Неуправляемая (ЛП) - Уоррен Кристина

Ее голос прервался, и она на несколько секунд задумалась. Драм почувствовал небольшое облегчение, когда ее американский акцент перестал звенеть в его больной голове. Ему хотелось, чтобы она просто ушла, но он не мог найти в себе силы сказать ей об этом. Да это и не имело значения. Теперь уже ничто не имело большого значения…

Два резких хлопка прорезали тишину, и сквозь дым посыпались искры бледно-зеленой магии. Одна попала на его мать, а другая — ему на щеку, и быстрая боль развеяла апатию, словно выключатель.

— Очнись! — прокричала Кайли с акцентом, немного отличающимся от того, с которым она обычно говорила. Затем отступила назад и усмехнулась. — Извини, но я всегда хотела это сделать.

Драм потер щеку и огляделся. Первый глубокий вдох заставил его закашляться.

— Ничего страшного. Но что случилось? Честно говоря, мне показалось, что я хочу просто лечь и умереть.

— Черная магия. Заклинание, которое вмешивается в твой разум. Мерзкая штука.

— Боже правый, — пробормотала Мэдди, вытирая глаза и неуверенно поднимаясь на ноги. Она тоже закашлялась, заметив дым, поднимающийся с первого этажа. — Это было ужасно. Я видела и слышала все, что происходило вокруг, но как будто не контролировала свои эмоции. Такой депрессии я не испытывала никогда за все свои дни. И надеюсь, что больше никогда и не испытаю. — она задрожала и закрыла глаза, а когда открыла их, в них появилась решимость. — А теперь скажите, как мы вернем мою дочь.

Кайли улыбнулась и бодро кивнула.

— Именно на такую реакцию я и рассчитывала. Но нам придется решить это после того, как мы выйдем на улицу. Если вы не заметили, здесь становится немного жарко.

— Конечно. Стивен всегда следил за тем, чтобы в каждом из детских шкафов лежала веревочная лестница. На крайний случай. — она подошла к двери в левой стене.

— Я знаю способ быстрее.

Драм повернулся на голос Эш. Она заглядывала в окно с озабоченным выражением на лице и растрепанной косой. Ему показалось, что он увидел облегчение, когда ее темный взгляд встретился с его, но из-за сгущающегося дыма было все труднее рассмотреть.

— Мэйв у них, — сказал он. — Они забрали ее.

— Мы знаем, — сказала Эш, ее губы сжались в прямую линию, даже когда голос стал мрачным. — Мы ее вернем.

Снаружи послышался голос Дага.

— Нужно уходить. Пламя распространяется. Человеческие власти скоро будут здесь.

Драм кивнул и начал действовать.

— Сначала мама и Кайли. Один из вас потом вернется за мной.

Эш уже взяла Мэдди за руки, чтобы помочь ей вылезти в окно, когда они услышали смех Дага. Она посмотрела на него, и ему показалось, что уголок ее рта дернулся.

— Мы справимся и за один раз.

Мужчина Страж обхватил Мэдди одной мускулистой рукой и попросил ее обхватить его шею руками.

— Твоя мама ничего не весит, как и моя пара. Думаю, она весит меньше, чем мой боевой молот, — сказал Даг. В его голосе послышались нотки подавляемого смеха. — Я мог бы носить двух женщин и не заметить этого.

Эш встретилась с ним взглядом.

— Ты полетишь со мной.

Драм заколебался. О чем он думал всего несколько ночей назад? Куда бы ни пошла эта женщина, он последует за ней. Когда последние остатки черной магии исчезли из его сознания, он понял, что от него ждут ответа.

Он подождал, пока Кайли не обнимет свою пару, а затем шагнул вперед и протянул руку к своей. Драм смотрел на огонь, мерцающий в ее темных глазах, — успокаивающее пламя, так непохожее на то, что пожирал дом его детства. Эш была той, кому он мог доверить не только свою жизнь, но и свою семью и свое будущее.

— Когда будешь готова, mo chaomhnóir, — пробормотал он. — Взлетай.

И они вылетели в ночь.

Глава 21

Они летели на северо-запад, в графство Оффали[9], на ферму в нескольких милях от Клонигауана[10]. Было уже поздно, но на кухне еще горел свет, когда Стражи приземлились за изгородью, и небольшая компания двинулась к дому.

Драм заметил движение в окне за мгновение до того, как его сестра Сорша распахнула дверь и с ужасом на них посмотрела.

— Мама, Драм! Что вы здесь делаете в такое время? Почему не позвонили? Что-то случилось?

Мэдди тут же заключила дочь в объятия и пробормотала успокаивающие слова. Он не знал, что именно говорила его мать, но надеялся, что Сорша была готова к шокирующим новостям.

Он не хотел приходить сюда, ненавидел мысль о том, чтобы втягивать еще одного члена своей семьи в этот клубок зла и безумия. Но он просто не мог придумать, куда еще пойти.

Это место было ближе к дому его матери, чем Дублин, но ему все равно не нравилась идея оставить ее одну в своей квартире. Там на него уже напали, и Общество могло искать его там. Если они придут за ним, а вместо этого причинят вред его матери, он не вынесет этого.

Он хотел, чтобы она была в безопасности, а здесь Джон и Сорша могли за ней присматривать. Кроме того, он не думал, что ночные вообще знают об этом месте. На данный момент это было самое надежное укрытие, какое только можно было найти. Жаль, что сам Драм не мог остаться.

Он отмахнулся от вопросов сестры, предоставив возможность ответить матери. Сейчас ему, Стражам и Хранителю нужно было решить, как и когда они собираются вызволять сестру из лап этих сектантов, поклоняющихся демонам.

Надеюсь, для Сорши будет легче уложить Мэдди на свободную кровать и получить несколько ответов, чем погрузиться в пучину безумия.

В этом она могла ему доверять: вода сейчас и близко не была спокойной.

Остальные сели за грубо отесанный кухонный стол Сорши. Все они выглядели немного усталыми, немного шокированными и немного хуже, чем обычно, в разводах от сажи.

Какое-то мгновение никто не говорил, и Драм взял на себя ответственность по традиции многих доблестных ирландцев… наполнив электрический чайник, заварив чай и обильно налив в каждую чашку из бутылки виски, принадлежавшей его шурину. Джон всегда говорил ему чувствовать себя как дома.

Наконец он опустился на стул и сделал большой глоток из своей кружки. Затем оперся локтями на стол и провел ладонями по лицу, как бы смывая с него увиденное.

— Я видел, как они ее забрали, — сказал он тихим голосом. К счастью, дети легли спать задолго до того, как он привел на порог эту потрепанную компанию. — Пытался остановить их, даже применил магию, но эта тварь просто утащила ее, брыкающуюся и кричащую.

— Ты не смог бы их остановить, — сказал Даг. Он говорил прямо, но в его голосе звучали нотки доброты. — Это были упыри. Целая шайка. Без подготовки у тебя было мало шансов. Даже опытные Хранители предпочитают избегать упырей.

— Ой, Драм, ты не должен чувствовать себя виноватым. — Кайли поморщилась. — Неудивительно, что твоя магия не смогла остановить это чудовище. Пока ты знаешь только одно заклинание, а против упырей такая магия не слишком хороша. Судя по тому, что я слышала, точно нет. Сомневаюсь, что я смогла бы справиться с ними. Уинн и ее дядя говорят, что упыри — настоящая заноза в заднице.

Драм сделал еще один глоток чая с виски и покачал головой.

— Что еще за упырь?

Даг прорычал.

— Пушечное мясо.

Эш не стала спорить.

— Упырь — это человек, испорченный Тьмой и находящийся под контролем мага-ночного. Их разум захвачен. Полностью. У них нет ни личности, ни воспоминаний, ни собственной воли. Они могут лишь подчиняться простым приказам своих хозяев, большинство из которых заключается в том, чтобы встать между ночными и теми, кто, по их мнению, может причинить им вред. Они не осознают, когда их ранят, но продолжают сражаться с ужасными ранами, все в крови и даже без конечностей.

Драм представил себе это и почувствовал волну тошноты.

— Господи. Похоже на зомби.

Его Страж кивнула.

— Кое в чем они похожи.

— Но они все еще люди? — спросила Кайли. — Я имею в виду, что в случае с зомби конвенция гласит, что они больше не люди. У них нет личности или эмоций, и они не перестанут пытаться убить тебя, пока ты не убьешь их. Мне нравится думать, что я выживу, когда наступит зомби-апокалипсис, потому что смогу без проблем завалить одного из этих вонючих behaimeh[11], но не знаю, смогу ли я убить человека, который пришел за мной только потому, что Общество захватило его разум. Я бы предпочла просто прекратить действие заклинания влияния, как мне пришлось сделать с Драмом и его мамой.