Баллада о неудачниках - Юлия Стешенко

не дракон, так, мелочь, на полчаса работы». Вот тогда Вилл на меня поглядит эдак вот, снизу вверх, улыбнется и скажет… Колючка вогнала мне зуб точно под ноготь.

— Мать твою! — рявкнул я и стряхнул разыгравшуюся паршивку с руки. — Я тебе не желудь.

Вот нельзя все же женщинам доверять. Хоть мохнатым, хоть лысым.

Колючка разочарованно вздохнула, влезла мне на плечо, уткнулась носом в шею и засопела. Я обозрел исцарапанную ладонь. Будто в крыжовник упал. Маленькое животное, но до чего же вредное.

«Хобгоблины раздражительны и мстительны. Случайный конфликт с человеком может обернуться весьма неприятным противостоянием. В этом случае не стоит рассчитывать, что со временем ситуация стабилизируется. Почувствовавший безнаказанность хобгоблин может стать серьезной проблемой. Решить ее можно, просто вывезя животное в место его естественного обитания.

Справиться с хобголблином не составит труда даже для начинающего мага. Некоторой проблемой может стать обусловленная телепортацией подвижность хобгоблина. Предупредить его неконтролируемые перемещения можно, воспользовавшись простейшими замораживающими заклинаниями с минимальной наполненностью силой. Если по каким-либо причинам применить замораживающий эффект нельзя, можно использовать огонь. Достаточной небольшого пламени высотой до фута. Особое внимание нужно обратить на отсутствие проходов в огне — хобгоблин не преминет ими воспользоваться. Важно помнить, что хотя пламя и подавляет слабые магические способности хобгоблина, когтями и зубами он пользоваться в состоянии. Лучше прибегнуть к магии, будет достаточно любых фиксирующих заклинаний. Если это по каким-либо причинам невозможно, можно связать хобгоблина веревкой с вкраплением серебряных нитей или серебряной цепью. Зафиксированный таким образом, он не сможет ни сбежать, ни прибегнуть к защитной магии».

Последние абзацы я перечитал раза четыре. Некоторые места так и остались загадкой, но это было неважно. Большую часть я понял. В основном понял. Почти все. Вычленил главное — а остальным можно было и пренебречь. Брауни боится огня — значит, нужен огонь. А еще понадобится серебряная цепь. Вот только где ее взять? Да еще такой длины, чтобы я смог поганца обмотать.

Самым разумным решением было не тратить время на эти глупости, а просто прикончить брауни на месте. Развести костерок побольше — и прощай, куроед. Но опыт подсказывал, что восторга по этому поводу Вилл не выразит. Господи, как же с женщинами трудно.

Я осторожно снял Колючку с плеча и переложил на подушку. Шея у меня была влажной от пота. Колючка дрыхла, тихонько посапывая, бока у нее мелко подрагивали. До чего милое животное, когда спит. А вот кстати же! Я подобрал с пола брошенные Вилл ботинки и сунул их на шкаф. Потому что животное проснется. И перестанет быть милым. Подумав, я решил убрать и книги. Просто так, на всякий случай. Бог его знает, с чем эта хвостатая пакость еще решит поиграть.

И тут меня осенило.

Я знаю, откуда взять цепь! Знаю!

Глава 26, в которой Марк изыскивает ресурсы

План я придумал отличный. Единственным его недостатком был неизбежный визит в замок. Последнее время я разбаловался: являлся на доклад утром, тогда же получал наставления от начальства и, если везло, не видел шерифа до следующего дня. Не то чтобы Паттишалл не успевал изгадить мне настроение за время этой короткой встречи — но если выбирать между маканием в дерьмо и плаванием в нем часами, ей-богу, я за макание.

Сейчас, когда миледи ведьма уехала, ни одной убедительной причины сбежать из замка у меня не было. Если я попадусь на глаза Паттишаллу, то выйду на свободу нескоро. Часа два псу под хвост улетит точно. Паттишалл любит поговорить, а что может быть лучше, чем преданный и со всем согласный слушатель? Здравствуй, Денфорд, как же я по тебе скучал! Вот гадство. А идти было нужно.

Впрочем, оставался шанс, что я проскочу незамеченным, и я собирался им воспользоваться. Я буду как тень в ночи. Как шелест майского ветра. Как бабочка, порхающая над цветком…

— Денфорд!

Твою мать!

Окрик прибил меня к месту, как копье, угодившее в темя. Ну откуда ж ты тут взялся, сука такая! Ты же после обеда в саду должен быть! Гулять, мать твою, должен! Что ж тебе не гуляется-то, гнида?

Шериф стоял на балконе, и вид у него был до омерзения радостный.

— Не может быть! Кого я вижу! Неужели Денфорд? Поднимайся сюда.

Сука.

Сука-сука-сука.

— Приветствую вас, милорд.

Чтоб ты провалился, падла. Чтобы тебя прострелом скрючило. Чтобы тебя понос прихватил.

— Желаю доброго здравия, милорд.

Шериф посмотрел на меня странно. То ли не поверил, то ли я ему просто не нравился. Хотя, возможно, и то и другое вместе. Интересно, нахрена я ему нужен, если я такой никчемный? Ну другого на мое место найди! Чтобы за те же деньги и по лесам разбойничков гонял, и гарнизон твой полусонный надрючивал, и тебя, недоноска, с уважением слушал. Давай-давай, поищи!

— Надо же, ты наконец-то заглянул в замок. Глазам не верю. Такой занятой человек, как Денфорд, почтил меня визитом.

— Я был у вас не далее как сегодня утром, милорд.

— Да-да, я помню. А потом помчался в один всем известный домик на другом конце города.

— Никак нет, милорд. Потом я выслушал жалобщиков, посетил ярмарку, проверил караулы и лишь после этого направился к леди де Бов, чтобы узнать, не появилась ли во мне надобность.

— Знаешь, у меня иногда возникает подозрение, что ты забываешь, кому служишь.

— Ну что вы, милорд. Я помню об этом всегда.

Хрен тут забудешь.

— Я приятно удивлен. Видимо, если мысль достаточно очевидна, она имеет шанс задержаться в твоей голове. Куда уехала ведьма?

— Не знаю, милорд.

— И когда вернется, ты тоже не знаешь?

— Нет, милорд.

В любой момент. Буквально в любой. И сразу срочное дело. Не надо на меня рассчитывать. Отцепись. Просто отцепись.

— Жаль. Хотелось бы знать, как долго я могу наслаждаться твоим обществом.

— Вам стоит лишь распорядиться, милорд…

— Да, я помню, что сам отправил тебя помогать ведьме, можешь не намекать так прозрачно. Но это не означает, что мне нравится, когда мой помощник занимается чем-то кроме своих обязанностей. Что с ярмаркой?

— Поймали карманника, телега опрокинула прилавок булочника, три драки, одно отравление, старый Том пытался продать крашеного мерина.

— Того самого?

— Именно.

— Это который раз Том его продает? Пятый?

— Шестой, милорд.

— Ну надо же. Удивительная настойчивость. Пожалуй, это уже можно считать местной традицией. Ритуалом.