"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

Пока наш юный исследователь мерно шагает к таким близким, но ни на йоту не приближающимся горам, опишем этот мир поподробнее.

Планета в два с половиной раза больше любой планеты содружества, и вертится вокруг своей оси с огромной скоростью, а отсюда возникают частые песчаные бури, хотя какое-то устойчивое положение воздушные массы ухитряются находить. Так как сила притяжения в четыре с небольшим раза больше, чем на Драконии, то горы здесь все невысокие, двухтысячник это уже неимоверный гигант, какой встретить крайне сложно, хотя две такие вершины здесь имеются в центре северного массива, к которому направляется юноша. Если подняться над поверхностью достаточно высоко, то на западе можно увидеть цепочку бессточных озер, или, лучше сказать - морей, протянувшуюся с севера на юг. Одно море, не самое большое, вплотную прижимается к горам, разбивая свои волны об остроконечные утесы. Остальное же пространство занимает пустыня, куда не кинь взгляд, всюду выжженная солнцем поверхность, местами красная, кое-где бурая с красно-желтыми пятнами.

Низкие деревья и кустарники разбросаны отдельными группами и по одному, они приспособились к жизни в песках, высасывая и фильтруя воду из неимоверных глубин. Трава здесь чахлая, желтовато-зеленая, узколистная. Еще встречается нечто похожее на траву. Юноша принял за осот одно такое растение, но, присмотревшись, понял свою ошибку, это растение, скорее всего, было мхом, брало влагу прямо из воздуха, а длинные "листья" испещренные мощными зазубринами на самом деле оказались приспособлением для удерживания растения на поверхности, как крючьями они цеплялись за все, что попадалось.

Животный мир пресмыкался, только два вида хищников и с десяток травоядных тварей осилили высоту в метр, остальные животные едва достигали полуметра. Никто не бегал, даже хищники нападали с грацией "гиппопотама на суше", медленно и вальяжно, а жертвы не спеша спасались, словно нехотя переставляя ноги и не делая резких движений. Побеждал тот, у кого оказывались крепче и выносливее мышцы.

Сутки коротки здесь, но наш путешественник неплохо видел в темноте и останавливаться на ночь не собирался, только чтобы утолить голод и напиться делал короткие привалы. Но и тогда он не терял времени даром - вел дневник, описывал и снимал в память компьютера растительный и животный мир, старался разобраться во взаимоотношениях различных видов жизни, делал анализ почв, втыкая специальный щуп в землю. Ошибки, как с "муравейником", он больше не допускал, прежде чем остановиться тщательно проверял, кто тут обитает, если возникала необходимость, налаживал "контакт" с местными жителями, только после этого располагался на отдых.

Ложась спать, Крис очерчивал защитный круг, а просыпаясь почти всегда видел морды хищников, с любопытством разглядывающих неизвестное существо. Ночью подбирались звери, напоминающие гиен или собак, в холке сантиметров сорок, на коротких и сильных лапах, с желтой шкурой почти без шерсти и огромными пастями. Стоило ему подняться, как они пускались наутек, если неспешный шаг можно так назвать.

Днем зверюги подходили пострашнее. Шестилапые чудовище в полметра ростом и длиной почти в метр скалили зубы, выказывая желание отведать неизвестного мяса. Голодные глаза и капающая из зубастых пастей слюна говорили сами за себя. Человека они нисколько не боялись. Крис пробовал кричать на них, но если б не защитный полог, смерть пришла бы еще быстрее, чем в тишине. От шума зверюги начинали суетиться, бросались рыть песок, кусать невидимую преграду и тихо ворчать, некоторые твари даже дрались. Приходилось стрелять, убивать особо рьяных особей, только тогда остальные понимали, что эта жертва им не по зубам и отходили. Парень так и не смог определить - к какому виду они принадлежат, был у них панцирь и хвост, как у рептилий, а на лапах шерсть, как у млекопитающих.

Изредка одинокий хищник приближался, но этих можно было отпугнуть просто криком. А вот травоядные сами стремились уступить дорогу, не желая с ним связываться.

Вообще в пустыне жизнь бурлила. Где животные брали воду, Крис недоумевал, у него вода кончалась с завидным постоянством и малой периодичностью, еще и это сдерживало продвижение к горам. Пить юноше хотелось беспрестанно, что не удивительно при среднесуточной температуре тридцать пять градусов и иссушающем ветре. Он был вынужден все время выискивать источники. Кроме того, скорость продвижения сама по себе не превышала двух километров в час, парень физически не мог переставлять ноги быстрее, планета не позволяла. Так и получилось, что до гор он добрался только за десять земных суток, а местных минуло почти двадцать семь.

Пологий подъем вывел Криса на первую вершину, со срезанной макушкой, словно специально подготовленную для отдыха усталого путника, ни крупных камней, ни песка, только небольшие участки разнообразной зелени. Мягкий мох без возражений принял на себя тело юноши. Прежде чем продолжать исследования, следовало выспаться. Вообще парень в эти дни спал крайне мало, два-три часа и снова в путь, а это сил не прибавляло.

Проверив - нет ли каких жителей в выбранном месте, Крис смежил веки, только какое-то беспокойство никак не давало полностью погрузиться в сон, и причину этого он скоро понял. Плотоядный мох ненавязчиво пополз по нему, стремясь полностью обмотать, а потом растворить выделяемой кислотой и несколько дней смаковать нежданную поживу, пока костей не останется. Серый плащ, изготовленный "муравьями", спас юношу. Плащ пришлось бросить на поживу мху, вырвать его из цепких отростков возможности не было.

Спать сразу расхотелось. Плащ было немного жаль. "Но лучше он, чем я" - подумал Крис и отправился на поиски местной разумной жизни, которая по всем признакам биосферы должна быть где-то рядом. Вокруг так и чувствовалась пульсирующая мысль, не тот примитивный животный инстинкт, что сопровождал путника всю дорогу по пустыне, а настоящий разум.

На спуске с первой горы путь ему преградил целый лес, невысокий, метра полтора, но от этого не более проходимый, чем бамбуковые заросли, деревья плотно стояли друг к другу - не протиснуться. Крис надрезал красноватый ствол одного дерева, сразу потекла белая маслянистая жидкость с резким запахом камфоры, а через минуту на месте разреза образовалась плотная корка. Парень потрогал ее пальцем, убедился, что вреда своим экспериментом растению не нанес и пошел в обход рощи. Еще несколько раз он натыкался на различные заросли - в горах жизнь была значительно насыщенней, чем на равнине.

Людей он нашел под утро. Даже удивился, как сразу их не обнаружил. Запах костра утренний ветер разносил по всей округе! Недолго думая, юноша набросил на себя чары незначительности, с благодарностью вспомнив маму, она беспощадно заставляла его учить и отрабатывать множество заклинаний, и, пригнув голову, вошел в пещеру.

Жители еще спали, только один человек старательно раздувал угли в почти потухшем костре, подбрасывая тонкие веточки и щепки. Пещера оказалась достаточно большой, метров десять в длину и около пятнадцати в ширину, семь человек мирно посапывали, лежа на шкурах, но этого ничего юноша не заметил, на стене, напротив входа красовался шедевр наскальной живописи. Крис замер с открытым ртом, даже не осмотревшись, забыв обо всем на свете. Искусство художника поражало, картина выглядела как прорубленное окно в сказочный мир, где нет злобы и подлости, где доброта и любовь так же естественны, как способность дышать. Очарование...

Солнце на картине играло лучами, весело сбегал ручей с одинокой скалы, и с разбегу срывался в живописный водопад, но не это было главное. Молодая женщина с ребенком на руках шла навстречу новому дню, нежно улыбаясь мужчине идущему рядом, и глаза ее сияли. Как художнику удалось одной лишь охрой все это изобразить?

Тут юношу бесцеремонно отодвинули в сторону, выведя из созерцательного состояния, контроль над чарами он не потерял, сказался навык. За кого его приняли? Он и сам не знал. Высушенный годами старик что-то коротко рыкнул и вышел из пещеры. За ним последовал мужчина могучего телосложения, продирая глаза кулачищами и широко зевая. Рост у людей был небольшой, метр с кепкой, но ширина плеч и выпуклая грудь, мускулистые руки и ноги говорили сами за себя - мечта спортсменов тяжелоатлетов, сила так и выпирала, даже старик внушал невольное уважение, и парень ни за что бы не стал с ним связываться, даже в шутку.