Курортный роман с продолжением - Галина Полякова

Глава 2. Евгений

В то солнечное утро она проспала и опаздывала на первый экзамен первой в жизни летней сессии. Стоя на проезжей части и подняв руку, она провожала тоскливым взглядом проносящиеся мимо машины и не заметила, как промчавшаяся мимо черная «Волга» остановилась чуть впереди. Машина подала назад, и из открытого окошка донесся веселый мужской голос:

– Запрыгивайте, девушка, домчу, куда прикажете.

Катя села рядом с водителем и напряженно уставилась на дорогу, время от времени поглядывая на часики.

– Опаздываете, красавица? – хохотнул тот. – Ай-ай, как нехорошо! Ночью девушкам спать надо, а не на телефоне висеть до рассвета «А он? А она? Да ты что?! Надо же! Вот козел!»

Она раздраженно повернулась к не в меру раскованному водителю, намереваясь унять его словесную прыть, и… потеряла дар речи, увидев, с кем оказалась в одной машине. Рядом, в водительском кресле сидел не известный нагловатый тип разбитного частника, а настоящий герой любимых романов Джейн Остин. Именно такой представляла себе Катя благородную внешность истинного английского джентльмена. Гордая, чуть откинутая назад голова в скульптурно застывших волнах пепельных волос, безукоризненной формы нос, волевой подбородок и надменные губы, тронутые ироничной полуулыбкой. Тонкий аромат дорогого парфюма и элегантный костюм из серого твида довершали впечатление. Джентльмен уверенно вел машину, положив на руль красивые мужские руки. Он повернул к ней аристократичное лицо, и мягкие карие глаза встретились с растерянными серыми.

Если бы в завязавшейся веселой беседе красавец водитель хотя бы в шутку упомянул о своей несвободе, вряд ли случайная пассажирка продиктовала ему номер своего телефона. Она бы поблагодарила его за приятную поездку и навсегда захлопнула дверцу черной машины.

Но и позднее, когда все уже началось, джентльмен не спешил с откровениями. Лишь убедившись в верности избранной тактики, он рассказал юной мисс о себе, смиренно предоставив ей право решать их дальнейшую судьбу. Он почти не рисковал. Влюбленная до потери пульса девчонка уже дышать не могла без своего джентльмена. Они оба тогда сошли с ума…

Он рано повзрослел и рано завел семью, возможно, потому, что в детстве и юности недополучил родительского тепла. Отец служил советником послов в ряде проблемных стран, и семья подолгу жила за границей. Когда сестре пришло время идти в школу, ее и пятилетнего Женю привезли в Москву к недавно овдовевшему деду. Бывший дипломатический работник сумел уговорить сына и невестку оставить внуков с ним, убедив в необходимости для детей оседлой жизни и ее здоровом влиянии на их воспитание и образование.

С дедом жилось весело и интересно, внуки его обожали, но по родителям скучали оба. Сестра хотела стать преподавателем иностранных языков и поступила в педагогический, а Евгению предстояло продолжить семейную династию. Он уже заканчивал МГИМО, мечтая о карьере дипломата, когда в дом пришла беда. Его молодая жена, мать двух малышей-погодков, заболела рассеянным склерозом. Болезнь была неизлечима и развивалась по самому неблагоприятному сценарию. Больная нуждалась в уходе и поддерживающем лечении, а подрастающие дети – в заботе и внимании взрослых, в игрушках и книжках, в одежде и здоровой пище. Для решения образовавшихся проблем требовались свободные руки и деньги. Руки предложил дед, отец – небольшую прибавку к обычным дотациям, а тесть Евгения – ничего. Отставному генералу было не до дочери, лишившейся матери в год окончания школы. Едва ли не на сороковой день после смерти супруги темпераментный вдовец женился на цирковой акробатке и ревниво таскался за ней по гастролям.

Евгений защитил диплом, но о дипломатической карьере пришлось забыть. Друзья отца помогли устроиться в солидное ведомство, посоветовав не затягивать с проявлением деловых качеств и способностей к ответственной работе. Сестра набрала учеников и вечерами стала давать частные уроки. Дед взвалил на себя заботы по дому. Он занимался детьми, присматривал за больной, ухитряясь справляться с хозяйством. Днем Евгений напряженно работал, а вечерами разделял с дедом его нелегкие труды. Общими усилиями проблемы постепенно решались. Частное преподавание оказалось делом довольно прибыльным, и вскоре сестра перебралась в собственную кооперативную квартиру, избавив домашних от шумных источников своих доходов. Больше никто не хлопал дверьми в прихожей, не топал в коридоре, не мочился мимо унитаза, не галдел за стенкой. Ничто не тревожило покой больной и сон малышей. Отпала надобность в полуночных уборках мест общего пользования, и чтение перед сном вновь заняло привычное место в жизни домочадцев. По вечерам в доме воцарялись уютная тишина и прежний порядок. Но неожиданно сдал несгибаемый дед. Он как-то вдруг одряхлел и ослабел, и вскоре слег. Руководство вошло в положение, предоставив Евгению внеочередной отпуск, ненадолго отодвинувший надвигающуюся катастрофу.

Положение спасла сестра. Она вернулась в родительский дом, решительно порвав с государственным и частным преподаванием, а заодно и с надеждами на устройство личной жизни. Домашняя ситуация нормализовалась, но вновь обострилась денежная.

Евгений прекрасно понимал, что для обретения подлинной материальной свободы одного его престижного диплома недостаточно. Существенно улучшить ситуацию могли кардинальные статусные изменения, и желательно, быстрые. Но традиционный процесс карьерного роста в его ведомстве отличался неторопливостью, представляя из себя неспешное восхождение от вершины к вершине с основательным обживанием занятой высоты. Однако случались и карьерные взлеты. Как правило, им предшествовали выдающиеся служебные или яркие научные достижения. Отличившийся сотрудник мог взлететь довольно высоко, минуя целый ряд промежуточных ступеней.

Евгению был необходим взлет.

Он проанализировал свои возможности, определил слабые и сильные стороны способностей, учел особенности домашней обстановки и поступил в аспирантуру. Днем он напряженно работал, по вечерам учился и упорно искал ударную тему для кандидатской. С темой помог отец, приехавший навестить деда. Он подсказал эффектную и всегда актуальную тему, снабдив сына уникальными материалами из личного архива.

Защита прошла блестяще, диссертация произвела фурор и была признана новаторской. Руководство разглядело в молодом кандидате наук дельного и весьма перспективного сотрудника, толкового специалиста и вообще умного, приятного человека. Евгений получил значительное повышение, перемахнув через несколько промежуточных позиций. Взлет состоялся. Появились деньги, льготы, полезные связи, но умер его героический дед.