Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

– Продолжение рефлекса – это определенные процессы, происходящие в головном мозге. Они-то и являются основой возникновения психической деятельности. Темное дело! Детали этих процессов наукой до сих пор не изучены. Но именно они управляют чувствами, мыслями, а в конечном итоге и поступками человека.

Услышав слова «темное дело», Наталья Сергеевна вздрогнула. Ее взгляд встретился со взглядом профессора, и ее поразила ледяная цепкость и бездонная глубина его серых умных глаз. По позвоночнику побежал холодок, и голова слега закружилась.

– Завершение рефлекса, – продолжал Голышев, – это движение мышц и органов тела, проявляющееся в действиях и поступках человека. Чувства и мысли человека, побуждающие к какому-то действию, и затем само действие – это всего лишь реакция на внешние, подчеркиваю – именно внешние раздражители. Вы по-прежнему следите за ходом моих рассуждений?

– Да… – поежившись, прошептала Наталья Сергеевна.

– В таком случае скажите, пожалуйста, как вы отреагировали на услышанное?

Женщина на мгновение замялась, нервничая, но все же решилась:

– Не хочется верить в эту теорию. Вы уж меня простите, глупую. Неприятная она какая-то… бездушная, что ли. Неужели все чувства, возникающие меж людьми, всего лишь рефлексы, раздражения нервных окончаний? Не хочется так думать.

– А как вы полагаете, какое отношение к теории Сеченова высказала Православная церковь? Тогда еще, вскоре после публикации?

– Отлучила его? Сеченова этого?

– Митрополит петербургский Исидор попросил российский Сенат сослать Сеченова для смирения и исправления в Соловецкий монастырь «за предерзостное душепагубное и вредоносное учение». Но другие отцы православия не поддержали Исидора. Многие из них признали теорию Сеченова полностью соответствующей православному вероучению. Ведь она лишь подтвердила всемогущество Божие. Ибо Бог создал природу, в том числе и природу человека, и создал ее хорошо.

Наталья Сергеевна смотрела на Голышева широко раскрытыми глазами. Сказанное им сейчас казалось удивительным, но какое это могло иметь отношение к их нынешней ситуации?

– Но при чем же тут Андрей? – Вопрос таки сорвался с ее уст.

– Терпение, голубушка моя, терпение. – Профессор явно получал удовольствие от изложения своих идей. – Для нас с вами пока что важно отметить, что мысль человека – это реакция на некое внешнее воздействие. Это первый краеугольный постулат моей теории.

Теперь зайдем с другой стороны. Был как-то у нас в клинике один больной. Сектант, чуть не уморивший себя агрессивной диетой. После полугода общения в религиозной секте был готов бросить все, и его близкие боялись, что он отпишет квартиру посторонним людям. Они вовремя подсуетились и определили его к нам. Здоровье его, надо сказать, было и впрямь в плачевном состоянии. Как психическое, так и физическое. И вот как-то мы с ним общались… знаете, я охотно общаюсь со многими больными. Несмотря на их состояние, иногда от них можно услышать нечто чрезвычайно интересное. Порой услышанное может перевернуть вверх дном целый пласт устоявшихся жизненных мировоззрений. Вот и этот человек сказал мне как-то одну вещь, которая глубоко меня потрясла. «Храм души человека, – сказал он, – это его мозг. И от того, каких именно строителей человек допускает в свой храм, зависит и будущее этого храма. Станет ли он Божьей обителью или превратится в хлев. А может быть, в пещеру ужасов, населенную демонами». Вы улавливаете аналогию? В его понимании строители храма приходят извне! Это сразу напомнило еще и библейское «ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека» – из Евангелия от Марка, глава седьмая, кажется, стих вот уже не припомню…

Наталья Сергеевна окончательно отставила в сторону свой чай и с изумлением смотрела на профессора психиатрии, увлеченно цитирующего Библию.

– Синтезируя научные и религиозные тезисы, мы получаем следующее: в результате определенного внешнего воздействия в мозге человека возникают в качестве реакции некоторые мысли. И если негативные, вредоносные мысли не распознаются человеком правильно в момент возникновения, если человек не борется с ними, не гонит их прочь, то они приступают к превращению храма в хлев или пещеру. Или, другими словами, заражают субстрат – мозг! – точно споры гриба. Каждая из которых, прорастая, в скором времени даст жизнь целому огромному дереву высших психологических функций, которое уже заставит человека совершать действия и поступки с тем или иным отклонением от нормы, от моделей поведения здорового человека. Если эти отклонения значительны, то медицина может поставить диагноз «шизофрения», а церковь – «одержание». При этом и церковники, и медики утверждают, что это разные вещи. Но они лгут! Потому что де-факто именно высшие психологические функции разрушительного свойства и есть причина всех странных и страшных поступков, совершаемых как людьми, которых церковь считает одержимыми бесами, так и людьми, которым поставлен диагноз «шизофрения». Пока все понятно, не правда ли?

Наталья Сергеевна не ответила. Ей казалось, что время замедлило свой бег, стало липким и вязким, но между каждыми двумя ударами ее сердца Голышев непостижимым образом умудрялся вставлять огромное количество слов и фраз. Его рассуждения стали казаться слишком затянутыми, даже занудными, но в них крылось что-то страшное, что-то очень важное для нее, что-то такое, от чего никак нельзя было отмахнуться. И она старательно вслушивалась, силилась понять профессора и связать воедино его высказывания.

– Ну а если диагноза нет? – продолжал Валентин Филиппович. – Уверяю вас, незначительные отклонения от нормы – по сути, те же шизофрения или одержание, только в легкой форме, – присущи, увы, подавляющему большинству людей. Люди настолько с ними свыклись, что не считают чем-то критическим, даже чем-то плохим не считают. При этом каждый воспринимает реальность по-своему, в той или иной степени искаженной, и практически никто не видит ее такой, какая она есть на самом деле. Объективную реальность в ощущениях человек не способен воспринимать в принципе! Это – постулат номер два моей крамольной теории. Вы уж, пожалуйста, отметьте его в своем сознании, хорошо? Это важно для понимания происходящего и с Андреем, и с вами.

– Я, кажется, поняла, что вы имеете в виду, – произнесла Наталья Сергеевна. – Хотя и с трудом…

– Прекрасно! Итак, мы остановились на том, что каждый человек воспринимает реальность с определенными отклонениями, большими или меньшими. Нередко случается так, что из небольших отклонений вырастают отклонения значительные. Порой – просто чудовищные. Вот вам пример из жизни. Отправили меня как-то по молодости в командировку на Дальний Восток. Не одного – вместе с одним коллегой. Мы с ним дружили почти. Искренний, веселый, душевный товарищ. Ехали поездом из Москвы. Неделю в дороге… За пару дней до приезда в поезде кончился чай. Следующая станция, где можно было попробовать купить на вокзале, – только через