Гегемон Греции! - Chen Rui

в него попало копье, которое вонзилось ему в щеку. Однако ему все же удалось отбиться от Теонийских солдат, которые попытались воспользоваться случаем и войти в зал собраний.

Отступив в зал собраний и закрыв дверь, Канару больше не мог стоять на ногах и упал на землю, что привело его соплеменников в шок от увиденного.

«Докладываю. Стратег, мы захватили раненого Бурима, вождя Бесидиса!» — Центурион первой бригады доложил Адриану.

Адриан с определенной целью разделил семьсот солдат, вошедших в город, на три команды. По полученным ими сведениям он знал, что в городе Бесидисе живут три племени. Попросив адепигов допросить пленных, они выяснили, где живут три вождя, и тогда он немедленно приступил к выполнению «обезглавливающего удара*». Кажется, что все идет хорошо. (T/N: Проведение целенаправленной атаки на врага.)

'Резиденция Бурима находится ближе всех к городским воротам и должна была быть неподготовленной, но как получилось, что другая команда также прибыла так быстро?'.

Ответ дал сотник второй центурии: «Не успели мы начать атаку, как вождь Бесидиса заставил своих людей сдаться!».

'Сдаться!'. — Адриан не ожидал такой ситуации. Он вспомнил, что этого вождя зовут Барипири, и он изо всех сил старался помочь великому вождю Бесидиса в течение последних десяти лет и довольно известен среди жителей Бесидиса. Вспомнив наставления Давоса, Адриан тут же попросил своих людей пригласить Барипири.

У 50-летнего Барипири были белые волосы и борода, что свидетельствовало о его возрасте. Увидев, что Адриан разговаривает с ним благосклонно, он успокоился и сразу же согласился говорить с Теонией, чтобы заставить людей в резиденции великого вождя сдаться.

Барипири хорошо умел оценивать ситуацию. Когда племя Ликуму стало сильным, он отказался от кандидатуры великого вождя и вместо этого полностью поддержал Ликуму как великого вождя Бесидиса. Таким образом, с годами он завоевал доверие Ликуму и принес большую пользу его племени. В начале войны между Бруттием и Теонией, поскольку город Бесидисе находился всего в одной реке от Турии, он приложил много усилий, чтобы понять этого сильного соседа. Понимая, что Бруттий никогда не сможет победить Теонию, опираясь на рельеф местности, они могли бы заключить мирное соглашение. Однако во время хаоса в городе люди в панике сообщили ему, что, судя по внешнему виду врага, «нападающие могут быть греками». После спокойного размышления он почувствовал, что поражение Брутиев неизбежно, так как они потеряли свое географическое преимущество, поэтому он немедленно приказал своим соплеменникам взять инициативу в свои руки и сдаться. Слова вождя племени, прослужившего 30 лет, заставили большинство из них выразить покорность, а тех немногих, кто возражал, по его приказу уложили на месте.

Его капитуляция привела к тому, что сопротивление в городе быстро уменьшилось.

Теперь, стоя перед резиденцией великого вождя, он кричал на находящихся внутри людей. Когда Бруттийцы, лежавшие на стене двора, выглянули наружу, они увидели, что даже Барипири сдался грекам. Можно представить себе потрясение в их сердцах.

Только Канару, лежавший на больничной койке, проклял предательство Барипири и поклялся, что после уничтожения греков, Барипири будет разрублен на куски!.

Канару перенес свои раны и приказал своим людям собрать всех во дворе, чтобы стоять твердо и защищаться до последнего, но был встречен ледяным взглядом.

Вскоре после крика Барипири ворота открылись, и люди Канару вышли сдаваться вместе с телом Канару, который, по их словам, умер от ран.

***

У трех отрядов первой бригады, отвечавших за налет на оборонительный лагерь, все прошло относительно гладко. В конце концов, лагерь был построен для защиты от нападения с востока, и они даже не могли ожидать, что враг нападет с запада. На мгновение они оказались застигнуты врасплох и позволили Теонийским солдатам беспрепятственно войти в лагерь.

Однако, поскольку дело было во время войны и это была передовая линия Бесидиса, воины все еще были начеку и быстро организовали сопротивление. В частности, четыре возвышающиеся в лагере часовые башни, которые первоначально использовались для осыпания речной тропы стрелами и нападения на середину и тыл противника с расстояния, теперь использовали свое преимущество высоты, чтобы замедлить яростную атаку Теонийцев с их стрелами, которые понесли некоторые потери, поскольку солдаты второго легиона не были одеты в доспехи.

Бруттийцы упорно сопротивлялись, а солдаты Теонийцев, хотя и более многочисленные, не смогли полностью захватить лагерь за короткое время.

Бой продолжался еще некоторое время, пока воины Бесидиса не увидели пожар в городе, из-за чего они постепенно теряли боевой дух.

Когда основные силы второго легиона пробрались через речную тропу и достигли оборонительного лагеря Бесидиса, битва уже прекратилась, и поэтому войска беспрепятственно вошли на территорию Бесидисы.

Когда Дракос услышал сообщение о том, что Адриан ведет свою бригаду в атаку на город Бесидисе, он проигнорировал свою усталость и поспешно повел свои войска на подкрепление.

Достигнув ворот Бесидиса, он увидел Адриана, стоящего там с улыбкой на лице, из-за чего Дракос не мог понять, как город может легко перейти ему в руки.

«Адриан, у тебя, конечно, много мужества! Ты не оставил для нас даже маленькой битвы!». — Дракос указал на своего друга, злой и раздраженный, не зная, что сказать.

«Легат, пожалуйста, войдите в город!». — Захват оборонительного лагеря и города Бесидиса с одной бригадой и такой блестящий результат заставили мрак в сердце Адриана рассеяться, и он с улыбкой сделал приглашающий жест.

Дракос махнул рукой и серьезно сказал: «Как только Брутиане узнают, что мы захватили город Бесидисе, они непременно пошлют большую армию, чтобы снова захватить его! Если им это не удастся, они построят еще одну крепость на западе, чтобы помешать нам войти на плато Консенции! Сейчас у нас нет времени на отдых, и мы должны быстро построить крепость к западу от Бруттии, пока Бруттийцы не напали, и не дать врагу войти в Бесидисе и приветствовать прибытие основных сил во главе с Архрнтом Давосом!».

Сердце Адриана дрогнуло: Это было частью плана, только он слишком увлекся своей победой. К счастью, Дракос все еще был в здравом уме.

«Скорее зовите адепигов!». — Адриан приказал своим людям позвать Теонийского вольноотпущенника, который служил проводником для войск.

С другой стороны, Дракос велел всей армии не входить в город, а продолжать идти на север и разбить лагерь.

Несмотря на то, что некоторые измученные солдаты жаловались, они все равно подчинялись приказам и маршировали на запад.

Как представитель стороны, которая сдалась, Барипири также был в первых рядах группы, которая покинула город, чтобы поприветствовать Дракоса. Видя это, он не мог не вздохнуть с досадой.

В этот момент