Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

class="p1">Правда, учитывая обстоятельства, когда подразделения 501-го гвардейского и других штурмовых легионов, прибывали чуть ли не со всех сторон, а их десантирование производилось прямо на крышу «тарелок», о тако хрестоматийном понятии как «фронт» можно было забыть.

Ровно как и о «тыле неприятеля».

Проще было рассматривать происходящее в Типока-Сити как очаговые противостояния.

И отряды клонов-коммандос двигались от одного такого «очага» к другому, поддерживая линейные части огнем, диверсиями, ножом, винтовкой, сапогом, меткой шуткой, гранатным залпом или просто термальным детонатором, засунутым в глотку командира неприятельского отряда.

Пару раз последнее даже происходило в реальности.

Жаль Скорч, которого этот немного неправильный штурм-хирург Колто утащил в зону эвакуации вместе с остальными раненными, не видел: подрывник бы уж точно оценил красоту исполнения взрывов.

Одним из таких «очагов» стал полевой лазарет, куда доставляли раненных для оказания первичной медицинской помощи, стабилизации состояния бойцов перед их последующей отправкой на «Страж».

«Дельты» прибыли сюда, доставляя пару обнаруженных ими в ходе рейда штурмовиков.

И, как оказалось вовремя.

Два отделения противника, ведомые «Стервятником» «Синдиката Силри», атаковали лазарет, намереваясь преодолеть его и вырваться из окружения, ракетным ударом уничтожив дроидеки охранения, похоронив их под обвалившимся потолком верхнего этажа.

Отступать было некуда — позади раненные и парочка контуженных (во всех смыслах) штурм-медиков, которые спасали и без того пострадавших бойцов от более страшной участи.

Никому из солдат не хочется погибнуть от падения куска армированной дюрастали на голову или задохнуться под завалом строительного мусора.

Даже истечь кровью от взрыва термодетонатора в лазарете — то еще удовольствие.

Лица «Стервятника» Фиксер не видел, но по росту и комплекции мог догадаться чей клон находится под глухой броней.

Занесший вибромеч над головой элитный боец «Синдиката» явно был клоном одного инструктора с Джабиима.

Бывший «Нимбус» не любил реактивные ботинки, а вот благодаря своему росту и силе как у вуки, обожал вибромечи, топоры и ударно-дробящее оружие, причиняя своим противникам немало боли и страданий.

И сейчас его жертвой должен был стать раненный от взрыва термального детонатора клон-пехотинец.

Фиксер уже видел что остается от солдат, переживших встречу с подобными мясниками.

И пусть перед ним не клон Джанго Фетта, не брат, воспитанный в мандалорских традициях, пройти мимо и сделать вид, что ничего не видел, Фиксер попросту не мог.

Сам себе бы этого не простил.

Выстрел из «дисишки» расколол лезвие вибромеча.

Второй ожег гиганту наплечник, третий — левую часть шлема.

После этого противник, отбросив в сторону бесполезную рукоять виброклинка, бросился на Фиксера врукопашную.

Благо их разделяла всего пара метров.

«Да что ж за любовь к ближнему бою⁉» — раздраженно подумал клон-коммандос с номером 1140.

Он успел прострелить противнику обе руки и брюхо, прежде чем тот появился в опасной близости.

Фиксер прыжком назад разорвал дистанцию, расстреливая короткую очередь в бочину клона-противника.

Но того спасло начавшее восстанавливаться силовое поле.

Клон-коммандос закружил, отступая от свирепого противника, нанося ему кинжальные выстрелы по различным частям тела.

В конце концов, истратив половину магазина, Фиксер был вынужден признать, что разобраться с этим клоном можно только старым мандалорским способом.

— Босс, я в рукопашную, — предупредил он командира «Дельт», который занимался тем, что прикрывал эвакуацию вытащенных из-под обломков стены пехотинцев.

— Фиксер, твою мечту, куда⁈ — только и успел крикнуть Босс прежде, чем 1140, оставив свое оружие на попечение ближайшего раненного бойца, выдернул из ножен боевые клинки. — Прикрой меня, воин.

Раненный, у которого лицо было замотано бактовыми перевязками, а верхняя часть тела представляли из себя пропитавшиеся кровью бинты, воспринял слова серьезно.

Даже попытался навести «дисишку», но тяжело это делать, будучи ослабевшим от потери крови.

Н-да, упертый парень.

И ведь нельзя ситуацию назад отыграть.

Все ж знают, что Фиксер не умеет шутить.

Но бойня на Камино начинала плавить и его нервы.

За всю свою карьеру он не припоминал настолько ожесточенного сражения — разве что Джабиим был той еще задницей сарлакка.

Но «Дельты» в том побоище не участвовали.

А у Альфы если спросить: «Расскажи про Джабиим!», то можно и в лазарет отправиться, позвонки на место вправлять, да сломанные ребра с челюстью залечивать.

У всех есть болезненные воспоминания.

— Иди сюда, ошибка генетики, — пригласил он на ножевой бой верзилу, продемонстрировав тому обратный хват клинков.

То ли функция голоса этим клонам была убрана генетически, то ли извилин не хватало на членораздельную речь, но все, что ему ответил противник, можно было уложить в один простой звук:

— Гр-а-а-а-а-а!

— Бракованный, получается, — заключил Фиксер.

Это были единственные слова, которые он позволил себе в качестве комментария относительно происходящего.

У противника имелся в запасе большой нож, больше похожий на хороших размеров тесак.

Пары ударов хватило бы, чтобы располовинить 1140. Причем от макушки до костей таза.

В планы самого Фиксера подобные расклады не входили, а потому вывод только один.

И прописывал его один из постулатов, на которых их воспитал сержант Вэлон Вэу.

«Противник должен страдать».

Фиксер отвел верхнюю часть корпуса назад, уклоняясь от размашистого горизонтального удара тесаком.

И тут же понял, что зря это сделал — могучая нога противника сработала как пневматическая катапульта, отбросив клона-коммандос на добрых пару метров от себя.

Приземление Фиксеру не понравилось.

Но еще меньше его впечатлил тот факт, что противник решил его добить прыжком.

Что очевидно — на грудь.

Но превращать свою грудину в доисторическую гармонику в планы клона-коммандос не входило.

А потому он откатился в сторону.

Но без «подарка» «стервятника» не оставил, всадив ему в голень боевой нож по самую рукоять.

«Стервятник» взвыл подобно кастрированному ранкору (сам этого процесса и звуков Фиксер не видел и не слышал, но полагался на суждение и опыт сержанта Вэу, автора этой присказки), а Фиксер, вернув себе оружие, двумя перекатами убрался подальше.

Поднявшись на ноги, он посмотрел на противника.

Кроме хорошо видимой хромоты, этот парень отличался лишь большей степенью ярости.

Он бросился на Фиксера, но клон-коммандос вновь ушел в сторону, не забыв «наградить» противника длинны порезом на левой руке.

Обсидиан, используемый Доминионом для комплектования боевого холодного оружия, как нельзя хорошо подходил для нанесения колото-резаных травм.

Пусть он не так крепок, как бескар, но не уступает дюрастали по прочности, в то же время наравне с виброоружием по проникающим и режущим свойствам.

Не говоря о том, что намного более легкий, удобный, а отсутствие вибрационной клетки в рукояти не утяжеляет последнюю, отчего баланс клинка и рукояти не нарушается.

Противник замер на мгновение, чтобы осознать что случилось.

Его как будто даже не заинтересовала льющаяся потоком кровь из разреза по всей длине левой руки.

Он вновь и вновь нападал снова, получал колотые и резаные ранения, но неуклонно стремился задавить Фиксера своей массой и разделать своим мясницким тесаком.

1140 кружил на месте как зелтронская танцовщица, гнулся во все стороны, избегая ударов, атаковал и блокировал выпады противника сам.

Пару раз он резанул по сухожилиям, но, очевидно не попал, раз неприятель не свалился с ног после повреждения ног.

Бой начинал затягиваться, а сам Фиксер уже настолько смертельно устал, что хотелось плюнуть на все происходящее, сказать: «Завтра на этом же самом месте», и отправиться в казарму.

Вот только противник явно не оценит подобного неуважительного жеста, а потому сражение следует довести до логического конца.

Во время очередного размашистого удара, Фиксер уклонился, коротким перекатом ушел за спину «Стервятника» и не без злой гримасы на лице, всадил черное лезвие прямиком в область почки противника.

Неприятель заклокотал, разъяренно повернулся на месте, отвесив оплеуху клону-коммандос, отчего тот рухнул на землю.

В броню «Стервятника» тут же ткнулись десятки бело-голубых бластерных лучей.

Босс, не вмешиваясь в сражение когда Фиксер мог попасть под прицельный огонь, воспользовался моментом и атаковал.

Ему удалось здорово потрепать неприятеля, вот только обломанный клинок боевого ножа, принадлежащего 1140 уже не вернуть.

Клон откатился, избегая участи знакомства своего тела с громадной стопой противника, метким движением руки метнул свое оружие в тело вражеского «Стервятника».

Черная рукоять торчала из подмышки клона «Синдиката Силри», но тварь попросту не собиралась умирать.

— Тебе что, йогурт из дюрастали давали на полдник, вместо белковой массы⁈ — вскипел клон-коммандос.

Он сделал еще