Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

Точно такой вопрос, выслушав соображения брата по оружию, задала и Меридит:

– Хотелось бы мне знать, в какую историю мы опять угодили?!

Увы – ответа ждать было не от кого.

– Сколько же лет может быть отшельнику?! – гадала сильфида вслух. – Пять тысяч? Десять?

– Человек разумный, как биологический вид, существует около сорока тысячелетий, – сообщил Хельги неуверенно.

– Ни один смертный не может прожить так долго! – сердито возразил Рагнар, – тем более, человек!

– А я ничего не утверждаю! – поспешил оправдаться магистр Ингрем. – Я только назвал цифру, чтобы была хоть какаято точка отсчёта.

– Делать вам больше нечего, кроме как чужие годы считать! – разворчался гном без видимой причины.

Делать им, и вправду, было нечего. Драккар легко скользил по волнам, подставляя полосатый парус попутному ветру, солнце светилось ещё полетнему жарко, и мореплаватели, растянувшись на свежевымытой палубе, нежились под его лучами. Времени для отвлечённых бесед было хоть отбавляй.

– Для своих лет Отшельник неплохо сохранился, – заметила Энка, как показалось Эдуарду, не без зависти. – Ведьма из Чернолесья с ним ни в какое сравнение не идёт!

– Всё потому, что ведьма живёт собственными силами, а отшельник служит своему демону, – важно растолковал принц.

А Ильза тут же узрела в его словах собственную выгоду.

– О! Если у демонов даже слуги живут так долго, а мы с Хельги близкие друзья, значит, и у нас есть шанс пожить на этом свете как следует!

Но Энка, скептически ухмыльнувшись, посоветовала:

– Не обольщайся. Хельги – демон никуда не годный. Мы и в егото бессмертии не уверены, о своём нам тем более рано задумываться.

Ильза печально вздохнула. Она так любила Хельги, так хотела, чтобы он был лучшим во всём! Но даже она не могла не признать правоту слов сильфиды!..

…Пятидесятое после бури утро оказалось очень странным – оно никак не желало заканчиваться. В воздухе повисла непроглядная пелена тумана – с носа драккара невозможно было разглядеть, что делается на корме. Всё тонуло в унылой серой мгле. Наверное, гдето там, высоко, стоял ясный день: изредка, в маленькие просветы старалось заглянуть солнце – блёклое пятно идеально правильной круглой формы проявлялось на мгновение, но тут же снова таяло. Ветер совсем стих, парус пообвис, но браться за вёсла не было смысла. Плыть приходилось очень медленно и осторожно – мало ли какая напасть могла подстерегать неосторожных мореходов там, в тумане?

Воздух был таким сырым, что у Орвуда отволгла борода, и как всегда в подобных случаях, резко испортилось настроение. Он сделался ворчливым и раздражительным, изза какойто малости сцепился с судовым, и они разругались не на шутку. Со стороны было очень забавно наблюдать, как здоровенный гном яростно скандалит с существом размером чуть больше кошки.

– Вы ещё подеритесь, горячие лоттские парни! – подначивала Энка, хихикая.

– А при чём тут Лотт?! – удивилась Ильза. – Они там даже не были никогда!

– К слову пришлось. Анекдот такой есть, – пояснила сильфида, и поведала широко известную в Староземьи историю о том, как два лоттских мужика спорили, боггарт пробежал мимо, или брауни.

– Ну и не смешно! – рявкнул Орвуд в сердцах.

И Ильза была с ним согласна. Будучи девушкой справедливой, она готова была признать, что земляки её никогда не отличались проворством и расторопностью. Но в рассказе сильфиды они выглядели совсем уж малахольными.

– Не обижайся, это была гипербола! – подтолкнула её в бок боевая подруга.

Ильза понимающе кивнула и перестала дуться – это красивое учёное слово было ей уже знакомо.

…Утро постепенно перешло в сумерки, день так и не наступил. Настоящей ночи тоже не было – только туман. Хельги промучился часдругой, напряжённо вглядываясь в белёсую мглу, потом плюнул и сбросил якорь. Двигаться вперёд было невозможно.

Поутру обнаружив, что драккар всю ночь стоял на одном месте и так и не выбрался на чистый воздух, Орвуд разворчался: зачем Хельги побоялся плыть, здесь открытое море, нет никаких препятствий, сейчас были бы уже далеко… Но будто в ответ на его слова, перед самым носом Грома вдруг выросло, надвинулось из тумана нечто чёрное, громадное, чужое… Только благодаря опыту Рагнара, в последнюю минуту удалось свернуть и избежать страшного столкновения.

Осторожно, правым бортом, приблизились к препятствию вплотную. Рагнар протянул руку – под пальцами оказалась шероховатая, будто изъеденная, скользкая от водорослей, холодная поверхность. Рыцарь треснул по ней тяжёлым кулаком – раздался гулкий металлический звук.

– Железо! – удивился исследователь. – Что бы это могло быть?! Железное, в море…

– Корабль, – откликнулся Хельги, и голос его звучал както странно. Впрочем, здесь, в тумане, все звуки казались странными и неприятными, будто искажёнными. Они немилосердно резали ухо, и мореплаватели уже давно невольно перешли на полушёпот.

Рагнар воззрился на демона с изумлением.

– Ты что, дурак?! Кто же станет стоить корабли из железа?! Они же плавать не смогут, потонут сразу!

Но у Хельги ответ был наготове.

– В мире Макса – строят!

– Ну, мыто пока, слава богам, в своём собственном мире!

– Ты УВЕРЕН? – теперь голос демона был ещё более странным, стало очевидно – это не акустический эффект.

– Ты о чём? – встревожился Аолен, – что ты хочешь этим сказать?!

– Пока ничего. Просто у меня в голове завелись смутные, неоформленные подозрения…

А Орвуд в это время думал о своём, а именно, о бороде, как бы её хоть немного просушить. Из всего предыдущего диалога ухо его вычленило только одну фразу, касающуюся самого насущного. Бедный гном так и подскочил:

– Что?! Завелись?! Опять?!! Этого ещё не хватало! Где ты только успеваешь их подцепить?! Знаешь что я тебе скажу? Держись от меня подальше! Не приближайся! И в палатку больше спать не ходи, хватит с тебя и палубы!

– П…почему?! – опешил демонубийца.

– Потому что у меня от скипидара делается сенная лихорадка! Вам, голомордым, полбеды, если заведутся, а у меня – борода! – будто в доказательство своих слов, разбушевавшийся гном схватил конец своего главного украшения и сунул прямо в лицо Меридит, стоявшей ближе всех.

Диса отпрянула. Друзья недоумённо переглядывались.

– Какой ещё скипидар? – пискнула Ильза чуть не плача, она решила, что бедный гном лишился рассудка.