Женская история Битлз - Кристина Фельдман-Баррет

пишет из Лондона») рассказывалось о походах с «Битлз» по ночным клубам и о том, какие новинки грамзаписи она покупает. Поскольку в середине шестидесятых столица Англии превратилась в эпицентр молодежной культуры — в немалой степени благодаря успеху «Битлз», — Джейн и Патти начали восприниматься как законодательницы мод. Их позиционировали именно как тип женщины, появления которого поклонницы и сторонние наблюдатели вправе были ожидать рядом с такими талантливыми и знаменитыми красавчиками, как битлы. Шон Леви позднее ответит, что в глазах большинства Эшер и Бойд стали олицетворением «…манкости, кружившей в угаре 1960‐х головы звездным избранникам»; именно такие девушки призваны были мотивировать «пареньков из провинции»[295] сколачивать группы и стремиться покорить столичную сцену.

Положение Эшер и Бойд в истории «Битлз» как нельзя лучше иллюстрирует культурное напряжение между прогрессивным и консервативным аспектами девичьей фемининности в 1960‐е годы. Молодые женщины все чаще мечтали о карьере и юношеских авантюрах, но при этом по-прежнему жаждали романтики и надеялись встретить «настоящую любовь». Замужество для большинства молодых женщин оставалось ожидаемым результатом, даже если некоторые представительницы среднего и высшего классов стремились отсрочить его — а иногда и делали это ради карьеры. Патти Бойд, дитя развода, к собственному удивлению, в возрасте двадцати одного года вышла замуж, однако продолжала работать моделью, несмотря на то что муж настаивал на прекращении карьеры.

Джейн Эшер, чья мать преподавала игру на гобое в престижной Гилдхоллской школе музыки и театра, во время совместной жизни с Маккартни никогда не забывала о собственных карьерных устремлениях. В беседе с биографом «Битлз» Хантером Дэвисом Эшер вспоминала, как Пол вначале убеждал ее бросить работу: «Меня воспитывали так, чтобы я всегда была чем-то занята. И мне нравилось быть актрисой. Я не хотела от этого отказываться»[296]. Хотя Джейн и Пол были вместе с 1963 по 1968 год — пять лет, на которые пришлась большая часть творческой деятельности «Битлз» и, как говорят, именно Джейн вдохновила его на создание таких шедевров, как And I Love Her (1964) и Here, There and Everywhere (1966), — они так и не поженились. Некоторые биографы объясняют их разрыв, по крайней мере, отчасти, решимостью Эшер продолжать карьеру актрисы и добиться успеха независимо от того, как это отразится на отношениях.

Если оставить в стороне традиционалистские взгляды Маккартни и Харрисона, то Эшер и Бойд являли собой воплощение современной девушки, которая ловко балансирует между карьерой и отношениями, что, разумеется, сделало их любимицами СМИ. Примером подобной точки зрения служит статья 1966 года, анонсировавшая брак Бойд и Харрисона: «Мы, разумеется, знали Патти по [журналу] „Фэб“, потому что она много работала фотомоделью. […] Она всегда профессионально относилась к своей работе» и далее: «Патти нашла себе замечательного мужа, и совершенно не важно, что это один из четверки „Битлз“»[297]. Как следует из этой статьи, Бойд, похоже, проживала две параллельно разворачивающиеся истории Золушки: одну современную, другую классическую. Надежда, что тебя кто-то «высмотрит», и ты, таким образом, прославишься как актриса или фотомодель, укладывалась в русло сказочного тропа, согласно которому «…награда неизменно предназначается и достается самой прекрасной девушке»[298]. В самом деле, стать фотомоделью Бойд сподвигла одна из клиенток салона красоты, где она работала ученицей, и Харрисон действительно «высмотрел» ее как потенциальную даму сердца на съемках A Hard Day’s Night. Учитывая карьерный успех и успех в личной жизни, такую женщину, как Патти, позиционировали как счастливицу вдвойне, поскольку ей подфартило и с востребованной профессией, и со сказочным принцем. Как и Эшер, Бойд также вдохновляла своего принца на написание песен. Джордж Харрисон, как считают, в 1965 году написал I Need You и свою самую известную песню для «Битлз» Something (1969), чтобы выразить свою любовь к Патти Бойд. СМИ также изображали Джейн Эшер как «принцессу» рядом со своим «принцем», не забывая упомянуть о ее актерских амбициях.

В статье «Наш пантомимный хит-парад» (Our Panto Hit Parade), опубликованной в январе 1965 года в британском подростковом журнале «Фэбьюлос», выдвигалось предположение, что в традиционном рождественском спектакле-пантомиме по мотивам сказки «Спящая красавица» Пол Маккартни был бы идеальным «прекрасным принцем» для «спящей красавицы» Джейн Эшер. Для того чтобы юной читательнице проще было отождествить себя с Эшер и ее жизнью зачарованной принцессы, автор статьи отмечает, что когда Джейн была младше, «она прекрасно понимала, что является самой обыкновенной девочкой Джейн». Но теперь она пробудилась и готова выбрать для себя образ 1964 года[299]. Образ, на который хотела бы походить практически каждая девушка ее возраста. Чуть ли не в каждой статье, написанной о Джейн Эшер в 1964–1966 годах, обсуждалась ее внешность и особенно длинные яркие тициановские волосы, которые одновременно казались и современными, и в то же время словно принадлежали Златовласке. Одна из подобных статей даже начиналась словами «Жили-были»[300]. Освещение романа Маккартни и Эшер в СМИ в середине шестидесятых не мог обойти вниманием и биограф «Битлз» Филип Норман, который позднее напишет об их помолвке на Рождество 1967 года: «Обручение столь обожаемого молодого принца со столь подходящей будущей принцессой вызвало волну доброжелательности, захлестнувшую Великобританию и весь мир». Учитывая внимание, которое всегда уделялось внешности Маккартни как главного «битловского красавчика», постоянно подчеркивалось, что соответствующая ему по красоте Джейн Эшер «по праву» заняла «законное место» с ним рядом[301].

Несмотря на усилия СМИ по продвижению Джейн Эшер и Патти Бойд как современных девушек, достойных составить пару для битла, не все битломанки были с этим согласны. Их реакция на Эшер и Бойд варьировалась от восхищения до враждебности. В случае Эшер негатив был связан с постоянными слухами о грядущем изменении в семейном положении Маккартни, которые циркулировали аж с 1964 года, а на место новобрачной, разумеется, прочили исключительно Джейн. Вполне вероятно, что обнародование «дозвездного» юношеского брака Джона Леннона усиливало опасения поклонниц, что теперь и остальные битлы поспешат жениться. Одной из таких сверх меры обеспокоенных битломанок была калифорнийская школьница Памела Энн Миллер — в следующем десятилетии превратившаяся в рок-музу разнообразных музыкантов, от Мика Джаггера до Фрэнка Заппы, Мисс Памелу. В своей книге «Я с группой: исповедь фанатки» (I’m with the Band: Confessions of a Groupie) (1987) она вспоминает, как, узнав, что слухи о женитьбе Маккартни не соответствуют действительности, торжествующе вывела в дневнике: «Ур-р-р-рааа!!! Для моего короля ПОКА нет королевы!»[302] И даже в июльском номере журнала «„Битлз“ бук» за 1968 год — это официальный журнала поклонниц «Битлз», и именно в конце июля 1968‐го Джейн Эшер объявит об их разрыве с Маккартни — в опубликованном письме