Классичексие случаи в психологии - Джефф Роллс

И вновь через пять дней маленького Альберта вернули в экспериментаторскую комнату и поместили на матрас, разложенный на столе. Уотсон и Рейнер решили усилить его реакцию страха на собаку и кролика и поэтому дополнили показ этих животных ударом молотком по железной полосе. Затем его отнесли в более просторную комнату, освещенную солнцем. Они хотели проверить, будут ли его реакции точно такими же в условиях, отличных от первоначальных. Альберту по отдельности были показаны крыса, кролик и собака. При каждом показе они отмечали слабую реакцию страха, но по их описаниям она не казалась столь же заметной, как реакции Альберта в исходных экспериментальных условиях. Затем экспериментаторы решили «освежить реакцию на крысу», дополнив показ крысы звуком. После единственной презентации крысы одновременно с ударом молотком по железу в новых условиях Альберт проявил реакцию страха на отдельно показанных ему крысу и кролика. При первоначальном показе собаки он не проявлял такой заметной реакции страха, но когда собака, оказавшись в шести дюймах от его лица, громко залаяла, Уотсон и Рейнер заметили, что этот лай вызвал явную реакцию страха как у Альберта (немедленный вопль), так и у всех присутствовавших экспериментаторов! Уотсон и Рейнер сделали вывод о том, что эмоциональные переносы действительно происходят и что они не зависят от экспериментальных условий. Затем они начали выяснять, как долго может сохраняться такая реакция.

Уотсон и Рейнер знали, что Альберт должен покинуть больницу через месяц и что, следовательно, месячный срок является максимальным периодом проверки длительности сохранения реакции. В течение этого месяца они не занимались выработкой условных рефлексов у Альберта, хотя и еженедельно давали ему тесты на развитие, например тесты на праворукость и леворукость, т. е. на предпочтение к левой или правой руке. Через три недели после его первого дня рождения у Альберта проверили его эмоциональные реакции на стимулы, которые прежде воспринимались им как условные. Увидев маску Санта-Клауса, он отпрянул назад, а когда его «заставили коснуться ее рукой», захныкал и закричал. Когда ему показали меховое пальто из морского котика, он немедленно отдернул от него руки и также начал хныкать; когда исследователи пододвинули пальто ближе к нему, он постарался его отбросить. Затем ему вновь дали его кубики, с которыми он стал с удовольствием играть, демонстрируя свою способность различать стимулы. После этого Альберт позволил крысе приблизиться к нему, оставаясь совершенно спокойным. Но когда крыса коснулась его руки, он немедленно ее отдернул. Когда Уотсон и Рейнер посадили ему крысу на руку, он начал проявлять беспокойство. Они позволили крысе пробежать по его груди, и тогда он закрыл глаза обеими руками. Реакция Альберта на кролика поначалу была спокойной, но через несколько секунд он попытался оттолкнуть его ногами. Однако когда кролик приблизился, Альберт потянулся к нему и потрогал его ухо; когда же кролика посадили ему на колени, Альберт заплакал и, чтобы почувствовать себя комфортнее, начал сосать палец. Когда Альберту показали собаку, он начал кричать и закрывать лицо руками. Уотсон и Рейнер сделали вывод о том, что эти эксперименты «убедительно показали, что непосредственно вызываемые условные эмоциональные реакции, а также условные реакции, возникающие в результате переноса, сохраняются в течение более одного месяца, хотя их интенсивность ослабевает».[74]

Уотсон и Рейнер планировали также проверить устранение условных эмоциональных реакций у Альберта, но это оказалось невозможным. По их собственным словам, «Альберта забрали из больницы накануне того дня, на который были намечены эксперименты».[75] Они сделали вывод о том, что условные эмоциональные реакции, которые они выработали у Альберта, сохранялись бы бесконечно долго, если бы не появился случайный метод их устранения. Тем не менее, Уотсон и Рейнер описали, как бы они попытались устранить условные реакции у Альберта. Они предполагали постоянно показывать условный стимул (крысу) без использования безусловного стимула (звука), и таким образом в результате многократного повторения этой ситуации ребенок должен был привыкнуть к стимулам. В качестве альтернативы они могли бы попытаться «переделать» условный рефлекс за счет объединения приятных ощущений с вызывающими страх стимулами. Они предполагали, что могли бы давать Альберту конфеты одновременно с показом крысы или же «стимулировать ему эрогенные зоны (касанием)... сначала губы, затем соски и, как последнее средство, половые органы».[76]

В свой первоначальный отчет, опубликованный в 1920 году, Уотсон и Рейнер включили и другие свои размышления об этом исследовании. Они обсудили тот факт, что Альберт, встревоженный показанным ему стимулом, для самоуспокоения часто сосал большой палец. Они отметили, что при этом он становился невосприимчивым к вызывающему страх стимулу. Чтобы остановить этот процесс, исследователям приходилось постоянно вытаскивать его палец изо рта.

Выводы из случая маленького Альберта

Какие же выводы мы можем сделать из этого исследования? Удалось ли Уотсону и Рейнер продемонстрировать приобретение фобии (преувеличенного, алогичного страха перед объектом или категорией объектов) посредством классического процесса выработки условных рефлексов? Следует ли считать это исследование новаторским с точки зрения изучения влияния классических условных рефлексов на поведение и имеются ли здесь разумные основания для озабоченности этичностью обращения с участником эксперимента, а также критические методологические замечания, которые невозможно игнорировать?

Одна из проблем с изучением маленького Альберта состоит в том, что этот случай породил множество разноречивых мнений и мифов. Утверждалось, что «большинство отчетов об исследовании Альберта, подготовленных Уотсоном и Рейнер, демонстрируют столько искажений, сколько они имеют на самом деле. Что касается информации о самом Альберте, относящейся к базовым экспериментальным методам и результатам, то ни одна из деталей исходного исследования не избежала неверного представления в рассказах и пересказах, появившихся в научном фольклоре».[77]

Известно, что во многих учебниках были допущены серьезные ошибки в описании деталей исследования, о которых сообщалось в первой статье, опубликованной в 1920 году. Эти ошибки были обусловлены многими факторами. Наиболее вероятным источником недоразумений и, возможно, наиболее неожиданным является сам Уотсон. Дело в том, что в последующие годы Уотсон написал несколько статей с уточнением деталей исследования поведения Альберта, в которых он, по-видимому, часто представлял некоторые важные подробности не так, как в первой статье.[78] Например, Уотсон больше не упоминал о том, что он и Рейнер точно знали, когда Альберта должны были забрать из больницы, и о том, что «переопределение» его условных рефлексов будет невозможным. Сознательно ли Уотсон упускал эту важную подробность, чтобы придать исследованию более гуманный вид?

Примерами ошибок, допущенных в учебниках, являются упоминания других стимулов, использовавшихся при выработке условных рефлексов: мужской бороды, кошки и игрушечного медвежонка. Во многих учебниках сообщается, что Уотсон и Рейнер якобы избавили Альберта («переопределили» его условные реакции) от приобретенных страхов. Возможно, причинами таких ошибок было желание рассказать этически безупречные истории и/или обеспечить «подгонку» результатов к повседневным объяснениям того, как работает человеческий организм, т. е., по сути, сделать результаты вызывающими большее доверие. Считается также, что такие изменения помогли представить исследование и самого Уотсона в более благоприятном свете. В противном случае, критические замечания в адрес исследования могли бы рассматриваться как критика бихевиоризма и его ведущего и наиболее влиятельного представителя.

Так чем же были эти ошибки: мелкими неточностями или чем-то более серьезным? При более пристальном рассмотрении этой истории можно сделать несколько важных методологических замечаний по поводу исходного исследования 1920 года. Эти замечания касаются, в частности, удаления изо рта большого пальца Альберта, с тем чтобы вызвать у младенца реакции страха; принуждения к касанию к некоторым (но не всем) раздражителям (стимулам); решения периодически «чуть-чуть освежать реакцию страха». Эти действия предполагают, что процедуры проведения эксперимента не были стандартизированы. Отсутствие подробной регламентации таких действий ставит под сомнение точность использованных методов проведения экспериментов. Все это очень серьезные критические замечания в адрес самого исследования и особенно заявлений Уотсона об использовании им объективных научных методов. Другая проблема с исследованием случая Альберта состоит в том, что в дальнейшем ученые не могли повторить проведенные эксперименты, что является обязательным для любого научного исследования и служит еще одним свидетельством того, что «процесс выработки условных рефлексов является не таким простым, как предполагает история Альберта».[79]