"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

Традиционно считается, что путь в Шамбалу находится в Тибете. И Лиза, которую из умертвия снова сделали живым человеком, решила, что обязательно отправится туда, будет искать Леканта. К тому же она писала диссертацию, посвященную горе Кайлас — главной святыне буддизма. Научный руководитель Лизы, эльфийка Елена Федоровна Варламова, как раз два года назад предлагала Лизе путешествие в Тибет со студенческой группой. Лиза засобиралась, но ничего не вышло: внезапно тяжело заболела мама, и заботы о Тибете пришлось отложить на потом. Так прошли два года. И Лиза ни одного дня не проводила без того, чтобы не думать о Леканте. Ничто не спасало ее от этих мыслей: ни курсы айкидо, ни диссертация, ни домашние дела, ни даже книги Надежды Первухиной, которые она приохотилась читать в местной библиотеке.

У Лизы была подруга — ведьма Юля Ветрова. Эта ведьма прославилась многочисленными подвигами и приключениями. И вообще была авантюристкой до мозга костей. Но два года назад ее выбрали губернатором Щедрого, и Юле пришлось посолиднеть. Как губернатор она проводила в Щедром политику модернизации, борьбы с коррупцией и сокращения чиновничьего аппарата. За это Юлю любили простые щедровчане и ненавидел тот самый чиновничий аппарат. На Юлю уже совершены были два покушения и, по слухам, готовилось третье. Но Юля умела выходить сухой из воды.

Все началось ясным весенним днем, когда город был напоен ароматом нарциссов и оборотни, занятые в ЖКХ, наводили марафет к скоро грядущему празднику Победы. Юля Ветрова как раз побывала на одной из таких точек (возводилась мемориальная стела в честь щедровчан — участников войны), вернулась в Белый дом, подписала увольнение еще одного весьма противного чиновника и пребывала в лучезарном настроении. Она удобно расположилась за своим губернаторским столом в своем губернаторском кресле и полюбовалась свежим маникюром от салона «Мариэль». Вдоволь налюбоваться не получилось: в дверь деликатно постучали.

— Войдите! — сказала Юля и сняла ноги со стола.

Вошла секретарша Катенька.

— Привет, Катюш.

— Юлия Владимировна, я насчет кофе.

— Опять отравлен?

— Ага.

— Что на сей раз?

— Мышьяк.

— Фу как тривиально. Еще какие новости?

— Был человек от бизнесмена Галича.

— Это Галич просит у нас спилить половину Марьиной рощи, чтобы проложить скоростную трассу Дон — Скарятино?

— Да, Юлия Владимировна.

— Отказать. Я завтра самолично пролечу над Марьиной рощей и наложу охранные заклятия. Еще что?

— Звонила Лиза Камышева, просила напомнить насчет сегодняшнего.

— О! Лизка! Отлично! Катенька, откройте окно и можете быть свободны. Я буду работать над планами по модернизации Щедрого.

— Юлия Владимировна, может, не надо?

— Чего?

— Окно открывать. На прошлой неделе в вас стреляли из автомата Калашникова, «беретты», «хеклер-коха» и арбалета.

— Вы забыли пистолет для пейнтбола, заправленный кислотой.

— Да! Верно! Юлия Владимировна, будьте осторожны!

— Ничего, Катерина, мы еще повоюем.

Секретарша открыла окно. И резко отпрыгнула. Тут же в окно влетела стрела и хищно задрожав, воткнулась в портрет президента.

— Метко, — констатировала губернаторша и, встав с кресла, выдернула стрелу. — Это уже пятый за неделю портрет президента. Катенька, повесьте новый. И можете быть свободны.

Катя кивнула и вышла.

Юля снова села в кресло. Взглядом притянула к себе телефон. Сняла трубку, набрала номер:

— Лиза, благословенна будь!

— Благословенна будь, Юля…

— В голосе слышу слезы. Опять оплакивала своего Леканта?

— Опять. Юль, если ты хочешь меня ругать, то…

— Нет, я не хочу тебя ругать. Какие новости?

— Ты разве ничего не знаешь?

— А что я должна знать?

— Два месяца назад в Щедрый приехала твоя тетя Анна Николаевна Гюллинг.

— Черт! Почему же никто меня не поставил в известность? И ты молчала!

— Я думала, у тебя хватает своих осведомителей.

— Так, ладно, проехали. И что же делает в Щедром моя тетушка, причем скрытно? Тебе не удалось узнать?

— Кое-что удалось. Юля, она заняла дом Алейниковых, ну тех твоих дальних родственников с Киевской, и что-то там городит. Я побродила около — сторожевые феи дали мне понять, что мое присутствие бестактно.

— Так-так. Про Алейниковых я что-то слышала — разорившийся бизнесмен, в семье нелады… Дочка у него, кажется.

— Да, Ангелина. Только сейчас их в доме нет. Сейчас там Анна Николаевна с феями.

— Ну что ж, меня как главную ведьму области не может не интересовать приезд такой знаменитости, как моя тетушка, да еще ее манипуляции с недвижимостью. Чужой причем недвижимостью. Лизок!

— А?

— Давай встречай меня у памятника Чкалову, как всегда. Буду через четверть часа. Проедемся до Анны Николаевны. Узнаем, как у нее дела, что она затевает.

— А если она нас погонит?

— Несущественно. Погонит — вернемся и совсем обнаглеем.

Что губернатор Юля Ветрова подразумевала под словосочетанием «совсем обнаглеем», было непонятно. Но предполагалось что-то очень неприличное.

Юля вызвала Катеньку и предупредила ее, что весь оставшийся день будет отсутствовать, поэтому посетителей следует перенаправлять к заместителю Юли — молодой, но очень перспективной ведьме Ксении. Ксения в вопросах управления собаку съела, и даже не одну, так что ей можно было доверять.

Юля на лифте спустилась на первый этаж. Улыбнулась охраннику, проходя через закрытые двери. Позвякивая ключами, отправилась на парковку. Тут среди машин других управленцев стоял ее «Порше Каррера». Юля позволила себе такую роскошь с нескольких губернаторских зарплат. Может же и она жить красиво!

Юля подошла к «порше», ласково улыбнулась в пространство и сказала:

— Ну сволочи! Опять заминировали!

Потом наклонилась и провела рукой под капотом машины. Вытащила руку. На ладони красовалось миниатюрное и очень хитроумное взрывное устройство. Юля дунула на него, и устройство скукожилось, рассыпалось прахом. Юля развеяла прах по ветру, протерла руки влажной салфеткой, которую достала из сумочки, и села в машину.

«Порше» мягко взял с места и покатил по городу, выруливая на проспект Красной Армии. Юля сама вела машину, но не забывала поглядывать по сторонам и замечать вновь появившиеся городские красоты и некрасивости.

К красотам она отнесла большой альпинарий, разбитый у салона-парикмахерской «Фигаро». Мельком отметила, что надо провести в Щедром конкурс садово-парковых дизайнеров. Уж очень, черти, стараются! Любо-дорого поглядеть!

К некрасивостям Юля с сожалением причислила облупленный фасад детской больницы номер два. Припомнила, что руководство больницы уже обращалось к мэру с просьбой о ремонте. Ну что ж, не хочет заниматься мэр — займется губернатор. Юля мысленно поставила галочку в своем воображаемом ноутбуке.

А вообще Щедрый был хорош. Эта весна превратила его в город-сказку. Все сияло, цвело, благоухало и переливалось разноцветьем красок. Даже сотрудники ГИБДД выглядели яркими как букеты.

Юля подкатила к памятнику Чкалову и остановила машину. Возле памятника был разбит крошечный скверик с клумбочками и скамейками. На одной из скамеек сидела Лиза Камышева. Завидев Юлину машину, она встала и приветственно помахала рукой.

Юля распахнула дверцу со стороны пассажирского сиденья:

— Привет, Тийя! Садись!

Прежде чем Лиза Камышева сядет в машину, надо объяснить читателям, почему это Юля вдруг назвала подругу Тийей. Дело в следующем. Лиза Камышева умерла от СПИДа и наркотиков в возрасте двадцати пяти лет. Ее родители заказали посмертное восставление дочери, и не кому-нибудь, а Юле Ветровой, которая помимо общего колдовства умела также воздвигать мертвецов. Юля восставила из мертвых Лизу, и та в своем существовании умертвием стала носить имя Тийя. Но позже произошло чудо: к Тийе вернулась земная жизнь, и она снова стала Лизой. Но Юля иногда называла ее посмертным именем — просто так, без далеко идущих последствий. А Лиза не обижалась. Она вообще не могла обижаться на лучшую подругу.