Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Я не могу больше говорить с ним об этом, у меня нет времени, — крикнула Гермиона, захлебываясь отчаянием. — Сделай это вместо меня, пообещай мне… нет, поклянись — поклянись своей фамильной честью, Драко Малфой. Поклянись своим именем.

Теперь он по-настоящему встревожился.

— Что мне нужно будет делать?

— Всегда будь с ним, — произнесла она, и Драко оторопел. Гермиона продолжила, плохо понимая, что она говорит, она просто изливала душу. — Всегда будь рядом, присматривай за ним… проверяй, как он. Не бросай его и не позволяй ему уйти, а коль он уйдет — следуй за ним, ибо я теперь этого не могу. Я бы хотела заботиться о нем, однако он мне этого не позволяет, он никого из нас не хочет видеть. И пока я не узнаю, как с этим справиться, побудь с ним. Посылай мне сов каждый день — пиши, как он, что делает, в порядке ли…

— Он не в порядке, — откликнулся Драко.

— Ты знаешь, о чём я! — воскликнула Гермиона. — Береги его, оставайся с ним — пообещай мне!

Тишина легла между ними размотанной серебристой лентой. Держа руки у него на плечах, Гермиона смотрела на него, но не ощущала этих прикосновений — Драко казался таким далеким, словно забрёл высоко в горы, в самые холодные места, какие она только могла вообразить. Тихий, отстраненный, с поблескивающей серебром кожей и опаловыми зеркалами глаз, он, наконец, ответил:

— Хорошо. Я обещаю.

Она сжала его плечи.

— Поклянись.

— Клянусь, — ровным голосом произнес он.

Она так и думала. Между ними, как ей показалось, проскочила какая-то искра. Её руки разжались.

— О… хвала господу… Хвала господу…

— Я бы в любом случае так поступил, — он взглянул на свое плечо, где по-прежнему лежала ее рука. Голос его был ровен и отчужден.

— Да, я знаю. Однако теперь ты так поступить обязан.

Снова раздался похожий свисток паровоза — полувизг — полукрик. Дальше все произошло в одно смазанное мгновение: она убрала руки с его плеч, удивляясь тому, что она сделала, он поднял лицо и шевельнул губами, но слова потонули в скрежете тормозов. Внутри нее оборвалась какая-то натянутая струна — нет, она не могла взвалить на него это бремя и бросить одного… рванувшись вперед, она сделала то, чего никогда не делала доселе: она поцеловала его в лоб, и он закрыл глаза.

— Драко… — начала она, отпрянув.

Его глаза распахнулись, но он не успел ответить: поезд дернулся и тронулся. Гермиона вцепилась в раму, чтобы устоять на ногах, высунулась из окна; холод жег ей глаза, но она все смотрела и смотрела на освещенную платформу и фигуру, что, сунув руки в карманы, смотрела ей вслед. Он не махал ей вслед, она тоже — просто все смотрела и смотрела, пока платформа с Драко не уменьшилась и не растворилась вдали, проглоченная темнотой.

Второй час ночи. Слизеринская гостиная пустовала. Драко протопал через нее, оставляя темные мокрые следы — он поленился вытереть ноги, кроме того, ему доставляло удовольствие нарушать порядок: — в груди у него что-то яростно возилось, гнев и злость, не на кого-то конкретного, а на жизнь вообще. Мир вокруг развалился на какие-то огромные осколки, и вина за все это разрушение во многом лежала и на нём.

— Чертов Уизли… — пробормотал он, подходя к двери. И замер. — Верно. Так и поступим.

Он развернулся и отправился в другую сторону, где располагались комнаты девушек.

Дверь в комнату, которую Блез делила с Пенси, была закрыта — что и неудивительно, с учетом того, который был час. Драко поднял руку и резко постучал — раз, другой, третий.

Раздались быстрые шаги, дверь открылась. Блез. Рыжие волосы были распущены и падали на плечи, макияж был смыт, однако все сияющие заколки были на своих местах. Зеленый шелковый халат с изображением обвившегося вокруг плеч дракона, голова которого отдыхала на ее груди. Увидев его, она распахнула глаза.

— Драко?

— Привет, дорогая, — он прислонился косяку. — Ну, как, ты уже нарядилась для Малькольма?

В её глазах вспыхнула удивление, уступившее место самодовольству.

— Так до тебя всё же дошли эти слухи.

— Похоже, я узнал об этом поздновато. Могу я войти?

Она отступила назад:

— Как хочешь.

Драко лениво выпрямился и неторопливо прошел в большую, поделенную надвое китайской ширмой с синими и зелеными лилиями комнату. Часть Блез была убрана с утонченной простотой и элегантностью, которая всегда стоила безумно дорого.

Драко развернулся к ней — она стояла, подбоченившись, шелк халата, под которым, судя по всему, ничего не было, туго стягивал ее грудь.

— Как грубо, — дружелюбно заметил Драко.

Блез вспыхнула и скрестила руки на груди.

— Тебе не кажется, что это чересчур — явиться сюда и выпытывать про меня и Малькольма, особенно с учетом того, что он сегодня утром видел выходящую из твоей спальни Гермиону Грейнджер. Не объяснишь?

— Хотел бы я знать, зачем это Малькольм сидел в засаде у моей комнаты.

Она тряхнула головой.

— Ты невыносим.

— Кто бы говорил.

Она всплеснула руками:

— Да я никогда не крутила с Малькольмом! Я просто распустила слухи, чтобы посмотреть, побеспокоит это тебя или нет. Судя по всему — нет.

Драко приподнял бровь.

— То есть ты хочешь сказать, что распускала слухи о том, что путаешься с этим крысомордым только для того, чтобы меня подразнить? О, я тронут.

— Но ведь не раздразнила же?

— Не так, чтобы очень.

Блез тряхнула головой:

— Убирайся. Видеть тебя больше не хочу.

— О нет, — скучающим тоном возразил Драко. — Прошу, измени свое решение.

Блез схватила с тумбочки подсвечник и швырнула им в Драко, тот пригнулся — подсвечник врезался в стену и разбился.

— Я сказала — вон!

— Разбудишь Пенси.

— А её нет, — прорычала Блез.

— Очень хорошо. Значит, она меня не сумеет удержать от того, что я собираюсь сделать.

Он махнул рукой в ее направлении, в воздухе появились серебряные путы, тут же обвившие ее запястья и щиколотки. Она взвизгнула и села на пол, пытаясь вывернуться из них.

— В чем дело? — яростно зашипела на него она, в бешенстве сверкая глазами.

— Даже и не знаю, что сказать, — задумчиво ответил Драко. — Наверное, вся проблема в том, что я не очень-то хороший человек.

— Ненавижу тебя! — зарычала Блез, однако он больше не обращал на неё внимания; пройдя к кровати, Драко распахнул чемодан, стоящий около кровати и пинком опрокинул его, раскидав по полу бумаги, книги и одежду.

Блез взвыла.

— Что ты делаешь?! А ну — оставь мои вещи! Не трогай! — она сорвалась на визг. — Ненавижу, ненавижу тебя, Драко Малфой, — лживый, блудливый, вороватый, остромордый ублюдок! Ненавижу!