Горькие ягодки (СИ) - Вайз Мариэлла

Дамир говорит, в общем, спокойно, но за его размеренными словами я угадываю напряжение. Видно, что он куда-то очень спешит. Почти уверена, что к Андрею. Что там могло случиться такого на нашей самой обычной стройке? И я никак не могу понять, такое впечатление, что Андрей с Дамиром давние друзья. Как так?

Анжела тем временем, кажется, понимает, что её капризы немного не в тему. Умненькая девочка. Быстро соображает. Прелесть просто. Мы с Анжелой переглядываемся, не сговариваясь, садимся в машину, та срывается с места и через пару минут мы уже стоим около моего подъезда. Дамир кивает нам на прощанье и, сразу набрав приличную скорость, исчезает без лишних реверансов.

– Марианна… Мне кажется, что-то плохое случилось, – жалобно говорит Анжела, – Дамир, наверное, тоже туда поехал. На стройку эту. Ты не знаешь, это далеко?

– Это на другом конце города.

– А, может, мы сходим с тобой туда? – предлагает Анжела.

– Анжел. Я думаю, мы с тобой там точно будем не к месту. Пойдём пока к нам, что-нибудь придумаем.

– Что же делать… Ой! Марианна! У меня же здесь шофёр! Дамир же сказал. Это папа прислал. Давай возьмём шофёра и съездим, посмотрим!

– Ну ты и авантюристка, Анжел! Брат тебя за такое точно по головке не погладит. А вот послать туда вашего шофёра, чтобы он посмотрел и в случае чего помог, вот это отличная идея. Просто прекрасная.

Дома, пока я кормлю изголодавшуюся по моему молоку Алёнку, Анжела разворачивает бурную деятельность, сначала командуя своим шофёром, потом докладывает обстановку, я так понимаю, своему отцу, Эдуарду Андреевичу.

– Папа сказал оставаться пока у тебя, – Анжела присаживается около нас с Алёнкой, заворожённо смотрит, как Алёнка начинает засыпать.

Алёнка под конец кормления всегда засыпает. Так смешно всегда наблюдать, как её глазки начинают закрываться сами собой. Сама Алёнка ещё явно намерена поползать, поездить на ручках у этой новой красивой тёти, она даже слабо махнула в сторону Анжелы маленькой пухлой ручкой, но нет. Сон оказывается сильнее моей малышки.

Алёнка довольно отпускает мою грудь и через долю секунды мою дочку уже пушкой не разбудишь, так сладко она спит. Я целую Алёнку в пушистую светленькую макушку.

– Ты сейчас похожа на Мадонну с младенцем, Марианна, – говорит Анжела. Немного молчит, мечтательно вздыхает, – знаешь, я бы тоже хотела дочку, – улыбается она, – я так хотела бы, чтобы у меня появилась такая же маленькая сладенькая дочка прямо в ближайшее время.

– Ты что, Анжела? Сначала нужно хотя бы школу окончить. И найти себе достойного парня. Вернее, что это я говорю-то. Не просто найти достойного парня, а и выйти за него замуж вообще-то, Анжел.

– Ой, ну ты прямо как Андрей. Ну, про школу понятно. Что там от этой школы-то осталось. Мы уже сейчас и не учимся толком, варианты ЕГЭ прошлых лет долбим только по сотому разу. А что касается прям обязательно выйти замуж… А если я не захочу, например, замуж, вот как ты? Что же, мне и ребёнка тогда не родить?

– Анжел, – на минуту мне становится даже немного жаль Андрея. Анжела всё-таки очень избалованная и, как следствие, легкомысленная, а он за неё очень переживает, это видно невооружённым взглядом. Представляю себе реакцию Андрея, если его сестрёнка вдруг заявит, что в ближайшее время она собирается родить себе дочечку без всякого мужа. Поскольку замуж не хочет. Ой.

Вернее сказать, даже не представляю себе реакцию Андрея на такое. Для него Анжела вообще ещё ребёнок…

– Анжел, а с чего ты взяла, что я не хочу выйти замуж?

– Ну… – Анжела немного краснеет, – ты же не замужем. И я не представляю, как можно было не захотеть на тебе жениться, – Анжела краснеет ещё больше.

Ну да, этот момент слишком личный, чтобы его можно было вот так запросто обсуждать, и любому другому я бы уже давно дала понять, что разговоры на эту тему я не веду.

Но только не Анжеле. Хотя, конечно, я понимаю, что этой хитрюге страшно интересно, как так вышло, что я осталась одна, без не то, что мужа, а даже и без парня, почему моя Алёнка не знает отца. Но Анжеле я прощаю всё. И даже это завуалированное любопытство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Если я не замужем, это не значит, что нужно следовать такому, поверь, очень тяжёлому примеру, Анжел, – мне совсем не хочется обсуждать с Анжелой по какой причине моя дочка растёт без отца, но мне хочется предостеречь её, что ли, помочь ей, хотя бы поделившись собственным опытом.

Анжела мне совсем не чужая, у них с Алёнкой общая кровь, а для меня это значит так много, что я готова даже слегка приоткрыть свою душу, хотя и очень не люблю это делать. Но если это поможет Анжеле быть счастливее меня…

– Просто поверь, у каждого ребёнка должен быть отец. Это не пустые слова, это я говорю тебе на собственном горьком опыте. Горьком-прегорьком, просто поверь на слово, Анжел. Как полынь горьком, Анжел…

Поэтому прежде, чем думать о дочке, нужно подумать о том, каково ей будет житься без отца, если уж мы об этом заговорили с тобой. И честно тебе сказать, уже сейчас я думаю и не могу придумать, что мне сказать Алёнке, когда она спросит, где её папа.

– Ну… – голубые глаза Анжелы сочувственно смотрят прямо мне в душу, – а правду… Ты не скажешь ей правду?

– Правду… Правду нет. Не скажу. В общем, Анжел, родить ребёнка, не выходя замуж, это квест ещё тот, – я стараюсь улыбаться Анжеле, чтобы уж совсем не наводить черноту, – я не пожелаю этого и врагу, а уж тебе тем более, – я совершенно искренне говорю всё это Анжеле и очень надеюсь, что она поймёт и хоть немного запомнит чужой опыт.

– Поэтому как бы ты ни полюбила, может быть, кого-то… – моя воспитательная речь резко прерывается рингтоном Анжелиного смартфона.

Алёнка вздрагивает во сне, Анжела вскакивает, извиняюще улыбается, отходит от нас на пару шагов, отвечая невидимому собеседнику. Я задумчиво смотрю на неё, радуясь тому, что и моя Алёнка когда-нибудь станет такой же прекрасной, словно сказочная принцесса.

Вот только такой избалованной, как Анжела, моя дочка точно не будет. Уж я постараюсь. Но как же хорошо, что Алёнка взяла от Андрея так много! Всё-таки красота это… Но я не успеваю сформулировать приятные умозаключения насчёт красоты моей доченьки.

Потому что вдруг замечаю, как словно в замедленной съёмке белеют губы Анжелы, как начинает мелко дрожать её изящная рука, сжимающая дорогой смартфон последней модели…

глава 62

Марианна

Телефон дрожит в Анжелиной руке мелко-мелко. По точёным скулам крошечными капельками скатываются слезинки. Я укладываю Алёнку в кроватку, подхожу к Анжеле, заглядываю в наполненные слезами глаза.

– Что случилось? – спрашиваю тихо, стараясь унять стук собственного сердца.

– Дамир… – дрожащим голосом говорит Анжела.

Мне очень стыдно, но облегчение прохладной волной накатывает на меня. Я вновь спокойна и собрана.

– Он в травмпункте, – добавляет Анжела, – Андрюшка звонил…

– Ох, Анжел, я уже подумала…

Но Анжеле неинтересно, что я там подумала, она вся сотрясается в рыданиях.

– Да что с ним такое? – не выдерживаю я, – Анжела!

– Я не знаю! Андрюшка просто сказал, что они сейчас в травмпункте, и что Дамиру оказывают помощь, и что он заедет за мной позже.

– Ну так что ты так плачешь? Может, там просто царапины…

– Какие царапины, Марианна! – Анжела смотрит на меня как умудрённая жизнью женщина на ребёнка. Собственно, так же, как я на неё смотрела всего пару минут назад, – какие царапины? Разве ты не видела, какой он после своих боёв? Что ему какие-то царапины…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Марианна, ты как хочешь, но в травмпункт я сейчас пойду, – Анжела лихорадочно открывает интерактивную карту нашего города, водит по ней дрожащим пальчиком с наманикюренным ноготком, бормочет что-то. Так, всё ясно. Её не удержишь. А на улице уже почти ночь. Своенравная девчонка какая. И чем она поможет этому Дамиру? Абсолютно ничем. Блин.

– Подожди, Анжела, я вызову такси, – пытаюсь воззвать к голосу разума.