Любовь со вкусом мести - Ксана Экель

Больше я ничего не спрашивала, толку не было, только гадостей наслушаешься. Буду оценивать обстановку уже по факту. Но что-то мне подсказывало, что ничего хорошего меня не ждёт. Мы подъехали к какому-то заброшенному месту, меня затащили в помещение и привязали к стулу. Заклеили рот скотчем. Только не паниковать. Уговаривала я себя. Но это мало помогало. Вот сейчас было страшно по-настоящему. Я как могла старалась верить в хороший исход, но понимала, что шансов очень мало. Я не нужна этому мерзавцу живой. Он просто держит меня до поры до времени, как наживку для моего отца.

Комната была обшарпанной. Сразу видно, что здание заброшено и давно не видело ремонта. Прошло не так уж много времени и я услышала как кто-то зашёл в комнату. Взглянув на зашедшего, не могла поверить своим глазам. Это был Роман. Боже, как же я сейчас была рада его увидеть. Не знаю, как ему удалось проникнуть сюда, но он вселил в меня надежду, что я выберусь отсюда. Он стоял напротив меня, такой красивый. Из головы напрочь вылетело то, что ещё недавно я ненавидела его. По сути он, как и я, стал жертвой этого морального урода. Сейчас Рома был моим спасителем. Он так смотрел на меня, его взгляд, как будто проникал в мою душу. Мне так много хотелось рассказать ему сейчас. Ведь открылось столько новых фактов. Но я смогла лишь промычать что-то нечленораздельное. Когда он освободил меня, я задала только один вопрос, который меня волновал больше всего. Он ответил и по его глазам было видно, что он не врёт. А потом всё как в дурацком фильме, мы бежим, но нам не дают уйти. Всё происходит так быстро. Мгновение и я уже вижу, как по рубашке Ромы расползается огромное кровавое пятно. Я не смогла его бросить там, несмотря на то, что между нами происходило в последнее время.

Крови было очень много. Я помогала ему идти и чувствовала, как силы с каждым сделанным шагом покидают его. Мы спрятались в одном из деревянных домиков, находившихся здесь же на территории. Идти дальше он бы уже не смог.

— Оставь меня здесь, я их отвлеку, беги к машине, — приказал Рома.

— Они убьют тебя, когда найдут.

— Зато ты будешь жива и сможешь позвать на помощь, — сказал он, корчась от боли.

— Я никуда не уйду, слышишь. Просто смирись с тем, что я тебя не брошу здесь одного, — ответила я.

Нужно было что-то делать. Я сняла футболку, надев кофту на голое тело.

— Дай осмотрю твоё ранение, — сказала я и задрала ему рубашку. Господи, я чуть не потеряла сознание. Как много крови, она лилась, не останавливаясь. Трясущимися руками я прижала к ране свою футболку, пытаясь хоть как-то её остановить. Рома зашипел от боли.

— Ромочка, потерпи. Мы что-нибудь придумаем и обязательно отсюда выберемся, — приговаривала я, прижимая ткань к ране. Она очень быстро напиталась кровью и стала алой, все мои руки были в крови Ромы. Но я старалась не замечать этого.

— Ты беременна? — неожиданно спросил он, еле слышно.

— Как ты… — не стала договаривать я вопрос, видя как он слаб. — Да, ты станешь отцом, — ответила прямо.

— Пообещай мне, что сохранишь этого ребёнка и когда-нибудь расскажешь ему обо мне.

— Конечно сохраню, всё у нас будет хорошо и ты ещё сам ему обо всём расскажешь, — говорила я, уже не сдерживая слёз. — Ты будешь гулять с ним, играть. Мы вместе увидим, как он сделает первый шаг, как пойдёт в школу. Ты научишь его всему, чему должен научить отец.

— Прости меня. За всё прости. Как бы я хотел многое изменить сейчас. Но видишь как всё вышло…

— Рома, перестань прощаться, слышишь меня, борись, не сдавайся, — я гладила его по голове и рыдала.

— Не плачь. Я хочу, чтобы ты знала, я так и не успел сказать тебе это там в доме. Я понял, что люблю тебя, по-настоящему люблю. Ты должна выжить и бороться. Должна воспитать нашего сына или дочку, — он говорил всё тише и тише.

— Я тебя умоляю, не умирай, не сдавайся. Обещай мне, что не умрёшь, ты должен пообещать, — рыдала я прижимаясь к его плечу. Моя одежда тоже пропиталась его кровью. — Ты должен жить хотя бы ради нашего ребёнка, должен.

Я слегка потрясла его, но он уже ничего не отвечал мне. Я слышала, что снаружи что-то происходит. Скорее всего это эти звери ищут нас и обыскивают ближайшие домики. Вот и за дверью нашего я услышала шум. Вот и конец. Так быстро. Нам уже ничто не поможет. Дверь распахнулась, в дом ворвались какие-то люди в камуфляже. Из-за слёз всё происходящее имело размытые очертания для меня.

— Они здесь, — крикнул кто-то из них. — Но здесь очень много крови, бригаду медиков сюда, быстро! — доложил он кому-то.

В домик кто-то ворвался и я услышала голос отца. Не может быть. Он здесь? Он пришёл меня спасти.

— Ксюша, ты в порядке? — закричал он, увидев, что я вся в крови.

— Папа, папочка, — рыдала я, — спаси его, я тебя умоляю, ему очень нужна помощь. Он же не умрёт? Ты же этого не допустишь? — не отпускала я отца, заглядывая ему в глаза. Он посмотрел в сторону Ромы.

— Ксюша, успокойся. Мы окажем ему медицинскую помощь. Прекрати так убиваться, я знаю, что это он тебя похитил изначально. Он того не стоит.

— Ты не понимаешь, — уже кричала я, сквозь слёзы, — он отец твоего будущего внука или внучки, не оставляй их без отца. Он спас меня, закрыл собой от пули, он сын дяди Валеры… — вываливала я на папу все эти факты.

Отец был ошарашен моими словами. А дальше я уже плохо помню, что было. Медики пытались оказать ему помощь, папа вызвал через знакомого вертолёт, чтобы Рому без пробок доставили в лучшую больницу города. А я просто металась по комнате, пока медики пытались не дать ему умереть. Я только слышала, как они переговаривались, что он потерял очень много крови и скорее всего не выживет. Я кричала на них, чтобы они не смели так говорить. Была явно не в себе. Мне дали какое-то успокоительное и на меня накатила апатия, я чувствовала себя растением. Мне всё равно было очень плохо, но все мои реакции были заторможенными.

Врачи выгнали нас из домика, чтобы мы не мешались под ногами. Снаружи оказалось много людей в камуфляже