"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

— Спасибо, Че-Че. Я в курсе.

На этот раз промежуток между слоями этого мира, похожего на торт «Наполеон», был на редкость большим. Почти два часа Жак имел возможность наблюдать строение грунта в недрах планеты. Перед его глазами прошли толстые базальтовые монолиты, раскаленные озера магмы и мягкие грунтовые слои, населенные огромными вонючими слизняками. Жак не ощущал ни жара, ни холода, ни страха, ни радости. Единственное, что он чувствовал, — это то, что он умер, но утешения не нашел. Его сердце страдало точно так же, как если бы было живым.

— Господин Жак, — радостно завопили наушники, — расстояние между вами и тем местом, где я последний раз зафиксировал госпожу Элеонору, — пятнадцать метров. Передатчик и сейчас фиксируется там же.

— Отлично, Че-Че. Когда я вернусь, обязательно куплю тебе новое тело.

— Спасибо, господин Жак. Мне уже его пообещала купить Мульетта.

— Мулька? — удивился принц, но в этот момент скольжение вниз остановилось. Он очутился в узком и низком коридоре. Плоскости стен, словно издеваясь над законами перспективы, не сливались вдали в одну точку, а непостижимым образом образовывали трубу овального сечения. Почему-то у Жака возникла уверенность, что это всего лишь иллюзия, но размышлять над загадками своего восприятия он не стал.

Потолок буквально давил на плечи, прижимая его к полу. Принц скрипнул зубами и опустился на четвереньки. От стен и от самого воздуха исходил сильный жар, который почему-то совсем не обжигал. Жак почувствовал, что рукоятка лучемета в его руке вдруг стала мягкой. Он поднес ладонь к глазам и увидел, как огнеупорный оружейный металл плавится и, шипя, сползает по пальцам. Секунда, и лучемет большой блестящей каплей упал вниз и разбился на множество сверкающих брызг.

— Вы еще живы? — с чисто академическим интересом осведомился Че-Че.

— У меня бластер расплавился, — растерянно пробормотал Жак.

— Теперь понятно, почему передатчик Элеоноры замолчал. Ваш микрофон тоже скоро выйдет из строя.

Жак скосил глаза на край воротника. Крошечный микрофончик светился рубиновой звездочкой, но плавиться и не думал.

— Вроде цел. Элькин сигнал еще фиксируешь? — Робот не ответил.

— Че-Че! Ты куда пропал? Че-Че!

Жак почувствовал, как по мочке уха что-то течет. «Наушник сгорел». Жак вздохнул и пополз вперед. Двигаться на четвереньках было неудобно и к тому же очень унизительно для четвертого клона короля Тинора, но другого способа перемещения в подобных условиях просто не существовало. Широкие плечи гиганта время от времени касались стен, и гладкий материал, из которого они были сделаны, покрывался крупной рябью и долго дрожал, будто был сделан из жидкости. Жак крикнул, надеясь услышать что-нибудь в ответ, хотя бы эхо, но все звуки глохли в окружающем пространстве, как будто он кричал в подушку.

— Господин Пацик, сигнал передатчика объекта «альфа» прекратил работу. — Угрюмый голос кибера звучал глухо, как будто из-под земли. Хотя на самом деле глубоко под землей находился сам Пацик.

— Плевать, — усмехнулся Скабед. — Мне уже всё равно. Я умер, ты же знаешь.

— Принц Дкежрак тоже умер. Однако продолжает вести переговоры с роботом на борту «Эльсидоры».

Скабед провел рукой по гладкой поверхности, окружавшей его со всех сторон. Он уже больше недели сидел внутри герметичной сферы. Без воздуха, воды и пищи, но не испытывал жажды или голода. Недостаток кислорода тоже никак не сказывался на его самочувствии.

— И о чем же принц разговаривает с роботом? — равнодушно спросил Скабед.

— О том, что он умер.

Пацик захохотал. Виктор тоже от души веселился у него в голове. Скабед дал ему некоторую свободу, чтобы было с кем общаться, и они провели много времени в приятных беседах ни о чем. Землянин оказался весьма занятным собеседником, и Пацик даже решил, что даст ему свободу, когда всё закончится. Если, конечно, ему удастся выбраться отсюда.

— Как там Элька? — поинтересовался Виктор у Пацика.

— А какая разница. Живых здесь нет. Температура запредельная. Ее генетический код наверняка испарился, так же как и мой бластер. Кстати, Витя, у тебя есть какие-нибудь соображения по поводу нашего положения?

Мозг Виктора некоторое время не отвечал. Скабед с трудом поборол в себе искушение забраться в его нейроны и выведать, о чем Виктор сейчас думает. Если знать, какие мысли у того, с кем общаешься, то совсем неинтересно разговаривать. А болтовня — это единственное развлечение, которое у него сейчас осталось.

— Знаешь, Пацик, многие земляне уверены, что после гибели тела личность не умирает, а продолжает жить. Если человек был хороший, то он попадает в рай, а если не очень, то в ад. Похоже, что мы с тобой в аду и останемся здесь навсегда.

— Забавно, но у моего народа такие же поверья. Я только надеялся, что в преисподней будет немного веселее.

— Господин Пацик, шар, в котором вы находитесь, приближается к кристаллическому ядру планеты, — прошелестел Гедабас. На этот раз его слова звучали еще глуше, чем обычно. Казалось, что между Скабедом и кибером образовалось какое-то препятствие, трудно преодолимое для телепатических сигналов.

— Что он сказал? — переспросил Виктор, который так и не научился воспринимать мысли Гедабаса. Он только чувствовал, что идет передача информации извне.

— Ничего интересного, — пробурчал Скабед. Его не очень радовала должность переводчика при малоразумном существе.

Сфера, окружавшая их со всех сторон, внезапно задрожала и лопнула. Пацик зажмурился, но видеть почему-то не перестал. Он ничего не чувствовал, но хорошо различал какие-то световые пятна и серые облака, замелькавшие вокруг.

— Может быть, мы наконец-то умрем, — изрек Виктор.

— Хорошо бы, — согласился с ним Пацик.

Но мечте не суждено было сбыться. Скабед ощутил твердую поверхность под подошвами. Туман перед глазами рассеялся, и он понял, что стоит в центре огромного зала. Вокруг простиралось пустое, ничем не заполненное пространство. Стен не было видно, и только потолок низко нависал над головой. Время от времени на нем вспухали большие синие пузыри.

Громко чмокнув, они отделялись от гладкой поверхности, камнем падали вниз и проваливались сквозь пол, не оставляя после себя никаких следов.

Пацик двинулся вперед. Он не строил никаких предположений и даже не пытался угадать, что бы всё это могло значить. Он радовался хоть чему-то новому. Хоть какое-то развлечение в этом муторном мире. Заглянув в мозг Виктора, он убедился, что и у его попутчика поневоле тоже нет никаких мыслей. Он просто наблюдает.

Вдалеке что-то блеснуло. Пацик сощурился, пытаясь разглядеть, откуда исходит непонятный свет, но ничего увидеть не смог. Маленькая звездочка в безумной дали сразу же погасла, зато рядом с тем местом сразу же зажглась еще одна. Потом сразу несколько десятков вспыхнули справа и слева. Что-то зашуршало совсем рядом. Пацик оглянулся. В двух метрах от него быстро разгорался шар гиперперехода. Он переливался всеми цветами, которые могла воспринять сетчатка глаза донорского тела. Скабед кинулся к телепорту. Ему было всё равно, куда тот ведет, лишь бы выбраться из этого унылого подземелья. Навстречу ему из сверкающего тумана вывалилась жуткая шестиногая тварь. Она отбросила его ребристой грудью и занесла над ним свою зазубренную конечность. Пацик с трудом узнал в этом монстре скитмура. Обычно эти кровожадные существа были одеты в тяжелые скафандры и именно в них изображались во всех справочниках. Наверное, это был первый случай в истории, когда скитмуры предстали перед инопланетником в своем естественном обличье.

Пацика совсем не обрадовала роль первооткрывателя. Он проворно откатился в сторону и едва не угодил в челюсти монстру, появившемуся из соседнего телепорта. Выполнив замысловатый кульбит, Скабед бросился прочь. Каждую секунду рядом с ним вспыхивали всё новые и новые шары гиперпереходов, но он больше не стремился запрыгнуть в них, а старательно обегал. За спиной слышался скрежет. На мгновение оглянувшись, Пацик побежал еще быстрее. Армия скитмуров была неисчислима, и к ним постоянно прибывало подкрепление.