра [вариант: алтари Осириса Добродетельного]; правильны его слова [усопшего] (маа кхеру) против его врагов в Подземном мире, они по-настоящему мудры». Как показывает текст, этот амулет также обеспечивал усопшему вход в Подземное царство, и его было достаточно, чтобы снабдить его там необходимой пищей. Однако египтяне считали более разумным не доверять лишь одному амулету, а полагали, что лучше быть похороненным со многими амулетами, чтобы в случае если один потерпит неудачу в достижении своей цели, его место могли бы занять другие.

5. Папирусный столбик

как амулет имел свое значение исключительно благодаря своему идеографическому смыслу: он назывался уаз, что означало «быть зеленым», «давать побеги, расти». Здесь, как и во многих других языках, метафора, возникшая из растительной жизни, оказалась перенесенной на жизнь души. На одном барельефе эпохи Птолемеев можно увидеть растения, растущие из тела Осириса; это есть олицетворение новой жизни усопшего, развившейся из его собственного тела: «зеленеть» становится перефразированием «воскрешения». Этому амулету была посвящена глава 159 Книги мертвых, и ее нужно было произнести над его небольшой моделью из полевого шпата, на котором были написаны эти слова и который следовало повесить на шею усопшего. Они начинаются с обращения: «О ты, которая выходит в этот день из дома бога, великая мастерица говорить сильные магические заклинания, которая проходит через врата дворца и завладевает магическими заклинаниями своего отца!» Оно, очевидно, является намеком на легенду о Ра и Исиде и на магическую силу, которую Исида вероломно получила от него.

6. Амулет узекх

должен был обеспечить свободу движений после смерти. Слово узекх означает быть широким; оно специально используется в связи с заклинанием «Твои ноги широки»[48] (т. е. ты свободно двигаешься). Это качество символизировал амулет, который представлял собой золотое ожерелье, надетое на шею прославленного. Согласно главе 158 Книги мертвых, на нем должны быть написаны слова: «Мой отец, мой брат, моя мать и ты, Исида, я освободился из своей оболочки мумии и вижу. Я один из тех, кто освободился от своей оболочки мумии и может увидеть бога Себа». Как и в большинстве похожих на этот египетских текстов, усопший предполагает, что его молитва исполнена, так как иначе и быть не могло, если он правильно произнес нужное заклинание.

7. Амулет, представляющий собой человеческий глаз с линиями и завитками вокруг него, у египтян назывался уза-т. Одни также амулеты изображали правый

а другие левый глаз

бога Ра. Но так как правый глаз символизировал солнце, а левый – луну, Ра в этой связи считался скорее богом небесных тел, дающих свет, чем только богом солнца. Глаз дня обычно называли глазом Гора; он считался источником всего хорошего и доброго. Будто бы от него произошли многие полезные и приятные продукты, такие как вино, масло и мед, и стали неразрывно связаны с ним; иногда говорили, что они произошли из его слез. Глаз дня, а также глаз ночи постоянно находились под угрозой нападения Сета, а во время солнечного или лунного затмения, казалось, они были им побеждены. Но в конце концов глаз выходил победителем, и поэтому усопших помещали под его защиту в надежде на то, что они тоже одержат победу над силами тьмы и смерти. Кроме того, слово уза означает процветающий, здоровый, и как идеограмма этот амулет также имел это значение. Его привязывали к костяшкам пальцев, надевали на шею или грудь мумии или помещали в брюшную полость. Материал, из которого он должен был быть изготовлен, не указан, и находят такие амулеты, сделанные из золота, лазурита, полевого шпата, дерева и глазурованной керамики; после скарабея это самый распространенный египетский амулет.

8. Существовал набор амулетов, который был связан с несколько другими образами: они представляли собой знаки отличия царской власти, особенно царской власти Осириса. На первом месте стоял нет

красная корона Нижнего Египта; хез

белая корона Верхнего Египта, и пшент

который объединял в себе их обеих, если фараон объявлял себя правителем всей страны. На втором месте стояли скипетры: амулет, изображавший царский скипетр ус

который давал власть над небом и землей; хек

пастуший посох, который также использовался как идеограмма слова хек – править; и некхекх

плеть. Хек и некхекх символизировали двойную власть царя: сдерживание и обуздание и побуждение к развитию. Эти и другие похожие амулеты давали усопшему для того, чтобы он не просто продолжал вести ту же самую жизнь, которая у него была в этом мире, но чтобы он стал Осирисом, правителем Подземного царства. Поэтому в его руку вкладывали необходимые символы его власти, и присущее им магическое действие было дальнейшей гарантией того, что он обязательно достигнет власти, которую они олицетворяли.

9. Амулет

представляет собой так называемый патрон или царский овал, который заключал в себе имена царей и царей богов, так что даже в письменном виде такие имена должны были быть явно различимы. Этот амулет символизировал имя усопшего, так как египтяне считали имя не только частью человека, но и частью его бессмертного «я»: ни один человек не мог жить без имени. Поэтому самым главным желанием человека было, чтобы его имя могло жить, ведь если его имя продолжало жить, то тот, которого оно обозначало, также будет продолжать жить. Это было главной целью старательного повторения имени усопшего в надписях на стенах храмов, на стелах и других памятниках: чтобы его могли произнести прочитавшие его люди и тем самым сделать его живым. Даже во времена пирамид заклинание было сложным и сохранилось в обиходе до конца истории Египта; оно обязывало богов сделать так, чтобы имя усопшего процветало. Но также было необходимо защищать имя, так как знание настоящего имени какого-либо человека означало быть хозяином его владельца и его сил. Не было никакого риска, если имя оказывалось написанным на чем-то священном само по себе, так как священность предмета также защищала имя. Но если оно было написано на чем-то не столь защищенном, как амулет, о котором идет речь, то тот, кто овладевал последним, получал и власть над именем, и, следовательно, над владельцем имени. Так, большинство этих амулетов не носили на себе надписей: пока на них нет ничего, что можно было бы украсть, демону не было никакой корысти завладевать ими. Эта теория об именах, однако, не оставалась в силе на протяжении всего времени существования монархии в Египте. При Аменхотепе III, например, имена свободно надписывали на этих талисманах.