Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич

Глава 11

Зима кардинально изменила городской берлинский парк. Кажется, совсем недавно, еще осенью, они ходили здесь по чистым, ухоженным дорожкам и наслаждались видом деревьев, украшенных желтым, слушали хруст опавшей листы под ногами. Тогда возникшие на фронте проблемы рассматривались сквозь призму блестящих побед германской армии на Восточном фронте, и все казалось не настолько опасным, и не было такого чувства обреченности.

Теперь им снова пришлось встретиться, чтоб скоординировать свои позиции и выработать какую-то стратегию действий. Они медленно шли по пустынной дорожке ухоженного парка — охрана обоих высокопоставленных лиц Рейха быстро перекрыла подходы и не допускала никого постороннего.

— Рейнхард, я слышал, с вами недавно на фронте приключилась некая неприятность, и вы чудом остались в живых?

Гейдрих не стал юлить, тем более он действительно расценивал разгром его кортежа в России как некий вызов.

— Да, адмирал. Я на своей шкуре ощутил, что такое "ночные мясники" пришельцев. Весьма познавательно и прочищает мозги не хуже крепкого тирольского шнапса. Надо принимать какие-то меры, иначе скоро эти машины будут резвиться уже в небе фатерлянда.

— Поэтому я и хотел поговорить с вами. Уже однозначно ясно, что в ближайшее время ситуация выйдет из-под контроля.

— И что мы можем противопоставить такому явному вмешательству? Попытаться начать сепаратные переговоры?

— В ближайшее время этого не будет. Сталин просто не пойдет на это.

— Вы уверены?

— Я в частном порядке попробовал прозондировать позицию русских.

— И?

— Мы слишком увлеклись, используя права победителя, подкрепленные проводимой агитацией расового превосходства на захваченных территориях по отношению к местному населению. Очень увлеклись, и Сталин, какой бы он ни был хитрый азиат и тиран, не может пойти на переговоры на наших условиях, после этнических чисток и показательных расстрелов членов семей большевистских лидеров, зная, что он в любом случае победит. Его просто не поймут свои же.

— Не думаю, что это такая серьезная проблема. Сталин уже давно доказал, что в состоянии держать в узде все это азиатское быдло.

— Его не поймут пришельцы. Они настроены очень решительно. Но думаю, проблема не только в этом.

— А в чем?

— Фюрер.

— Адмирал, он же в курсе.

— Да, но, как мне представляется, фюрер просто не верит в это, он все еще купается в лучах славы и откладывает решение проблемы на будущее, хотя это уже нужно решать сейчас.

— Тогда нужно ждать кардинальных изменений на Восточном фронте. Это лучше всего должно повлиять на фюрера.

— Я тоже так думаю, Рейнхард, и как мне кажется, это произойдет в ближайшее время.

— Под Москвой?

— Конечно. Уже сейчас понятно, что операция "Тайфун" провалилась, и ответом на нее должно быть русское контрнаступление, и, судя по множеству сигналов, нас ожидает серьезный удар.

— Пришельцы?

— Не только. Просто анализ общей обстановки на фронте. Поэтому я обратился к русским, и они не стали пока разговаривать. Именно — пока. Они уверены в скорой победе и хотят сначала продемонстрировать свои силы и уже после этого вступать в переговоры. Недавний показательный разгром вашей дивизии СС "Райх" весьма показателен.

— Да тут вы правы. Но мы с вами рассматривали эту ситуацию, и все это попадает в наш ранее разработанный план.

— Не все. Появились новые условия для корректировки наших планов.

— Пришельцы снова удивили?

— То, что касается пришельцев, — уже не удивляет. Тут наблюдается стойкая тенденция увеличения их присутствия, которая вскоре приведет к глобальным изменениям, но на арене появился новый игрок, причем чуть раньше, чем мы с вами предполагали.

— Очень интересно, может, просветите?

— Именно для этого я вас и вызвал. Мы с вами в одной лодке и в данной ситуации играть самостоятельно я не хотел бы…

— Адмирал, может, давайте не будем терять время?

— На меня вышли представители околоправительственных кругов Англии с предложением уточнить позиции по неким новым союзникам большевистской России, которые могут существенно изменить геополитическую картину мира.

— Ого.

Гейдрих с интересом посмотрел на своего собеседника, который был почти на голову ниже его.

— А они откуда узнали?

Адмирал Канарис поежился, глубоко вздохнул морозный воздух и оглянулся по сторонам. Где-то в кронах деревьев громко кричали вороны, со стороны близлежащих улиц слышался шум автомобилей и неприятно проблеял звонок проезжающего пассажирского автобуса. Все это было настолько привычным, что никогда не замечалось, но в данный момент времени внимание адмирала почему-то зацепилось за эти звуки и ощущения.

Сделав паузу, чтоб подготовить собеседника, глава Абвера продолжил:

— У британцев еще со времен Литвинова есть пара человек в МИДе в Москве. Через одного из них они получили информацию о том, что несколько дней назад между СССР и неким правительственным образованием неизвестной принадлежности был заключен секретный договор о дружбе и сотрудничестве. Естественно, больше ничего узнать не получилось, все находится под строгим контролем НКВД, но точно известно, что в договоре есть ссылка на взаимную военную защиту в случае нападения на одну из сторон. Вы понимаете, что это значит?

— Пришельцы де-юре подтвердили свое право воевать с нами. И что это нам дает?

— Гейдрих, мальчик мой, Сталин однозначно ждет наших переговоров с британцами и американцами и заранее подготовил юридическую почву, чтобы вывести на арену пришельцев и использовать их как пугало и как ларец с драгоценностями, чтобы шантажировать своих нынешних союзников на официальном уровне. Конечно, это многим не понравится, но со Сталиным попробуют сначала договориться, чтобы получить независимый доступ к пришельцам, и какой результат будет ожидать напыщенных британцев и жуликоватых янки?

Гейдрих невесело усмехнулся. Он понял, куда клонит Канарис.

— Пришельцы, учитывая то, что там все однозначно русские, без Сталина серьезно разговаривать не будут, скорее всего, это прописано в секретном договоре.

— Вот. Азиаты будут тянуть время, выдавать какие-то крохи информации и несущественные технологии из будущего и при этом наращивать свой военный потенциал. Их сейчас сдерживает только война с нами, чтобы не бросить все силы на выпуск новых видов вооружений, в ущерб потребностям фронта.

— Но ведь фронту нужна новая техника…

— Да, нужна, но у русских проблема с подготовленными кадрами и для существующей техники. Как говорят мои специалисты, для освоения новых образцов им понадобится практически полностью менять всю производственную базу, обучать рабочих, наращивать мощности энергетической отрасли, а это все дело не одного года.

— Согласен, у моих специалистов то же мнение. И это нам дает определенную надежду.

— Нет, Рейнхард. Уже поздно, мы сами не справимся.

Гейдрих раздраженно остановился.

— Адмирал, я вас не понимаю, вы сами себе противоречите. Что вы хотите сказать? Или вы просто хотели донести до меня о ваших несанкционированных контактах с высокопоставленными представителями противника?

— Не совсем так, Рейнхард. Время для силового способа решения этой проблемы уже давно упущено, еще под Могилевом. Сейчас мы будем терять все больше и больше без особых достижений. Поэтому надо экстренно принимать меры, которые должны изменить расстановку сил.

— Не могу понять, куда вы клоните, адмирал. На сепаратный мир с англичанами?

— Было бы неплохо, и, как мне кажется, фюрер будет не против, вот только на острове население не поймет, и Форин-офис пока к этому прислушивается. К счастью, там есть умные люди, которые уже обдумали ситуацию и пришли к тем же выводам, но у них, по сравнению с нами, есть определенные преимущества.

— В том, что они не воюют с Советами?

— И это тоже, но главное, что у них не вся разведывательная сеть в высших эшелонах власти большевиков уничтожена.