Предназначение - Ирен Блейк

Она выдохнула, облегчённо расправив плечи и улыбнулась мне так искренне и тепло, что моя злость испарилась и захотелось улыбнуться в ответ. Что я чуть не сделала и только начиная растягивать губы, отдёрнула себя. 'Чёрте что. Айрис. Какого чёрта происходит? Подруг мне не надо'. Дружба, как давно убедилась ни к чему хорошему для меня не приводит.

Она открыла тетрадь и показала мне грифельный рисунок. И время застыло, и я замерла, не в силах вздохнуть, от шока ноги меня не держали.

- Он- только и могла произнести я.- Откуда это у тебя?- спросила резко, потому что страх прокатился по моему телу, оставляя сотни мурашек бегущих по коже и тонкие волоски на руках синхронно поднявшихся вверх .

-Так я и знала. Ты знаешь кто он. Значит так: Дженсен. Бери тетрадь, читай. Мой телефон найдёшь на титульном листе. Надумаешь, звони. Я бы хотела поговорить с тобой подольше но увы, отец ждёт, а я никогда не задерживаюсь.

И ушла, ещё раз улыбнувшись мне как самой лучшей подруге. Второй раз поразив своей улыбкой до глубины души.

Странно всё это, как сон наяву, но даже ущипнув себя за локоть, ойкнув от боли, не до конца пришла в себя, но всё же нашла в себе силы закрыть за ней дверь, подхватить тетрадь и пакет с учебниками и пойти к себе в комнату.

И всю дорогу пока поднималась по лестнице меня не покидало чувство, что моя злодейка судьба сегодня празднует ещё одну победу.

'Тяжёлая дверь плотно закрыта, но всё равно я спиной ощущаю как нечто сокрытое за ней наблюдает за мной в прорезь замочной скважины. Я нахожусь в коридоре. Длинном и пугающем меня постоянно колеблющимися тенями от маленьких газовых фонарей вставленных в ряд в ниши на стенах. Так страшно, что зубы стучат. Опасность! Яркая вспышка в мозгу, команда инстинкта, заставляющего тело бежать, когда отголосок гулких приближающихся шагов, стягивает мои напряжённые нервы в тугой узел. Прислушиваюсь и слышу где-то вдалеке мелодичное цок-цок-цок. Так стучат соприкасающиеся с асфальтом шпильки. Кто бы ни шёл ко мне: один из незнакомцев- женщина. И тут понимаю что сплю, даже чувствую облегчение, но проснуться увы не могу и мне остается лишь ждать, спиной прислонившись к сухими и холодным каменным стенам. Крик замирает в горле и я просыпаюсь.. '

Так обрывается первый сон Катарины, первый из тридцати, но тем не менее, заставивший меня от нахлынувшего волнения, страха, предчувствия и странного томления не спать всю ночь и читать, читать. Крепко зажав тетрадь в ладонях, сосредоточенно вглядываясь в каждую строчку и буковку, в тусклом свете ночника, опасаясь пропустить сокрытое между строк, то что как подсказывал мне мой инстинкт: было слишком важным. И я читала одна в тихом скованном сном доме, зная что всё что происходило со мной раньше только цветочки. А ягодки уже созревали.

Отдалённо услышала, как скрипнула дверь ведущая в комнату брата напротив ванной и тяжёлый сон накрыл меня сидящую на ковре прислонившись спиной к одеялу кровати, не спрашивая, вырубая напрочь, погружая в чёрную липкую наполненную размытыми пятнами- сновидениями бездну.

На следующий день я ей позвонила. Катрина обещала приехать. Что ж только ждать оставалось мне, стоя у окна, наблюдая за уходящим за горизонт солнцем.

Дома как всегда никого. Все заняты, но и мне вроде полегче. Стоило мне прочитать дневник до конца, как державшая меня в плену слабость ушла. Инстинкт внутри меня поднялся, прорываясь наружу в мысленной форме: хватит бояться Айрис. Надоело всё это дерьмо. Пора наконец узнать что всё-таки происходит.

Её присутствие я ощутила за пару секунд до того как звонкая, и мелодичная трель звонка оповестила меня. Катрина Рагнарик. 'Так кто же ты моя одноклассница? Кто же ты незнакомка и какие ты хранишь в себе тайны.' Хмыкнула, и покинула комнату направляясь в сторону лестницы. Хотя, я ведь тоже незнакомая незнакомка даже для себя. Странное чувство когда открываешь себя заново, а твой собственный мир переворачивается с ног на голову. И всё-таки какое же это неимоверное облегчение знать наверняка, что ты ни какая не чокнутая, не сумасшедшая безумная погружённая в свои страхи девчонка, а совершенно нормальная личность, заглянувшая за изнанку привычной реальности, узнавшая то, что простым, оттого с счастливым в своём неведении людям и не снилось.

-Ты даже не представляешь насколько я рада, что ты пришла,- сказала я Катрине, впуская её на порог, вместо приветствия и искренне улыбнулась ей впервые с момента нашего знакомства.

Её удивление от перемены моего отношения к ней было настолько явным, что она растерялась и пару минут мы просто смотрели в глаза друг друга. Моя зелень и её пронзительная голубизна, несшая в себе отпечаток летнего ясного неба. Тёплые и бесхитростные глаза. Редкое в наши дни сочетание. И в этот момент, встретившись с ней взглядом, я впервые позволила себе отбросить в сторону осторожность, впервые решив дать кому-то, после долгих лет одиночества шанс заслужить моё доверие.

Когда спящие просыпаются....

Герцог задерживался и этим Франческа пользовалась. Теперь, хоть и временно, но именно она была королевой.' Править именно этого ей так не хватало, именно власти долгие годы она жаждала', мысленно признавала девушка сидя на холодном чёрном троне его величества. Сидела в одиночестве и мечтала в чёрном шелковом платье и серых мехах согревающих плечи.

Непрекращающийся холод крепчал. Холод пришедший к ней через сны, оставляющий горькое послевкусие утраты.

Сны всего лишь иллюзия, она признавала это, но тем не менее в ярких слишком реальных образах была истина. Герцог её никогда не любил. Почему? Ответ она знала, но Повелитель мучил её, снова и снова. Каждый день не давая её чёрной душе обрести покой даже в забытьи. Но, не сегодня. Сегодня он наконец сказал о цене которую она должна была заплатить, чтобы воплотить заветную мечту в жизнь. 'Может быть всё ложь, а может и нет', -спорила Франческа с собой ожидая особого колдовского часа, Скорее как всегда его умыслы скрыты, но надежда, окрыляла её, на давая подумать здраво. Ведь могла ли она мечтать, что сам Повелитель выберет её? И мысли не возникло бы. Не важно какова цена. Любовь Герцога для Франчески была всем. Слабостью, роком и чувственным сладким ядом, с первой встречи навсегда отравившей её кровь, разбившей сердце, заставившей следовать за ним принимая все условия сделки, лишь бы только быть рядом.

Вздыхает, просто в силу привычки, ещё одна человеческая слабость как сказал бы, смеясь Валек. Белокурый красавчик, о жестокости которого слагали легенды. Прибираться за ним всегда приводила Франческу в трепет. Навевало жуть, пронизывало страхом сердце. Близняшки Волковы, то что от них осталось, так неестественно, так омерзительно. Только огонь мог вычистить их опустошённые сухие, когда то красивые тела, измождённые и выпитые досуха, вампиром.