Кэндлстон — пожиратель света - Брайан Дэвис

— Бонни Сильвер. Возраст: четырнадцать лет один месяц, рост: пять футов шесть дюймов, вес… Хмм… Понятия не имею. Напишу сто двадцать фунтов. — Нацарапав все цифры, она продолжала: — Группа крови: первая, положительная, с драконо-компонентами и фототропическими рецепторами 1-А. — Она подняла голову и прислушалась. Ранним утром в лаборатории царила мертвая тишина, и Эшли могла без помех проверять оборудование. На половине девочек уже зашевелились. Принюхавшись, Эшли учуяла запах жареного бекона. Это Карен хозяйничает на кухне. Она вызвалась встать раньше, чтобы приготовить завтрак, а Бонни обещала ей помочь, хотя наверняка плохо спала ночью, перед самым большим приключением своей жизни. Эшли сама не выспалась, а теперь еще и не могла есть. Кусок не лез в горло, желудок свернулся двойным узлом. В голове роились сомнения. Все ли получится? Последнюю ступень они еще никогда не выполняли. Вытащить мать Бонни из кэндлстона и восстановить ее человеческий облик было в принципе возможно, но… Придется рисковать жизнью Бонни. Она отправит ее в путешествие по темному неизведанному миру, полагаясь на сложные машины — машины, которые собрала собственными руками.

Глубоко вздохнув, Эшли закрыла формуляр и отложила его в сторону. Скоро придет Бонни. Эшли оставила ей ключи. Какие-то минуты отделяли Бонни от долгожданной встречи с матерью либо от смерти, вечного заключения, вечных мук в руках злейшего врага всех драконов. Нет сомнений, что Девин превратил бы призматический кристалл в ад, имей он такую возможность.

Соображать надо было быстро. Он, конечно, сможет уклониться от ствола и наехать на старуху, прежде чем она выстрелит. В желудке у него разыгралась мировая война, там кипела преисподняя, готовая вырваться наружу. Один поворот головы, и из нее будет шашлык.

Он рванулся в сторону, обернулся и изверг реактивный поток желтого пламени прямо на старухины руки. Бешеный огонь мигом охватил их. Она взвизгнула и навзничь повалилась обратно в кухню, посылая пулю в потолок, затем стала кататься по полу и ругаться, как матросский попугай. Огненная река опалила стены и ковер. Билли отшатнулся к стене, морщась и зажимая щеки ладонями. Никогда еще он не производил такого огромного и жаркого взрыва.

Профессор, с цветочной коробкой в руках, ринулся в кухню. Швырнув коробку на пол, он потянулся к извивающимся рукам старухи.

— Уильям! — крикнул он. — Пистолет расплавился! Я не могу его вынуть.

Старуха плевалась и изрыгала ругательства.

— Пошел вон, драконий прихвостень, помощник дьявола! Отпусти мои руки, чтобы я отправила тебя прямиком в ад! — Еще раз громко вскрикнув, она лишилась сознания.

Уолтер подскочил к ней и попробовал вытрясти пули из барабана револьвера, но, поскольку тот застрял в руках старухи, ничего не вышло. Случайно Уолтер задел ногой дверь, и она захлопнулась.

В конце коридора распахнулась другая дверь, и оттуда вывалились двое мужчин. Один из них был целиком одет в черное.

— Билли! Осторожно! — крикнула мать.

Мужчина в черном прыгнул на спину Билли и зажал ему рот волокнистой тряпкой. Второй схватил его руки и завел их за спину. Выхватив длинный зазубренный кинжал, первый рявкнул, обращаясь к матери Билли:

— Не двигайся, или твоему щенку конец!

Она оцепенела, безумными глазами глядя на Билли и двоих пришельцев.

Одной рукой человек в черном сунул в рот Билли кляп, а другой приставил к его горлу кинжал. Холодная сталь рассекла кожу, и тонкая струйка крови окропила шею и грудь Билли. Грубый кляп расплющивал губы, раздирал слизистую во рту. Вдохнув носом, Билли попробовал выдохнуть через рот, но пламя отскочило назад, будто натолкнувшись на огнеупорный щит. В нос ударил запах собственной крови, жар обуглил горло. Он не мог извергать огонь, он едва мог дышать.

Щелчок и тягучее поскрипывание двери заставили Эшли вздрогнуть и повернуть голову. Бонни стояла спиной к ней, очевидно запирая дверь лаборатории. Ее почти не было видно из-за огромных крыльев. Эшли не могла оторвать глаз от Бонни, грациозно порхнувшей на середину лаборатории. В своей белой рубашке, с лицом излучающим покой и парой великолепных полупрозрачных крыльев позади сияющих белокурых волос она была словно ангел из сказки. Ее глаза танцевали, а если бы улыбка могла петь, то песня Бонни растопила бы даже самое циничное сердце.

В присутствии Бонни Эшли почувствовала себя дефектной и почти грязной, стыд завесой покрыл ее, точно облако удушающей сажи. Бонни приблизилась и тронула Эшли за плечо.

— Что-то случилось? Твой дедушка плохо себя чувствует?

Эшли уткнулась в свои приборы, пытаясь спрятать слезы.

— Да. Док вызвал медсестру, но придется перевезти его в больницу, если ему не станет лучше. — Всхлипнув, она жестом указала на половину мальчиков. — Но мне сейчас нельзя об этом думать. Твой отец с минуты на минуту выведет Деррика.

Бонни положила ключи Эшли на панель управления.

— Выведет?

— Да. Я тебе не рассказывала, но…

Звук открывающейся двери заставил Эшли прерваться на полуфразе. Появился доктор Коннер. Он вел за руку невысокого худого чернокожего паренька.

— Это Деррик? — шепотом спросила Бонни.

Эшли кивнула.

— На вид ему никак не дашь семнадцать, правда?

Уставившись вперед немигающим взглядом, Деррик спокойно позволял доктору себя вести.

— Он что — слепой? — догадалась Бонни.

— Ага. Переболел какой-то болезнью, убивающей зрительные нервы. Его родители утонули, когда перевернулась лодка, на которой они плыли из Гаити во Флориду. А его спасли. Социальный работник пожалел его и не стал отсылать обратно. Твой отец узнал о нем и забрал его к себе.

Бонни, раскрыв рот, смотрела на Деррика.

— Ого! А как он научился все это делать?

— Он очень умный и отважный. С тех пор как мы в первый раз транслюминировали его, он все время просится обратно. — Она повернулась к Бонни, забыв о своих слезах. — По его словам, когда он превращается в световую энергию, он может видеть. Пойдем, я тебя с ним познакомлю. — Эшли протянула руку. — Он забавный.

Они подошли к цилиндру якоря, и доктор Коннер отступил, оставив Деррика с Эшли.

— Деррик, — обратилась к нему Эшли, — познакомься с Бонни, о которой я тебе рассказывала.

Деррик протянул руку и повернул голову в сторону от Бонни.

— Рад с тобой познакомиться. — У мальчика был приятный голос, звучавший нараспев, с легким французским акцентом.

Бонни взяла его руку и крепко пожала.

— Можно потрогать твои крылья? — спросил Деррик.

Бонни направила его руку к своему правому крылу. Проведя пальцами по внешнему ребру, он отдернул ладонь и сказал: