Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Я почувствовал, что сейчас всхлипну. Я оставался за деревом пока не успокоился. Я слышал, как сглотнул Танис. Он поправил седло и приблизился к Карамону. Их лошади прошли, чуть не задев меня.

„Я боялся, что это случится.“ — тихо сказал Танис — „Я пытался отговорить ее от поездки, но она настояла. Проклятые рыцари. Полируют свои доспехи и воспоминают победу десятилетней давности, надеясь, что люди вспомнят битву у Башни Высшего Волшебства и позабудут Разгром Тротала.“

Карамон прищурился: " Тротал был? — …“

„Не преувеличивай, Танис“ — прервала его Лорана, подъезжая к ним — „И не беспокойся за меня. Хорошо, когда нас вспоминают тот, кто ушел раньше нас, кто ждет нас в конце нашего долгого пути. Мои воспоминания о добром друге не горьки, они не делают меня несчастной, это только грусть. Это наша потеря, а не их.“ — сказала она, посмотрев на Карамона.

Здоровяк улыбнулся и покачал головой в молчаливом понимании. Он думал о Рейстлине. Я знаю об этом, потому что я тоже думал о Рейстлине. Немного тумана попало мне в глаза, и они даже заслезились. Я думал, что же Карамон высек на небольшом камне, который он установил в Утехе в честь Рейстлина.

ТОТ, КТО ПОЖЕРТВОВАЛ ЖИЗНЬЮ РАДИ МИРА, ТОТ, КТО СПИТ, В ПОКОЕ, В ВЕЧНОЙ НОЧИ.

Танис погладил бороду. (Его борода смотрится вполне прилично, хоть в ней и появилось несколько седых волос). Он выглядел расстроенным.

„Ты увидишь, что я имел в виду, когда приедем. Рыцари столкнулись со всеми этими неприятностями, расходами и думаю, что это им ни как не на пользу. Люди не живут в прошлом. Они живут в настоящем. Вот что нужно учитывать. Рыцарям нужно хоть что-то, поддерживающее нашу веру в них сейчас, а не воспоминания о том, что они сделали 10 лет назад. Начали поговаривать даже, что тогда это было работой магов. Боги и магия.“ — Он покачал головой — „Мечтаю о том, что бы мы смогли позабыть прошлое и думать о будущем“.

„Но мы должны помнить прошлое, чтить его.“ — сказал Карамон, наконец-то ухитрившийся закончить фразу. Он бы этого не сделал — настолько Танис был взвинчен — просто тот в как раз чихнул в этот момент. „Если они разделятся сейчас, то, как мне кажется, стоит напомнить о тех временах, когда они объединились“.

„Только если это будет что-то достойное.“ — невнятно пробормотал Танис. Он порылся в карманах, возможно в поисках носового платка. Он совершенно не следит за своими вещами и теряет их. Я знаю это, так в это время как раз держал его сумку.

Вот как получилось, что у меня была его сумка: Я вышел из-за дерева, решив удивить его. Я узнал сумку, которая была привязана (правда довольно плохо) к седлу и внезапно она сорвалась и упала мне прямо в руки. Я хотел сказать и кое-что, но они снова начали говорить, и было бы нетактично прерывать их. Поэтому я взял сумку и снова отошел за дерево и заглянул внутрь, что бы убедиться, действительно ли это сумка Таниса или по ошибке чья-то другая.

„Но рыцари ничего не делают, они остановились в прошлом“ — говорил Танис. — „Запомни мои слова. Слышал ли ты последнюю песню, которую они сочинили о Стурме?“ Какой-то менестрель пел ее нам прошлой ночью, до того как мы уехали. Я чуть не умер от смеха“

„Ты очень оскорбил его“ — Сказала Лорана — „Он даже не остался на ночь. И не надо было провожать его до ворот, крича при этом на него“.

„Я просил петь правду в следующий раз. Стурм Светлый Меч не был образцом добродетели и отваги. Он был человеком, и имел те же страхи и недостатки какие есть у большинства из нас. Вот про что надо петь“.

Танис снова чихнул. „Проклятый туман! Мороз до костей, а нам еще предстоит провести всю ночь, стоя на коленях на старой заплесневевшей могиле. Черт возьми, куда же я сунул свой платок?“

Конечно же, тот был в сумке.

„Это он, Танис?“ — спросил я, появившись из тумана.

Когда они оправились от удивления, то были очень счастливы, что встретили меня. Лорана обняла меня (она такая красивая!) и потом они спросили меня, куда я направлялся, я им объяснил, и тогда они уже не выглядели столь счастливыми.

„Тебе следовало пригласить его“ — сказала Лорана.

(Или же она сказала, что „Тебе НЕ следовало приглашать его“. Я не уверен, Она сказала это так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы услышать.)

„Я не делал этого“ — Сказал Танис, пристально глядя на Карамона.

„И не я“ — без колебания ответил тот.

„Да не волнуйтесь“ — сказал я, решив, что они наверно ужасно себя чувствуют из-за того, что забыли пригласить меня. „У меня было собственное приглашение. И оно меня нашло“ — Я показал его.

Они уставились на него и были так удивлены, что я подумал, что лучше им не говорить о том, кто его послал. Как я уже говорил, Танис стонет каждый раз, когда я упоминаю Фисбена.

Танис тихо сказал Карамону что-то, наподобие „Будет только хуже, если мы попытаемся избавиться от него… идет с нами… этой дорогой. Присматривай за ним.“

Мне стало интересно, о ком они говорят.

„О ком это вы говорите?“ — спросил я — „Кому нужно следовать за вами? За кем нужно присматривать?“.

„Догадайся с трех раз“ — проворчал Танис, сажая меня на лошадь впереди себя.

Оставшуюся часть пути до Горы Серебряной Драконицы я провел в попытках отгадать, про кого же они говорили, но Танис сказал, что я так ни разу и не угадал.

„Я же просил не приводить кендера“ — сказал Лорд Гунтар.

Он думал, что говорит тихо, но я его слышал. Я обернулся, ища того кендера, которого он просил не приводить.

Я точно знал, что это не я. Ведь я один из Героев Копья.

Мы стояли на Верхней Галерее, которая находится внутри Горы. Это было большое помещение с Копьями, расположенными по одной из сторон, и оно предназначалась для официальных торжеств. Таких, как это. Мы оделись в свои лучшие одежды потому, что, как сказал Танис, это торжественное и священное событие. (Я надел свои новые пурпурные штаны с красной бахромой, которые мне сшила Тика, и замшевую рубашку, украшенную желтым, оранжевым и зеленым бисером, которую мне подарила Золотая Луна.)

Еще там было множество рыцарей в своих блестящих доспехах и Карамон. (Тика осталась дома с детьми), Лорана и еще несколько людей, которых я не знаю. Леди Крисания должна была подойти с минуты на минуту. Это было очень волнующее зрелище и мне совсем не было скучно и не было еще больше, если б я мог ходить и разговаривать со всеми. Но Танис сказал, что бы я оставался рядом либо с ним, либо с Карамоном или Лораной.

Я подумал, что это даже приятно, что они хотят, чтобы я держался рядом с ними, и, как я делал так, как сказал Танис, хотя я и указал, что будет более вежливо, если бы я пообщался бы и с остальными.

Танис же ответил, что общаться мне ни в коем случае не стоит.

„Я не приводил его“ — отвечал Танис Лорду Гунтару. — „Каким-то образом он получил приглашение. Кстати, у него есть все основания быть здесь. Он такой же Герой, как и любой из нас, а может даже лучше.“

Мне опять стало интересно, про кого же говорит Танис. Эта личность была очень на меня похожа. Танис собрался еще что-то сказать, но чихнул. Он, должно быть, подхватил сильный насморк в Долине Туманов. (Я часто удивляюсь, почему мы говорим „Ты подхватил насморк“. Я имею в виду, что никто из тех, кого я знаю, его не выкидывал, и я никогда не слышал, что кто-нибудь устраивает погоню за насморком. Как мне кажется, было бы более правильно говорить „насморк поймал тебя“).

„Будь здоров“ — сказал Лорд Гунтар. „Я полагаю, что помощь не понадобится. Ты ведь будешь присматривать за ним, не так ли?“

Танис пообещал, что будет. Я дал ему носовой платок. Странная вещь, по дороге он снова потерял его. Лорд Гунтар повернулся ко мне.

„Тассельхоф, мой старый друг“, сказал он, сложив руки за спиной. Большинство людей так делают, когда их представляют. „Я так снова видеть тебя. Надеюсь, дороги, которыми ты ходишь ровные и безопасные“. (Это была вежливая форма обращения к кендеру, и я решил, что она как раз то, что нужно, при обращении рыцаря. Немного людей понимают это).

„Спасибо, сэр Гунтар.“ — сказал я, протягивая ему руку.

Он вздохнул и пожал ее. Я заметил, что он носил очень красивый серебряный браслет и весьма изысканный кинжал.

„Надеюсь, ваша жена хорошо себя чувствует?“ — спросил я, продолжив вежливую беседу. Ведь все-таки это было Официальное Торжество.

„Да, спасибо за заботу“ — сказал Гунтар — „Она… мм… благодарит за подарок к Середине Зимы“.

„Правда?“ — я был очень взволнован — „Я очень рад, что ей понравилось. Я все время вспоминаю то время, когда мы с Фисбеном провели в Вашем замке. Сразу после… после…“

И я чуть было не рассказал то, что не хотел рассказывать. Что было бы очень плохо. Но я вовремя остановился.

„Я — Я имею в виду до Совета Белокамния. Когда я разбил глаз дракона и Терос разломал камень с Копьем. Она еще его не использовала?“