Ночи в раю - Рода Лермэн

Рекс сидел с банкой пива в руке. На носу у него были солнечные очки. Он еще не обсох, очевидно, после купания.

Элекси демонстративно встала и стала спускаться по лестнице. Она была уверена, что Рекс это слышит, но он даже не повернул голову. Прошла на камбуз, открыла холодильник и взяла банку пива.

Она подошла к Рексу, любезно улыбнулась и приподняла баночку пива.

— Ваше здоровье, капитан!

— Будьте здоровы. — Он приподнял свою и отвернулся, глядя на воду.

Элекси поставила свое пиво, встала и медленно подошла к нему. Она прижалась губами к его затылку, затем провела пальчиком вдоль позвоночника… нежно-нежно, обхватила его руками за талию и прижалась зубами к его плечу. Кожа Рекса чудесно пахла солнцем, морской водой и еще чем-то чудесно мужским.

— Я думаю, ты проголодалась, если кусаешься, — заметил он.

— Да. Ужасно.

Она приподнялась на носочки и поймала зубами его ухо.

— Элекси…

— У тебя не было никакого права притаскивать меня сюда. Тем более, морить голодом. Я протестую!

— Нет, это право у меня было! Потому что у тебя не хватает здравого смысла, глупая птичка. Ты маленькая глупышка. Тебе сейчас нужна защита, и этой защитой являюсь я.

— Я голодна!

Она слегка укусила его за плечо, потом лизнула это место языком.

— Элекси…

— Может быть, ты замолчишь?

— Элекси…

Он старался повернуться и обнять ее. Элекси, улыбаясь, оттолкнула его.

Она стянула через голову рубашку и сбросила шорты.

— Не хочешь окунуться? — спросила она и, сверкнув загорелым телом, нырнула в море.

Элекси сильными гребками поплыла к острову, потом остановилась и оглянулась на «Татьяну». Рекса нигде не было видно. Она чуть не захлебнулась, когда почувствовала, что ее схватили за ногу. Наконец Рекс вынырнул. По сравнению с прохладой воды, его тело казалось теплым. Его руки обнимали Элекси, ноги переплетались с ее ногами, она почувствовала его желание, увидела, как заблестели глаза. Потом она уже ничего не видела. Губы любимого приникли к ее губам, они слились в долгом поцелуе, который начал затягивать их в глубину. Как чудесно чувствовать горячие губы, его руки, которые ласкают ее в прохладной воде моря! Она умрет… через секунду она задохнется. А его прикосновения в воде становились все настойчивее…

Рекс сильным движением вытолкнул их обоих на поверхность воды. Элекси откинула голову, вдохнула полной грудью и счастливо рассмеялась. Она не успела перевести дыхание, как его губы опять слились с ее губами в долгом поцелуе. Он нежно шептал ей ласковые слова. Она не погружалась в воду с головой, потому что Рекс крепко прижал ее к себе. Элекси слабела, у нее кружилась голова, когда он ласкал ее груди, живот, бедра.

— О… — шептала она.

— Любимая…

Она положила голову ему на грудь, закрыла глаза, не в силах противостоять ощущениям, чувствуя, что может утонуть и навсегда погрузиться в царство наслаждения…

— Мы должны вернуться назад.

— Да.

— Элекси…

— Да.

— Сейчас, — засмеялся он, — а то у меня скоро не хватит сил.

— О!

Погруженная в ощущения любви, она только теперь поняла, что их обоих на поверхности воды удерживает он.

— О! — повторила Элекси слегка смущенно, оттолкнулась от него и поплыла.

Рекс догнал ее, когда она поднималась по веревочной лестнице на «Татьяну». Он подтолкнул ее на палубу, цепко держась за лестницу. Элекси хотела встать, но он не позволил, поймав за ногу, и поцеловал в лодыжку.

— Рекс!

— Что? — Он нежно целовал ее.

— Солнце высоко и греет немилосердно. Мы поджаримся, как на сковородке…

— И на мили вокруг только две живые души — твоя и моя. — Здесь, под солнцем, он не спеша ласкал ее. Он гладил ноги там, где они соединялись, с такой непередаваемой божественной нежностью, что она цепенела от удовольствия и едва могла дышать… не в силах больше сдерживаться, она потянулась к нему, горя желанием любить его так же, как он ее.

Их гладкие блестящие тела соединились. Элекси все сильнее прижимала его к себе и упивалась его поцелуями. Его грудь соприкасалась с ее грудями. Она нежно прижалась языком к его телу, чувствуя соль на плечах, груди, упала на колени и двигалась к ногам… потом опять вверх. Обезумев от страсти, он что-то шептал ей. Она повиновалась тому, что он говорил, и наслаждалась своей силой. Они опустились на палубу, желая друг друга так сильно, что этого нельзя было выразить словами. Весь мир для Элекси вздрагивал и взрывался бриллиантовыми искрами, казалось, что этот огонь живет внутри ее, это жизненное тепло дано ей… им.

Рекс погладил ее грудь, странная улыбка пробежала по его губам.

— Я и теперь должен извиняться за то, что притащил тебя сюда?

— Было бы неплохо.

— Я был не прав! — сказал он, придавив ее к палубе. — Прошу за это прощения. Теперь можешь извиниться ты.

— Вот как? Я же пострадавшая сторона. Меня ущемили в правах.

— Это да, — согласился Рекс с широкой улыбкой; он сел, обхватив колени руками.

— Рекс…

— Почему ты сказала мне это, Элекси!

— Что?

— То, что ты спишь со мной только потому, что боишься находиться одна в доме? — Он посмотрел на нее обвиняющим взглядом.

— Ты же знаешь, что это неправда! Зачем говорить об этом?

Пожалуйста, пожалуйста, умоляла она про себя, не надо разрушать этот хрупкий мир. Все так чудесно. Этот день, он должен запомниться до конца жизни.

Она вздрогнула.

— Рекс, хорошо бы накинуть что-нибудь, становится прохладно.

Он притянул ее к себе.

— Я согрею тебя.

— Я уже говорила, — повторила она, опустив глаза, — ты всегда был особенным. Я была с тобой потому, что хотела быть с тобой. Ты это хотел услышать?

— Нет.

Он приподнял ее лицо за подбородок, чтобы увидеть глаза.

— Я хочу большего, Элекси.

Ее сердце, казалось, подпрыгнуло и остановилось, затем опять бешено забилось, губы пересохли.

— Я слышала, что у тебя в каждом порту по девушке.

— Боже, какие фантазии! — Он засмеялся. — Элекси?

— Да?

— Тебе очень нужно возвращаться в город? Тебе необходимо заниматься этой коммерцией или чем там еще?

— Нет.

Он высвободил ее из своих объятий и стоял, обнаженный, глядя в море.

— Это был неверный вопрос, — сказал он, наконец. — Ты хочешь вернуться?

Элекси думала, что она в безопасности, потому, что Морроу стоял к ней спиной. Но он резко обернулся, и, казалось, его глаза пронзили ее насквозь. Она поняла, что краснеет с головы до ног, такой незащищенной и уязвимой она себя почувствовала.

— Я не знаю.