Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

Глава 1

Признаюсь, я никогда не горел особым желанием оказаться в родных пенатах. Нет, в душе свербило, но не настолько, чтобы я бросил все и сорвался на Русь. Не ближний путь, в самом деле. И главное – зачем? Нас и в Европах неплохо кормят. Но, с недавних пор, все поменялось. Чертов Феб... Упомянул, царственная зараза, об экспедиции – и все. Как занозу в душу загнал. И вот... Не выдержала душа поэта. Кавалер всяческих орденов, граф Жан VI Арманьяк, пэр Англии граф Албемарл, граф де Граве, сеньор де Молен, барон ван Гуттен, наконец-то пожаловали домой.

Но вот незадача, ничего особенного я при этом не почувствовал. Думал, в душе полыхнет, на глаза слезы навернутся, ан нет. Аж обидно. Но посмотрим. Может потом проймет.

- Сир!..

- Слушаю... – я поднял голову и увидел двух своих дружинников, отправленных получасом ранее в секрет. Один из них держал за шиворот мальчонку лет двенадцати-тринадцати возрастом. Белобрысого, босого, в драной замызганной рубашонке и таких же портках. Пацан шипел словно дикая кошка и все пытался пнуть ногой своих обидчиков.

- Вот... – Людвиг Тихая Нога, лучший разведчик в дружине, встряхнул мальчишку. – Нашли в кустах. Таился, следил за нами.

- Отпусти, – приказал я. – И марш на пост. Живо.

- Как прикажете, сир...

Парень шлепнулся тощим задом на гальку, стрельнул злющими глазенками по сторонам, подобрался, но, видимо сообразив, что сбежать не получится, нагло уставился на меня и зачастил скороговоркой:

- Нехристи, еретики, ужо наши придут, отплатят вам, ничего не скажу, хоть убейте...

- Ты смотри, сущий волчонок, – немедленно восхитился падре Эухенио. – Такой и укусить может.

- Скажи, что никто его не тронет, – бросил я Федоре. – И спроси, как зовут.

Федька насмешливо прищурилась и шагнула к парнишке

- Не бойсь, – ласково заговорила она на русском языке. – Не замаем тебя. Как кличут?..

Мальчик замолчал, удивленно вытаращил на нее глаза, но тут же справился с собой и заблажил во весь голос:

- Не искушай, еретичка!!! Не продам веры православной...

- Интересно, что он говорит? – заинтересовался падре Эухенио.

- Могу лишь догадываться... – я едва сдержал улыбку. – Скорее всего, обвиняет нас в ереси...

- Розог, стервецу! – вердикт монаха не отличался оригинальностью.

-       Не спешите, падре. Местные не менее ревностные к делам своей религии, чем мы, добрые сыны, матери нашей, католической веры. Поостереглись бы, не исключаю, что вас уже держат на прицеле. К примеру, вон из тех кустов.

- Всегда готов... – нахмурился доминиканец и хлопнул себя ладонью по груди. Раздавшийся лязг засвидетельствовал, что монах не побрезговал поддеть под рясу кольчугу.

Тем временем, в Феодоре взыграла боярская кровь. Да и норовом девица под моим воспитанием изрядна вышла.

Раздался звонкий звук оплеухи. Федька ухватила пленника за ухо и грозно поинтересовалась:

- Чьих, холоп, будешь? Плетей отведать желаешь? Ответствуй немедля!

Гонора у парнишки сразу поубавилось:

- Не холопы, закупы мы монастырские... – торопливо зачастил он. – Ваняткой кличут меня. Больше ничего не скажу, хоть режь, хоть пали...

- Хватит! – вмешался я. – Михель, дай мне нож.

Латник из дружины немедля протянул мне свой засапожник.

- Держи, – я подал его рукояткой вперед парнишке. – Твой теперь будет. Контесса, скажите ему, чтобы бежал домой и сообщил своим, что мы с миром пришли. Пусть встречают. И чтобы даже думать забыли недоброе замышлять.

- Больно чести много будет, смерду, – своенравно пробурчала Федора, но исправно перевела мои слова.

Ванятка изумленно уставился на подарок, не спеша брать его в руки.

- Бери сказала! – Федька грозно сверкнула глазами. – Или розог захотел?

Парнишка опасливо покосился на девушку, цапнул ножик, мгновение помедлил, прыснул с места и сверкая пятками помчался по берегу.

Я проводил его взглядом, и жестом подозвал к себе Логана. А точнее, барона ван Карстенса, баннерета графства Арманьяк, так теперь именуется Уильям. Думал оставить его дома, наместником в моих владениях, но тот наотрез отказался отпускать сюзерена одного в столь дальние ебеня. Уперся как осел, пришлось брать. Имеет право настоять, заработал верной службой.

- Сир... – Тук исполнил почти идеальный поклон. Получив баронство и штандарт баннерета[30], шотландец стал злоупотреблять манерами придворного этикета, особенно на людях, словно подчеркивая свою принадлежность к высшему сословию, но внутри так и остался тем самым монахом-расстригой, шалопаем, бузотером и отчаянным воякой, которого я подобрал в самом начале своей эпопеи, в леске неподалеку от Лектура.

- Братец, я не исключаю, что местные попробуют нас взять с налета. Так что надо приготовиться. Всем вздеть брони. Арбалетчикам, аркебузирам и канонирам по местам. Смотрящих на клотики, а разведчиков отзови...

После инструктажа я опять задумался. Аборигены еще те архаровцы. Возможность взять на копье залетных ни за что не пропустит. Да и кто в наши времена такой шанс упускать станет? Впрочем, так просто мы никому не дадимся.

Вассальных Фебу мурман из команды коггов у меня почти сотня. Суровые ребята, ничего не скажешь. Такие любой дружине честь окажут. Вооружены неплохо: добротные кольчуги, круглые щиты, шлемы норманнского образца, прямые длинные мечи и короткие копья. С боевым опытом у них тоже все нормально. Пираты, не одну посудину выпотрошили.

Моих личных дружинников гораздо меньше, всего четыре десятка. Но каждый пятерых стоит. Сам отбирал, мало в Европе таких живорезов сыщется.

Да орудия на коггах тоже немалого стоят. Правда, корабли стоят носом к берегу, но по два курсовых фальконета[31] на каждом работать смогут. В общем, должны справиться. Если, конечно, на нас целое войско не попрет. Что весьма сомнительно. Нет такового в