Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

 ― Устал? - участливо спросила Териа, присаживаясь рядом с ним.

 ― Устал, - кивнул Эргемар. - Сегодня был трудный день.

 ― Ты переживаешь из-за Эстина?

 ― Переживаю, - согласился Эргемар. - Он же мой друг.

 ― Знаешь, - Териа начала задумчиво накручивать на палец прядь волос. - Я, наверное, гадкая и циничная девочка, но я рада, что этой... больше нет. Терпеть ее не могла! Вечно недовольная, злая на весь свет, как скажет что-то, так настроение на весь вечер испорчено. Мне было просто больно и стыдно, что она со мной из одной страны. Да еще и говорила, что из Тогрода.

 ― Врала? - вяло поинтересовался Эргемар.

 ― Ну, может, она в Торгоде и жила, но, наверняка, там не родилась. Приехала, видно, из какой-то занюханной провинции сразу после войны. Тогда многие так делали... - Териа замолчала. - Скажи, а правда, у нее в вещах нашли запасные туфли?

 ― Правда, - подтвердил Эргемар. - В них сейчас Ласси ходит. Они ей впору пришлись... Интересно только, где она их раздобыла?

 ― А я, кажется, знаю, - вдруг тихо сказала Териа. - Понимаешь, в тот самый день я погибших обмывала. Роми и... других... И эта там же крутилась, типа как помогала. А мы же тогда даже не думали, что обувь нужно сохранить или одежду. Только я чего-то помню, когда мы Добру во двор выносили, она была без туфель, в одних чулках. Тогда я на это не обратила особого внимания, заметила и забыла, а теперь почему-то вспомнила.

 ― Вот паскуда! - возмутился Эргемар. - Да знай я об этом раньше, сам бы придушил эту сволочь!

 ― Да ее многие хотели бы придушить. Так что не переживай. И за Эстина тоже. Он, по-моему, никакими угрызениями совести на этот счет не страдает. Скажи лучше, вот мы спустились с горы, что мы дальше будем делать?

 ― Пойдем дальше, - пожал плечами Эргемар. - Ручей нас рано или поздно приведет к какой-нибудь речке, та - к большой реке. А там построим плоты и будем плыть.

 ― Опять идти, - вздохнула Териа, прижавшись к его плечу. - Я так устала... Вот бы отдохнуть хотя бы на несколько дней...

 ― Да какой тут отдых? - виновато развел руками Эргемар. - Продуктов уже мало, надо торопиться, пока они еще у нас есть. А то с голода все попадаем. И Тихи нельзя ждать. Пока она еще может идти, а дальше?

 ― Нет, это ужасно! - содрогнулась Териа. - Я никогда бы на это не решилась. Мне даже подумать страшно, как это - родить ребенка на чужой планете.

 ― Ну, думаю, Тихи с Рустемом тоже не хотели. Так уж получилось.

 ― Ну, да. Кстати, знаешь, по-моему, не только у Тихи такие проблемы...

 ― Что?! - чуть не подскочил Эргемар. - Не может быть! Ни у кого же нет никаких признаков.

 ― Драйден, может, для тебя это открытие, но беременность далеко не всегда означает недомогание и тошноту по утрам, - иронично улыбнулась Териа. - Вы, мужчины, вообще, ужасно не наблюдательные.

 ― В этом смысле, - да, - согласился Эргемар. - Так кто?...

 ― Ну... Я полностью не уверена, но мне кажется, что Санни - твоя бывшая подружка.

 ― Э-э-э...

 ― Ну, хорошо, не только твоя. Но она, по-моему, точно. И еще, похоже, Ласси.

 ― Так у нее же никого нет!

 ― Постоянного - нет. Но себе она в удовольствиях, насколько я понимаю, не отказывала. А вас, мужиков, на это дело и уговаривать не надо.

 ― Кошмар! - Эргемар схватился за голову. - И что же теперь будет?!

 Териа пожала плечами.

 ― Как ты думаешь, Драйден, есть ли у нас шансы? Я имею в виду, вернуться?

 ― Какие-то шансы, наверное, всегда есть. По крайней мере, Дауге так считает. А он знает пришельцев лучше нас.

 ― Не знаю, - покачала головой Териа. - Он среди них жил, а нас они убивали. Я не знаю... я просто не знаю, как теперь жить!...

 ― Ш-ш-ш, - Эргемар приобнял ее и прижал к себе. - Не хорони себя заранее. Пока нам нужно дойти, а там посмотрим.

 ― Я попробую, - Териа через силу улыбнулась. - Сколько нам еще идти?

 ― Дней двадцать, наверное, может, меньше. Или больше.

 ― Так много?

 ― Да, ведь теперь нам придется идти медленнее.

 ― Из-за того, что нет тележек?

 ― Не только. Скоро начнутся обитаемые места. И если нам раньше было достаточно смотреть вперед, то сейчас надо будет и оглядываться по сторонам.

Глава 27. Тени прошлого

 Императорская яхта входила в систему Таангураи. Капитан Свэрэон и управляющий компьютер с неимоверной точностью рассчитали курс, по которому корабль, словно сокол на добычу, пикировал сверху на плоскость эклиптики системы, чтобы, затормозившись и снизив свою космическую скорость, выйти на орбиту планеты. Эти маневры должны были занять весь день по корабельному времени, но Кээрт, которая не могла дождаться новой встречи с домом, покинутым ею более полутора лет назад, проснулась ни свет ни заря и, естественно, разбудила Кэноэ.

 Еще не совсем проснувшийся несмотря на прохладный душ Кэноэ сидел за столом и рассматривал выведенную на экран компьютера карту Таангураи. Как ни странно, это была его первая поездка на эту планету, хотя ранее ему приходилось бывать и на более дальних колониях и даже на нескольких форпостах.

 Когда-то уроки планетографии были в числе его любимых. Он многое помнил и знал об этом мире и практически не нуждался в выводе на экран справочной информации.

 У того, кто назвал эту планету в честь сказочной земли изобилия и благоденствия, явно было весьма извращенное чувство юмора или же он был так рад, найдя первую пригодную для жизни планету за пределами Метрополии, что закрыл глаза на некоторые ее недостатки. Таангураи находилась в разгаре криоэры. Ее Северный полюс был прикрыт огромным ледяным куполом, заходящим кое-где за 50-тую параллель. Второй "планетный холодильник" сформировался недалеко от Южного полюса на огромном острове, почти "недоконтиненте" площадью под пять миллионов квадратных километров, покрытом ледяным панцирем полуторакилометровой толщины.

 Второй "достопримечательностью" Таангураи был самый большой в Обитаемом космосе массив суши - мегаконтинент Диори площадью более 200 миллионов квадратных километров, занимающий три четверти Северного полушария и кое-где залезающий южнее экватора. Оставшаяся четверть приходилась на океан, напоминающий на карте, исполненной в прямоугольной проекции, перевернутый горшок с плоским донышком и широкой нижней частью, несколько сужающийся кверху. На севере океан омывал грандиозный шельфовый ледник, ежегодно отламывая от него тысячи мелких, больших и огромных айсбергов, за что получил название Ледового. На юге его ограничивали два почти симметричных длинных острых полуострова континента Диори, между оконечностями которых, впрочем, оставался промежуток протяженностью свыше шести с половиной тысяч километров. Примерно по середине Ледового океана проходил нулевой меридиан Таангураи. При этом, на местных картах указывалась лишь одна долгота - восточная. По-видимому, это должно было символизировать невероятную протяженность континента, превышавшую вблизи экватора тридцать тысяч километров от одного берега Ледового океана до другого.

 Ледниковый период, по данным планетологов, привел к падению уровня мирового океана Таангураи более чем на 150 метров. Континентальный шельф обнажился почти полностью, из-за чего большой континент стал еще больше, в океане вынырнули из-под воды тысячи островов, а мощные архипелаги у одной из южных оконечностей Диори превратились в полуострова с причудливыми изрезанными очертаниями, достигающие 15-го градуса южной широты.

 Еще в тысяче километров к югу от них начинался второй континент Таангураи, Гхира, который казался небольшим, хотя его площадь превышала 45 миллионов квадратных километров. По своим очертаниям Гхира напоминала длинный, вытянутый к юго-западу узкий кувшин с разлохмаченным дном, в который под самое горлышко воткнули широкий треугольный клин. В этом месте, действительно, происходило столкновение двух континентальных плит, меньшая из которых просто вминалась в большую. Из-за этого на Гхире шли интенсивные процессы горообразования, то и дело происходили мощные землетрясения, а на материке и прилегающих островах насчитывалось более ста действующих вулканов.