Проект «Геката» (СИ) - "Токацин"

19 октября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

«Тесный отсек. Надо бы расширить,» — думал Гедимин, остановившись на входе в активную зону. Новый реактор получился шире предыдущего, хотя твэлов в нём было меньше; они стояли незамкнутым кольцом вокруг главного ротора, и в оставленный проём сармат мог пройти только боком. Охладительные кожухи твэлов уже были наполнены борной кислотой, и свечение ирренция, пройдя сквозь жидкость, из белесо-зелёного стало синеватым. «Красиво,» — думал Гедимин, пролезая между ротором, окружённым цилиндрической обсидиановой линзой, и светящейся стеной и проверяя каждую «стеклянную колонну» дозиметром. «Но отсек я бы расширил.»

Управляющие стержни были подняты час назад, ротор ещё не запускался, но, судя по интенсивности излучения, мощность реактора возросла процентов на пятнадцать. Гедимин думал об оставшихся четырёх твэлах, которым не хватило места в кольце. «Расширить отсек,» — он поднял руку и коснулся хвостовика, выступающего над краем кожуха. «Хотя бы на метр. Поставить все двадцать восемь… или тридцать? Всё излучение — на центральную линзу, дополнительные убрать, за их счёт увеличить главный. Так, интенсивность…» — он покосился на дозиметр. «Какой поперечник ротора? Сколько пробьёт? Если взять весь ферк и нарастить толщину… Hasu! Какой слой пробивает такая интенсивность?»

Он в растерянности посмотрел на передатчик. Пользы это не принесло — данные о свойствах ферка после войны были засекречены, а сам Гедимин практически всё забыл. «Снова опыты,» — он досадливо сощурился. «Проверять всё вручную. А потом считать… Как Константин это обсчитывал?» — он смерил растерянным взглядом неподвижный ротор. «Ну же, думай! Есть ЛИЭГ. Есть данные об интенсивности и толщине ротора. Есть старый реактор…»

Он, оборвав расчёты на середине, поморщился и резко развернулся к выходу. «Попрошу Айзека,» — решил он. «Мой мозг выгорел.»

Несколько секунд он стоял над щитом управления, приводя мысли в порядок, а затем тронул рычаг, запуская главный ротор. «Пусть крутится. Проверю мощность. А потом — тесты на вибрацию и нестабильность…»

20 октября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — окололунная орбита

Сигнал вызова от Кенена прозвучал в наушниках Гедимина одновременно с общей побудкой. Вместе с Гедимином зашевелился Иджес, поднося руку к шлему, — это значило, что он тоже слышит неприятное дребезжание.

— Через четверть часа — в капитанской рубке, — деловито сказал Кенен и тут же отключился. Гедимин переглянулся с Иджесом и досадливо сощурился. Проверку нового реактора на виброустойчивость придётся отложить — это сармат понял сразу.

В коридоре у капитанской рубки стояли вдоль переборки реактивные ранцы, всего семь штук. Кенен, пробегая мимо, вслух пересчитал их, на ходу сверяясь со списком, и жестом позвал сарматов в открытый отсек. Четверо ремонтников уже были там. При виде Гедимина тот из них, кто оказался к сармату ближе всего, подозрительно покосился на дозиметр.

— Джед? — Кенен посмотрел на ремонтника так, будто впервые его видел, и уткнулся взглядом в список. — Ну, их дело, но я бы тебя не брал. Ты у нас далеко не акробат, а уж в невесомости…

Гедимин мигнул.

— Что ты там бормочешь? — насторожился Иджес. — Мы что, не на космодром едем?

— Ну да, но это не конечная, — Кенен потыкал в передатчик, отсылая кому-то сообщение. — Сегодня мы работаем на окололунной орбите. Почётный подряд, я думал, нам он в жизни не достанется. Это после твоего купания в уране, Джед, других предположений у меня нет.

Гедимин недобро сощурился.

— Говори внятно, — буркнул он, глядя на Кенена в упор. — Что на орбите? Мианийцы?

Кенен ухмыльнулся.

— Нет-нет, сегодня работа попроще, — ответил он. — Будем работать с местными спутниками. Они приписаны к Кларку, Земля их не обслуживает — а значит, как после войны их подняли, так они и летают. Здесь нет орбитальных ремонтников — ну, кроме нас.

Он гордо выпятил грудь. Ремонтники озадаченно переглянулись.

— Вот задание, — передатчики на руках сарматов одновременно запищали. — Сначала разберёмся с экваториальным «Шэньджоу», потом пойдём к группировке «Юйту». Их полтора десятка, и все не на своих орбитах. Вот эти два пропали с радаров ещё в том году. Джед, Ис, ваши сканеры исправны? Займётесь космическим поиском.

Он смахнул с рукава скафандра невидимую пылинку и развернулся к выходу.

— Глайдер будет через десять минут. Мы тут подготовили реактивные ранцы, на орбите пригодится. Джед, проверь их все. У кого ещё сомнения в оборудовании — все обращайтесь к Джеду, пока мы на Луне, а не над ней!

…Ориентировки на грабителей, вывешенные на зданиях рядом с космодромом, погасли и были заменены на земные пейзажи. «Видимо, нашли,» — подумал Гедимин, скрывая облегчённый вздох. Чужаки с ворованными флипперами долго скрывались в туннелях под автономками; сармат не очень понимал, откуда они берут еду и воду, и как им удаётся неделями не попадать под камеры патрульных дронов, но ориентировки исчезли только сейчас. Увидеть, дежурят ли у мастерской добровольные охранники, Гедимин не успел, — глайдер свернул к космодрому.

— Гедимин, о чём ты думаешь? — Иджес тронул сармата за локоть. Ремонтники ждали у ограждения, пока Кенен и ушедший с ним пилот искали орбитальный модуль и договаривались с персоналом гравитационного батута. Гедимину было слегка не по себе — ему снова предстояло быть вышвырнутым в космос в малоуправляемом железном контейнере. «Надеюсь, мимо орбиты не пролетим,» — думал он. Собственных двигателей модуля и запаса гептила хватало на манёвры в пределах сотни-другой километров, прочности, возможно, хватило бы на проход сквозь атмосферу, но Гедимин предпочёл бы не проверять.

— О роторе, — отозвался он. — Трудно будет сделать такую отливку. Над ней весь Инженерный трясся…

Иджес хмыкнул.

— Цех не потянет, — он показал руками сначала высоту ротора, потом — толщину. — Они цельнолитые? Нет, не потянет. А сварить из сегментов нельзя?

Гедимин покачал головой.

— Огромные нагрузки и специфичный материал. Разнесёт.

Иджес ненадолго задумался. Гедимин тронул коммутатор, проверяя, действительно ли он переключен, — несколько раз сармат забывал это сделать, а здесь, у космодрома, было слишком много чужих ушей.

— Тогда не делай, — сказал Иджес. — Пусть другие возятся. Ты же не один в этом… деле? Дай им схему, пусть считают.

Гедимин мигнул. «Да, верно. Так и надо сделать. Проверить на вибрацию и отдать чертежи. Пусть промасштабируют на широкий отсек, большее число твэлов, другой ротор… Такой проект я не вытяну в одиночку.»

В наушниках запищало — Кенен запрашивал подключения.

— Модуль у нас, все на поле! — крикнул он. За ограждением, на мигающей красными огнями полосе, маневрировал тягач, волокущий за собой управляемый орбитальный модуль. На обгоревшем борту железной «цистерны» был нарисован лунный диск со взлетающей на его фоне ракетой древнего-древнего образца.

…Погасшие было лампы в коридоре модуля снова вспыхнули. Гедимина уже не вдавливало в палубу, и он потянулся к ремням — и повис на них, отброшенный в сторону своим же движением. «Невесомость,» — выдохнул он про себя, проглотив ругательства. «Не люблю невесомость…»

— Всем лежать! — поспешно скомандовал Кенен. — Не спешите, парни. Мы на орбите «Шэньчжоу», сейчас его догоним и состыкуемся. Кислород у всех есть?

Гедимин покосился на датчик. Кислорода было достаточно — он успел выдышать только один баллон, и фильтры внутри скафандра сейчас расщепляли углекислый газ, возвращая сармату часть пригодного для дыхания воздуха. Гедимин осторожно пошевелил руками, приспосабливаясь к невесомости; «Шэньчжоу» был слишком мал, чтобы таскать на себе антиграв, и сармат с тоской вспоминал огромные корабли мианийцев.

— Догнали! — радостно сообщил Кенен. — Так-так-так… Есть! Можно вставать. Осваиваемся и движемся к шлюзу! Иджес, на тебе кислородная станция!