Дневник Старого Гнома - Дмитрий Евгеньевич Самсонов

Виктория никогда не стала бы. Сразу после ухода делегации магов, Эрих вызвал своего помощника — Гелиоса, руководившего специальным отделом службы правопорядка. При Аквиле, Гелиос был одним из командиров тайных отрядов, оказавшимся, более преданным принцу Пустоши, нежели королю. Его отряду было поручено собирать компромат на Эриха. А также он был в курсе большинства событий, происходивших во дворце. Осведомлённость Гелиоса и помогла Эриху появиться в нужный момент, отодвинуть Викторию от власти и занять трон. Сейчас Эрих поручил ему поиск способов ослабления Магической Гильдии.

Август 859 года (428 года от Рождения Пламени)

В небольшом поселении, выросшем вокруг первого моста через Большой овраг, произошла массовая драка. Там встретились в большом количестве торговцы из Древнего леса и братства Ночи. Кто-то из охраны торговцев вспомнил старые обиды времён раскола, в результате началась потасовка. К тому времени как подоспела стража, количество убитых и раненых уже исчислялось десятками. Среди которых оказались не только эльфы, но и люди, а так же несколько гномов. Прибывшие на место отряды стражников остановили разборку, заковали всех не успевших скрыться эльфов и отправили их в тюрьму Орлиного Клюва. Там они провели несколько дней, пока шло судебное разбирательство, на котором присутствовал сам император. Перед судом император Эрих ещё раз повторил свои слова, о том, что на территории Империи все находятся под защитой государства и обязаны подчиняться законам империи. По решению суда, нескольких зачинщиков отправили в тюрьму, а остальных, участвовавших в драке, оштрафовали на весьма солидную сумму. Тех, кто не смог оплатить штраф — отправили на общественные работы по восстановлению нанесённого торговой площадке ущерба.

Едва на улицах стали стихать разговоры о произошедшем, Эрих вызвал к себе главу императорской армии.

— Ваше Величество, вы желали меня видеть? — спросил Арес, войдя в тронный зал.

— Да, Арес, проходи, присядь. — император показал на место с левой стороны от своего трона, на котором когда-то сидел сам Эрих.

— Слушаюсь… — замявшись, сказал Арес и присел рядом с императором.

— Нравится место? Хочешь его занять? — спросил Эрих.

— Это великая честь для меня! — ответил глава армии.

— Ты можешь его заслужить.

— Мой долг — служить Вашему императорскому Величеству и великой империи Орла и Льва, во славу Всемогущего Гарольда!

— Вот и хорошо. Мне нужна мощная и сильная армия, способная противостоять кому угодно.

— Ваше Величество, наша армия самая многочисленная на всём Торионе. Кому нам предстоит противостоять?

— У Лео тоже была многочисленная армия, но он потерпел поражение в войне с Лесным братством. А вместе с Аквилой они потеряли почти всю свою армию за одну битву с братством Ночи. А мы должны быть сильнее всех и сразу.

— На такое наша армия не способна. Позвольте поинтересоваться, Ваше Величество, мы же сейчас вроде официально со всеми дружим, братство Ночи — наши союзники, границы открыты, принимаем переселенцев. Вроде бы всё тихо и спокойно, к чему такая военная мощь?

— Нужно смотреть дальше. Гораздо дальше, чем смотрят другие. Если мы хотим мира, нужно готовиться к войне. А Мир мы хотим, причём весь. — улыбнулся Эрих.

— Я понял Вас, Ваше Величество! Через неделю я доложу о необходимых мероприятиях по усилению армии.

— Хорошо, Арес, можешь идти.

Когда Арес вышел из тронного зала, Эрих подал знак слуге и тот подал ему вина.

— Хочешь мира, готовься к войне. — еле слышно прошептал император и поднёс бокал к губам.

Ноябрь 890 года (459 года от Рождения Пламени)

Император Эрих развлекался с очередным приятным сюрпризом от своего помощника Юлия, когда к нему явился его другой помощник — Гелиос, с важным сообщением.

— Простите, Ваше Величество! Не хотел прерывать ваше наслаждение. — Гелиос поклонился императору и извинился, застав его практически без одежды, в окружении женщин.

— Мне передали, что сообщение очень важное, так что не переживай. Лучше присоединяйся, девушки помогут тебе расслабиться после дороги. — Эрих сделал знак Гелиосу и шлёпнул проходившую мимо куртизанку.

— Ваше Величество, у меня появилась информация о магах и их способностях. — сказал Гелиос, пока две девушки снимали с него одежду.

— О делах чуть позже, пока наслаждайся, друг мой. Девочки, покажите Гелиосу всё, что вы умеете. — улыбнулся император, нежась в трёх парах женских рук.

Январь 893 года (462 года от Рождения Пламени)

После завтрака Эрих спустился в подвал замка, где находились камеры с заключёнными. Большинство камер были пусты, сюда помещали только особо важных заключённых, представлявших угрозу государству. Он остановился возле одной из угловых камер. Окон рядом не было, поэтому лишь слабый рассеянный свет попадал сюда. Желто-оранжевые языки пламени факела облизывали серо-коричневые стены подвала, тускло освещая фигуру заключённого, сидящего на полу, посередине камеры.

— Ну что же, друг мой. Последняя королевская особа, которой была известна правда о смерти Аквилы, умерла три дня назад. Моя славная матушка скончалась в своей Башне. Теперь ни у кого и никогда не возникнет даже мысли о том, что это не орк-шаман отравил короля, в отчаянии доверившего ему свою жизнь. Так что придётся тебе сидеть тут, пока не последуешь за ней. Как вы шаманы там это называете в мир мёртвых?

В голосе императора звучало издевательски наигранное сочувствие. Он ненадолго замолчал, всматриваясь в темноту камеры и пытаясь разглядеть орка.

— А знаешь. Я тебе очень благодарен. Если бы ты тогда не оказался здесь, у меня не получилось бы всё так удачно. Так что можно сказать ты мне помог. Я даже подумывал помиловать тебя. Но ты знаешь, было бы странно, если бы император помиловал убийцу своего отца. Но всё же, я могу тебе помочь. Давай так: ты публично признаешь, что отравил Аквилу, а я, в свою очередь, подарю тебе быструю и лёгкую смерть. Кристоф давно заточил топор для тебя. Что скажешь, орк?

— Мир смерти — Гилла-Вир. Огненная ярость Племени запросто поможет тебе оказаться там. Что скажешь, человек? — раздался тихий голос заключённого.

Что-то пугающее в голосе орка заставило императора вздрогнуть. Матус медленно поднялся с пола и подошёл ближе к Эриху, выйдя на свет и позволяя себя рассмотреть. Он сильно похудел и больше был похож на тощего гоблина-переростка, чем на массивного орка. Седая борода поредела, голова стала совсем лысой, а куски расслаивающихся когтей отпадали. Но, несмотря на его жалкий вид, в движениях по-прежнему была сила и уверенность. Посмотрев почти в упор на орка, Эрих рассмеялся.

— Ты смешной, орк. Я уничтожу свободу твоего Племени. Сделаю вас рабами, робкими и послушными. Гоблинов истреблю полностью. А из орков убью всех лишних, оставлю столько женщин и детей, что бы было достаточно пополнять