Хамелеон – 2 - Константин Николаевич Буланов

ваш коллега — товарищ Макасеев, будем командированы в Испанию в качестве кинохроникеров. Как-либо мешать вам в вашей непосредственной работе, я не буду. Снимайте, пишите очерки, берите интервью — с моей стороны никаких преград вам в этом не предвидится. Но при этом имейте четкое понимание, что вся ваша командировка является прикрытием именно для моей работы. А потому, когда мы окажемся на, так сказать, месте событий, со мной попрошу не спорить. Куда я буду указывать пальцем, туда мы и будем направляться для сбора материалов. Возможно, иногда нам придется разделяться и действовать индивидуально. Но при этом всегда, везде и перед всеми вы будете обязаны придерживаться той легенды, что я ваш коллега-кинооператор.

— А вы с камерой работать умеете? — проглотив тысячу и один мигом возникших в голове вопросов, проявил прямо-таки откровенно деловой подход к своей будущей роли Роман Лазаревич Кармен.

— Нет. Даже ни разу в жизни в руках не держал. Поэтому в ближайшие дни вы будете натаскивать меня в этом деле, чтобы хотя бы внешне я не выглядел откровенным профаном или же дураком, — тут же озадачил своего собеседника краском. — Соответствующую аппаратуру и пленку для моего обучения вам выделят. Это уже тоже оговорено. Заодно на скорую руку подучите в своей профессиональной терминологии и теории проведения съемок. Ну, там, как работать против Солнца, как снимать в тени или сумерках. Тонкостям своего ремесла, в общем. И не переживайте, что я буду постоянно болтаться у вас под ногами. Как только моя работа завершится, я вас оставлю в покое, и сможете отправиться в свободное плавание. А может даже и раньше избавлю вас от своего присутствия. Всё будет зависеть от немалого числа обстоятельств.

— Сколько у нас имеется времени на ваше экспресс-обучение? — начав в задумчивости потирать мочку уха, поинтересовался кинооператор. Так-то и медведя ездить на велосипеде, можно было обучить при большом желании. Тут всё упиралось именно что в сроки.

— На 19-е августа для нас уже выкуплены авиационные билеты. Поэтому времени считайте, что вовсе нет. Так что, чем раньше мы начнем, тем лучше, — откровенно шокировал того собеседник.

— Три дня? — аж схватился от таких вестей за голову Роман. — У нас всего три дня?

— Даже меньше, — не стал успокаивать его Александр. — Бюрократические заморочки связанные с выездом за рубеж, ни для вас, ни для меня, никто не отменял. Так что времени вовсе в обрез. А посему, держите на память своё письмо, — он вновь достал из кармана и протянул собеседнику письменное обращение того к Сталину, — дабы понимать от кого именно я к вам явился, — очень так неслабо надавил весом стоящей за его плечами персоны Геркан. — И постарайтесь проявить максимально возможный профессионализм при моей подготовке. Так нам всем впоследствии будет проще работать. Пока же, более не смею вас задерживать. Идите на работу и ожидайте вызова к директору.

Три последующих дня натурального ада пролетели для всех участников намеченной командировки, как один день. В том смысле, что поспать и отдохнуть им вышло не более, чем обычно выпадало на одни сутки. Прибывший в столицу на второй день после беседы со Сталиным краском, вовсе оказался вынужден нырнуть в новое дело с головой, едва сойдя со скорого поезда. Обучение на кинооператора, подписание огромной кучи всевозможных документов, получение наличных средств в валюте и билетов, срочная закупка новой гражданской одежды, поскольку любая имевшаяся дома с головой выдавала в нем «homo soveticus militarus». Всё это, наряду с очень сжатыми сроками, практически не оставило ему времени побыть с семьёй. Тем более что и супругу с сынишкой приходилось параллельно собирать в продолжительное путешествие на юг. Не забыв при этом шепнуть своей Настёне на ухо несколько ценных и еще более ценных указаний совершенно обязательных к исполнению. В общем, набегался и наездился в те дни Александр так, что впоследствии всё проведенное в пути время откровенно отдыхал душой и телом.

Вылетев ранним утром с Центрального Московского аэропорта, они приземлились в Великих Луках спустя два с половиной часа, чтобы пройти там таможенный досмотр, получить в загранинник положенный штамп, и слегка перекусить перед последующим рывком в литовский Каунас. Заодно именно здесь оказалось возможным в последний раз потратить советские деньги, поскольку далее уже шла заграница, где частному лицу обменять или же сбыть рубли не представлялось возможным.

— И как вам банан? — поинтересовался у Александра тщательно пережевывающий податливую сладкую мякоть Роман. Их полет до Каунаса прошел, без сучка, без задоринки, и вот в буфете литовского аэродрома оба впервые в жизни увидели связку данных, экзотических для Советского Союза, фруктов, мимо которых не смогли пройти. — И вообще, как себя ощущаете, попав за границу? — В пути Геркан не стал строить из себя клишированного глубоко законспирированного шпиона, боящегося проронить хоть одно лишнее слово, отчего беседы на общие темы велись им с попутчиками постоянно и непринужденно. Вот и сейчас отыскался повод просто потрепать языком для лучшего взаимного схождения.

— Даже и не знаю, что сказать, — откусив очередной кусок от фрукта, пожал плечами Геркан. — Необычно, непривычно, но вкусно. Я был бы не против побаловать подобным своих. Что же до, как вы выразились, заграницы, — обвел он взглядом летное поле, вид на которое открывалось из окон заведения общепита расположившегося при местном аэродроме, — то намучаемся мы еще с этой Литвой. Как и со всей Прибалтикой. Попомните моё слово.

— Кхм, — аж подавился от такого неожиданного ответа работник культуры. — А, э-э-э, позвольте узнать, почему намучаемся? — все же поборов осторожность, поинтересовался Роман. Он так и не смог для себя определить, к какому именно ведомству относился составлявший ему компанию «второй оператор», отчего старался удерживать в узде присущее людям его рода деятельности излишнее любопытство. Но не всегда это получалось сделать. Прямо как сейчас.

— А вы знакомы с историей хода Империалистической войны? — вместо того, чтобы дать четкий ответ, Александр задал весьма неожиданный встречный вопрос.

— Не сказать, чтобы очень. Так, в общих чертах, — вынужден был отметить немалый такой пробел в своём образовании журналист. Впрочем, подобный пробел имели, наверное, 99,9% всего населения СССР, поскольку такого рода информация, скорее, являлась прерогативой военных, нежели гражданских.

— Понятно, — лишь кивнул в ответ Геркан, прежде чем замолкнуть секунд на двадцать. Откусив же очередной кусок банана, и пожевав его с задумчивым видом,