Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль

Но тут заговорила Москва!

В 1946 году в советской печати впервые было сделано заявление, что история PQ-17 — это не ошибка, какие в ходе ведения сложной войны даже порой неизбежны, — Нет, это планомерный расчет союзной политики. Советские специалисты, проанализировав последствия гибели PQ-17, пришли к выводу, что уничтожение противником каравана, несомненно, ухудшило обстановку на нашем фронте, и это неудивительно, ибо в трюмах погибших кораблей плыло вооружение для армии в 50000 человек.

Из области чисто военных недоразумений PQ-17 переходил в иную категорию — в область политического авантюризма!

Английские правящие круги обвинили СССР в нелояльности к англичанам. Был сделан запрос Адмиралтейству в парламенте. Ответ на этот запрос лишь запутал истинное положение вещей. Черчилль в оправдание себе заявил, что он лишь после войны узнал о приказе Д. Паунда расформировать конвой PQ-17.

Касаясь этого факта в биографии премьера, историк английского флота С.

Роскилл не пишет, что Черчилль решил приврать — он лишь отмечает «провал в его памяти»! Упрекнуть же адмиралов Англии в незнании ими основ морской тактики никак нельзя. Планировать свои операции англичане умеют, что не раз было доказано действиями британского флота. Приказ о распадении каравана является самым бестолковым решением, недаром Редер назвал его «непостижимым».

Контр-адмирал А. Колышкин писал после войны, что «гадать на этот счет бесполезно, не зная истинных тайных пружин, приводивших в движение британскую штабную мысль. Пролить свет на это могли бы действия англичан, случись боевое соприкосновение фашистской эскадры с беззащитным караваном».

Возможно и так, что истина представилась бы нам во всей своей наготе, если бы Н. А. Лунин отвернул в сторону от «Тирпица», открывая перед ним дорогу в оперативный простор океана. Но все это лишь домыслы и догадки!

И все-таки, читатель, почему союзники не поставили командование Северного флота в известность о своем роковом решении, а действовали исподтишка?

Каковы были «высокие» стратегические соображения, заставившие англичан бросить на произвол судьбы не только корабли и грузы? Ведь должны были погибнуть сотни рядовых моряков, далеких ото всякой политики.

Забудем про корабли. Отрешимся от ценности грузов, Но почему же столь бесшабашно брошены на ветер людские жизни?

Всю войну Уайтхолл жаловался, что конвои в Баренцевом море виснут камнем на шее, что флоту Англии тяжело испытывать эту дополнительную нагрузку, но… так ли это?

Нет, это не так!

Русско-арктические конвои PQ (и позднее — IW и RA) приковали к нашему Северу главные ударные силы германского флота, и, рассуждая объективно, они могли быть только выгодны для союзников, ибо такая расстановка морских сил противника развязывала союзникам руки для более активных действий в Атлантике, в Средиземноморье и в борьбе с японским флотом на Тихом океане.

А в том, что Германия собрала возле русских коммуникаций свои главные силы, в этом не приходится сомневаться…

Первопричину трагедии PQ-17 надо искать еще в майских днях 1941 года, когда в Атлантике британский флот потопил «Бисмарка». Страх перед суперлинкорами Гитлера не был заглушен победой над «Бисмарком» — теперь он воплотился для англичан в его собрате «Тирпице». Затем Уайтхолл позволил противнику вытащить свои тяжелые корабли из Бреста, которые тут же переместились к рубежам СССР. Коммуникации в полярных морях России вскоре же превратились в главнейшую артерию всей мировой войны, и, естественно, выросла проблема — как избавиться от «Тирпица»? В войне на море существует старинный принцип «fleet-in-being», иначе говоря — уже одно существование флота противника устрашает тебя и сковывает. Именно этот принцип и осуществлялся немцами с помощью «Тирпица», «Шарнхорста», «Хиппера», «Лютцова» и прочих.

Но как выманить флагмана Германии из фиордов? Как завлечь «Тирпица» в океан, чтобы он, увлеченный погоней и яростью боя, оторвался подальше от своих баз, и тогда навалиться на него всей мощью линейных сил сэра Джона Товея?

Наконец, как поступить, чтобы Гитлер переборол свою боязнь перед пространствами океана и выпустил бы «Тирпица» порезвиться вдали от берегов на коммуникации Арктики?..

Злую собаку выманивают из будки не лаской. Собаке издали бросают кусок жирного мяса: жри! Тогда, бренча ржавой цепью, она с рычанием вылезает из своей будки.

Английское командование так и поступило: под нос «Тирпицу» швырнули несчастный караван PQ-17… Естественно, что, угробив «Тирпица», англичане уже до самого конца войны обеспечили бы себе полное превосходство на море.

Отрицать угрозу со стороны «Тирпица» было бы глупо.

И мы ее не отрицаем. Она — да! — существовала. Северный флот испытывал эту угрозу постоянно в самой непосредственной близости от своих баз и гаваней, ведь бронированный кулак вражеских линкоров почти всю войну высовывался из-за скалы Нордкапа, торча возле самого Мурманска!

Но мы, читатель, все-таки впадем в опасное заблуждение, если вдруг станем думать, будто один лишь страх перед «Тирпицем» и желание с ним разделаться заставили Дадли Паунда отвести от каравана силы прикрытия, а сам караван распустить на волю божию…

Дело даже не в «Тирпице» — дело в политике! Точнее говоря — в антисоветизме Черчилля.

Нападение в 1941 году Германии на СССР называли:

«почти ниспосланным провидением» — в США, «настоящим божьим даром» — в Великобритании.

Вооруженные силы СССР в глазах англичан и американцев были тем мощным и верным союзником, на которого можно положиться. Но этого нельзя в полной мере признать за нашими союзниками. И потопление «Тирпица» не являлось самоцелью того обширного плана, который был обдуман Черчиллем и его соратниками. Операция с PQ-17 имела как бы двойное дно. Советский историк Б. А. Вайнер пишет, что разгром немцами PQ-17 «явился результатом политической игры англо-американских правящих кругов. Разгром PQ-17 они использовали в качестве повода для прекращения поставок в СССР».

Да, это так. Черчиллю нужен был повод, весьма красочный, чтобы убедить Кремль в невозможности доставлять в СССР товары по договору о ленд-лизе.

Для этого следовало пожертвовать одним из караванов, а на ярком примере его полного уничтожения пусть Сталин сам убедится в том, что караваны пройти не могут…