Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Мозг Кита снова заработал после шока от внезапной жестокости Дейзи.

— Верно, — сказал он. — Положим ее в ЛБЗ-четыре. Охранникам туда доступа нет.

Найджел сказал Дейзи:

— Втащи ее туда. А я что-нибудь отыщу, чтоб ее связать. — И он зашел в находившийся рядом кабинет.

Зазвонил мобильник Кита. Он не обратил на это внимания.

С помощью перфокарты Кит снова открыл автоматически захлопнувшуюся дверь. А Дейзи сняла со стены красный огнетушитель и приперла им дверь, чтобы та не закрывалась.

— Нельзя это делать — раздастся сигнал тревоги, — сказал Кит. И убрал огнетушитель.

— Тревога завоет, если подпереть дверь? — недоверчиво произнесла Дейзи.

— Да! — нетерпеливо бросил Кит. — Тут действуют системы, определяющие потоки воздуха. Я знаю, потому что сам устанавливал сигналы тревоги. А теперь заткнись и делай, что тебе велят!

Дейзи подхватила Сьюзен под мышки и потащила по ковру. Найджел вышел из кабинета с длинным электрическим шнуром. Они все вошли в ЛБЗ-4. И дверь закрылась за ними.

Они очутились в маленькой комнатке перед раздевалками. Дейзи прислонила Сьюзен к стене под автоклавом, через который проходили из лаборатории стерилизованные предметы. Найджел стянул проводом ноги и руки Сьюзен.

Телефон Кита перестал звонить.

Все трое вышли из лаборатории. Для выхода не требовалось перфокарты: достаточно было нажать на вмонтированную в стену зеленую кнопку, и дверь открывалась.

Кит отчаянно пытался продумать, как быть дальше. Весь его план развалился. Теперь уже не было никакой возможности скрыть кражу.

— Сьюзен очень скоро хватятся, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие. — Дон и Стюарт заметят, что она исчезла с мониторов. И даже если они этого не заметят, Стив забеспокоится, когда она не вернется с обхода. Так или иначе, у нас нет времени зайти в лабораторию и выйти из нее до того, как они поднимут тревогу. А, черт, как все пошло наперекосяк!

— Успокойся, — сказал Найджел. — Мы с этим сладим, если только ты не будешь паниковать. Просто надо расправиться с остальными охранниками, как мы расправились с ней.

У Кита снова зазвонил телефон. А он без компьютера не мог сказать, кто звонит.

— Наверное, это Тони Галло, — сказал он. — Что станем делать, если она появится? Мы не сможем притворяться, будто все в порядке, если все охранники будут связаны.

— Мы поступим с ней так же, когда она приедет.

А телефон Кита все продолжал звонить.

Тони ехала со скоростью десять миль в час, пригнувшись к рулю, чтобы лучше видеть дорогу сквозь слепящую снежную завесу. Фары ее машины вместо того, чтобы освещать дорогу, высвечивали лишь крупные мягкие хлопья снега, казалось, заполнившие Вселенную. Тони так долго напрягала зрение, что у нее стало щипать веки, точно мыло попало в глаза.

Ее мобильник превратился в автомобильный телефон — он лежал, как в люльке, на приборной доске «порше». Тони позвонила в «Кремль» и теперь слушала бесконечные гудки — на ее звонок никто не отвечал.

— По-моему, там никого нет, — сказала ее мать.

«Ремонтники, должно быть, отключили всю сеть, — подумала Тони. — А сигнализация работает? Что, если случилось что-то серьезное, пока телефоны отключены?» Взволнованная и раздосадованная, она нажала на кнопку и прекратила звонок.

— Где мы? — спросила мать.

— Хороший вопрос. — Тони знала эту дорогу, но едва видела ее. Казалось, она будет ехать вечно. Время от времени она бросала взгляд вбок, выискивая ориентиры. Ей показалось, что она узнала каменный коттедж с заметными чугунными воротами. Она вспомнила, что он находится всего в паре миль от «Кремля». Это приободрило ее.

— Мы будем на месте через четверть часа, мама, — сказала она.

Взглянув в зеркальце заднего вида, она заметила фары машины, следовавшей за ней от Инверберна, — несносный Карл Осборн в своем «ягуаре» упорно ехал за Тони на такой же убийственно медленной скорости. В другой день она с радостью удрала бы от него.

Не теряет ли она зря время? Ничто не доставит ей большего удовольствия, чем если она приедет в «Кремль» и обнаружит, что все спокойно: телефоны починены, сигналы тревоги работают, сонные охранники скучают. Тогда она сможет поехать домой и лечь в постель, думая о завтрашней встрече со Стэнли.

По крайней мере она порадуется, увидев, какое у Карла Осборна будет лицо, когда он поймет, что провел в Рождество не один час ночью на заснеженных дорогах ради статьи о неполадках с телефонами.

Похоже, перед ней прямой участок дороги, и она прибавила скорость. Но дорога шла прямо недолго и очень скоро стала поворачивать направо. Тони побоялась воспользоваться тормозом из опасения, что машина может заскользить, поэтому она лишь замедлила скорость и, держа ногу на дросселе, пошла на поворот. Хвост «порше», казалось, вот-вот оторвется — Тони это чувствовала, — но широкие задние колеса крепко держали сцепление с землей.

Навстречу ей появилась машина, и в свете ее фар Тони по крайней мере увидела ярдов сто дороги между нею и этой машиной. Впрочем, видеть особенно было нечего: на земле снег толщиной в восемь-девять дюймов, слева — каменная стена, справа — белая гора.

Нервничая, Тони заметила, что встречная машина приближается очень быстро.

Она припомнила этот участок дороги. Это был длинный широкий спуск, который заворачивал под углом девяносто градусов вокруг подножия горы. Она держалась своей полосы на спуске.

А другая машина — нет.

Она увидела, как встречная машина скользнула через полосу к выпуклости на дороге, и подумала: «Идиот, нажал на повороте на тормоз и заскользил».

А в следующую минуту она уже с ужасом поняла, что машина едет прямо на нее.

Машина пересекла середину дороги и ехала по ее полосе. Это был автомобиль с открывающейся вверх задней дверцей и с четырьмя пассажирами внутри. Они хохотали, и за ту секунду, что Тони их видела, она поняла, что это молодые ребята, слишком пьяные, чтобы понимать, какая им грозит опасность.