Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

– Я не маги-истр! – взвыл старик, хотя Элтон еще ничего не резал, только за палец рукой потрогал. – Я вице-магистр ордена! Я никого не похищал! Я только работал с материалом… А магистр уехал еще с утра! И эльфийку вашу здесь никогда не держали, она была в другом крыле, ее вчера увезли!

– Не врет, – мрачно сказала Ирма. Элтон, подумав секунду, кивнул головой.

– Очень интересно, – Аллен ощутил, будто холодный ветерок просвистел над ними, заставив дыбом встать волосы на спине. Мозг, как всегда в момент кризиса, работал холодно и четко. – А скажите-ка мне, знатоки человеческой природы, дознаватели прирожденные, можно ли реально обмануть вас так, чтобы вы не заметили?

– Нет, – ответила Ирма.

– Можно, – промямлил Элтон.

– Подробности?

– Если человек сам верит в то, что говорит. Можно обеспечить веру, особым образом загнав себя в транс, только мало кто это умеет делать. Методики подготовки секретны… О боги!

– Именно. Ты, недомагистр хренов, говори, как на духу. Ваш главный – он как выглядит? На сколько лет? И сколько на самом деле?

– На двадцать максимум. А на самом деле не знаю. Старше меня раза в три, может больше…

– Это невозможно, – влез Элтон. Барон поморщился – временами даже очень умные люди то ли с испугу, то ли еще с чего, физически не могут признать очевидное. Особенно если оно идет вразрез с их представлениями о мире. – Старение можно замедлить, но не настолько. Он и прожить-то не смог бы так долго, будь хоть архимагом.

– В нем четверть эльфийской крови. И Палан за верное служение даровал ему вечную молодость.

– Палан – это у нас кто? – как ни странно, Аллен сейчас был спокоен, как скала.

– Наш бог.

– Поздравляю вас, господа, – Аллен помассировал виски, голова начинала болеть, скорее всего, от усталости и напряжения. Требовалось чего-нибудь срочно съесть. Лучше сладкого. Аллен знал, что это ему помогает, хоть и не понимал, из-за чего. – Нас обвели вокруг пальца, как слепых котят. Магистр был у нас в руках и убедил, что главный враг за стенами этого замка, а сам…

– Селеста! – Элтон бросился вон из комнаты. Ричард огромным прыжком последовал за ним.

– Именно, – буркнул им вслед Аллен. – Какие же мы дураки, – нагнулся, поднял с полу кляп, подошел к старику: – Пасть открой. Не хочу, чтобы ты опять кого-нибудь заболтал. Ну!

Запуганный вице-магистр послушно открыл рот, и Аллен с каким-то извращенным удовольствием запихал на место вывалянную в пыли тряпку. Огляделся, увидел вопросительно глядящую на него Ирму.

– Что-то хочешь спросить?

– Да. Почему ты не пошел с Элтоном?

– Потому что если я ошибаюсь, его там и одного много будет, а если прав, то мы давно опоздали. А бегать ради самого процесса мне удовольствия не доставляет.

Ирма кивнула. Поняла, мол… Ничего-то ты не поняла, без раздражения, только с легкой грустью подумал Аллен. Если честно, он с трудом переборол желание бежать на помощь магичке, пускай это и тысячу раз бесполезно. Но… смерть, перед которой все равны, прошла стороной, и теперь следовало вновь опустить на лицо маску спокойного безразличия. Так, на всякий случай.

– Пошли, – он махнул рукой и вышел в коридор. Эльфийка хвостиком шла следом, ее легкий, практически бесшумный шаг терялся среди каменных стен. Те двое дружинников, которых накрыл своим колдовством вице-магистр, только-только начали приходить в себя. Аллен слегка встряхнул их, приводя в чувство, и, добившись, чтобы в недавно еще пустых глазах зажегся огонек понимания, приказал забирать свое оружие и спускаться. За пленным можно вернуться и позже, а сейчас пускай лежит, никуда не денется. Со скрученными руками и заткнутым ртом много не поколдуешь. К тому же Элтон вроде бы наложил какие-то чары на веревки – барон помнил его пасс и то, как полыхнули на миг нездорово-зеленым цветом путы. Так что никуда старик не денется.

Дружинников, оставшихся на втором этаже, задело самым краешком, но они до сих пор ходили, как сонные мухи. Зря, что ли, никто даже не попытался остановить Ирму, когда она полезла наверх. Тем не менее окружающую действительность они уже воспринимали адекватно и приказов Аллена слушались беспрекословно. Здесь же болталась выбравшаяся из комнаты девушка, закутавшаяся в какую-то непонятную хламиду, оставлявшую открытыми ноги почти до середины бедра. Очень, кстати, стройные ноги, Аллен даже облизнулся мысленно. Ирма же, наоборот, сделала стойку, как рассерженная кошка. Несмотря на серьезность раскладов, барону стало чуточку смешно. Похоже, Ирма весь окружающий женский пол воспринимала сейчас в качестве потенциальных соперниц. Во всяком случае, тех из них, кто выглядел привлекательно. С Селестой она, покривившись, смирилась, у них за эти дни установилось нечто вроде до зубов вооруженного нейтралитета, а эту, наверное, случись нужда, живо отделает, чтоб не демонстрировала так откровенно кому не надо и что не надо. Действительно, смешно… Аллен выкинул лишние мысли из головы и решительно пошел дальше. Он уже не видел, как вызвавшая такое возмущение Ирмы девушка сунула руку в недра своей хламиды и извлекла маленький, похожий на игрушечный, но очень мощный арбалет. Только удивился, когда что-то острое ударило его в спину. И наступила темнота…

Воистину, сегодня было от чего испугаться. Да и вообще, в последнюю неделю ее жизнь вертелась с невиданной раньше скоростью, заставляя вспоминать еще недавно спокойную и размеренную жизнь в лесу с легкой тоской и ностальгией. Достаточно сказать, что за это время она захватила уже два замка. Ну, не она одна, и была, говоря по чести, не на первых ролях, но все же, все же… В общем, жить стало тяжелее, но куда интереснее, да и товарищи воспринимали ее теперь иначе. Не как ребенка (хотя оберегали и опекали по-прежнему), а как равного, пускай и младшего члена группы. Даже дружинники, хотя они не видели пока ни как она стреляет, ни как пытается колдовать. Однако же, наверное, воины обратили внимание, как к Ирме относятся остальные – и сделали выводы. Так что хотя сложностей в жизни и добавилось, светлые стороны в этом, несомненно, были. Опять же, магии училась помаленьку, да и просто ехать рядом с Алленом было куда интереснее, чем сидеть в глуши. Он Ирму не гнал и относился к ней без тени отстраненности, какую она частенько ощущала раньше. Словом, дело того стоило.

А сегодня ей и вовсе посчастливилось наблюдать редкий по красоте бой. Ценительницей боевых искусств Ирма никогда не была, но кое-что в них все же понимала. Глядя на то, как барон расправляется в коридоре с закованным в доспехи чудовищем – что в нем очень мало человеческого, девушка определила сразу, спасибо эльфийской крови, – она вдруг сообразила, что недооценивала дворян вообще и Аллена в частности. Да, она уже видела его в деле, и то, как он разделывал людей, гоблинов, эльфов, произвело на нее неизгладимое впечатление. Однако как он дрался сейчас, притом что все козыри, казалось, были на руках его противника… Какие там эльфы! А еще она видела, что барон ввязался в этот бой, чтобы защитить ее, и осознание этого, когда прошел испуг, оказалось вдруг очень приятным. Ведь еще не так давно ни один мужчина, кроме разве что отца, и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь ей, а сейчас рядом были люди, готовые идти ради нее хоть к демонам в зубы. И она ради них – тоже. И это было непривычно, но как-то очень грело душу.

Жаль только, что когда бой кончился, Аллен вновь стал прежним. Отстраненно-доброжелательным, спокойным, обстоятельным, с легкой ноткой занудства в голосе. Все же когда он сражался, хрипло дыша и оставляя времени лишь на то, чтобы коротко, в одно слово, выругаться между ударами, он был совсем другим. Живее, что ли. Маска беспристрастности слетала с его лица, и перед Ирмой оказывался вдруг совсем иной человек. А еще в такие минуты он совсем иначе на нее смотрел. Гм… Ей стыдно было самой себе признаться, но если бы в этот миг он схватил ее и потащил в ближайшие кусты, она бы не сопротивлялась, только ногами шустрее перебирала. Пускай даже и права была тетя Мила, которая с невероятной (но для оборотня вполне обычной) проницательностью разгадала ее мысли и сказала как-то: «Ты, девка, это, осторожнее, такие, как он, любят свободу и гуляют долго, намучаешься». Ну и пускай!