Коварный уклонист (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

Только вот Стелла продолжала быть вне зоны доступа сети, несмотря на довольно ровный пульс, спокойное дыхание, холодные компрессы и разные сильнопахнущие субстанции, которые я ей подсовывал под нос.

— Нужен доктор, — угрюмо выразил общее мнение Михаил, разворачивая карту.

Основная неприятность была в том, что надежных людей, кроме как в шахте, у Крюгера поблизости не было. Ни одной ячейки, банды, группировки, в которых он мог быть мало-мальски уверен. При этом нам нужно было сохранить как Стеллу, так и дирижабль. Очень заметный дирижабль, надо сказать. Решение напрашивалось само…

— Держи, — в руки мне последовательно был сунут ярко-рыжий парик и такая же борода, вместе с флаконом краски для бровей, — Высаживаю вас в лесу, сам поднимаюсь повыше в воздух, дрейфую. Найдешь способ дать мне знать, когда спускаться?

— Запросто. Я подожгу лес. Или поле. В общем, увидишь.

— Ну и мерзкий же ты ублюдок, Криггс. Весь в меня.

— Дави на педали, революционер хренов. Время не ждёт.

Больница городка, носящего прекрасное название Эльвирра сразу напомнила мне 90-ые годы родного мира. Облупившаяся зеленая краска на стенах, резкие запахи медикаментов, мытые в прошлом столетии окна. Правда, здесь лечили далеко не бесплатно. Пытавшаяся меня не пустить из-за зеленого цвета кожи Стеллы бабка, на вид бывшая лет 50-60-ти, через несколько секунд уже сидела на полу, пытаясь схватиться за ударенные глаз и ухо одновременно, а я рычал на всё двухэтажное здание, вызывая врача.

Сухопарый мужчина в очках и белом халате, выскочивший на мои и бабкины вопли, продемонстрировал чудеса перевоплощения на самом высшем уровне: «пострадавшая медсестра» стала для него «тупой коровой» на лету, в процессе органолептического анализа демонстрируемой мной пачки денег. Через несколько минут Стелла уже была на каталке, окруженная желающими заработать разумными, а я делал доброму доктору внушение, что от него ожидается немногое — вылечить, а не лечить, пока будет видна моя платежеспособность. Потому как она, моя платежеспособность, будет напрямую связана с жизнеспособностью самого доктора, а цены в больнице я узнаю, выйдя в город и поболтав с местными жителями. Коновал проникся, заверив меня в своем страстном желании заработать деньги честно.

Спустя два часа, когда я сидел на еле живой лавочке у входа, рассматривая еле видимую даже моими глазами точку висящего высоко в небе «Надзирающего», из дверей клиники вышел врач, с которым я договаривался. Закурив, мужик встал около меня.

— Сотрясение мозга, несколько ушибов, варварски залеченная рана на бедре, — выдохнул он, — Шрамы можем поправить, недорого. Девушка в коме из-за перенапряжения Источника. Она практикует?

— Она практикует, — мрачно подтвердил я, — Так что присовокупите к ценнику сумму, благодаря которой эта информация не распространится.

— Могу только задержать рапорт, — извинительным тоном признался врач, — Иначе меня ассистент сдаст. Нам с ним хватит пятерки. Столько же за месяц здесь для вашей подруги. Еда, лекарства, всё включено.

— Вы хотите сказать, что она месяц будет без сознания?! — офонарел я.

— Нет, — врач мотнул головой, стряхивая пепел, — Думаю, придёт в себя завтра-послезавтра. Я уже вколол девушке нужные витамины и один раствор, она справится. Но ей нужен покой, полный покой. Месяц она будет слабой, с нарушенной координацией… всё это время нужно провести в койке под капельницей, иначе… Нет-нет, уважаемый, я не обманываю вас! Сходите в город, спросите в любой аптеке «витсам», это раствор, что я ей ввел, вам любой аптекарь расскажет, как его надо колоть, сколько и почему!

Дело дрянь. Месяц — это слишком много.

— Быстрее её вылечить можно? — хмуро поинтересовался я, не понимая, что делать.

— Можно, — внезапно заявил коновал, — Но дорого. Десятку придётся отстегнуть за вызов одного из наших местных магов, который рядом с ней будет сидеть двое суток, выводя Источник из шока, и… нужно будет увеличить мою с ассистентом долю до тех же десяти тысяч. Итого двадцать пять. Через четыре-пять дней заберете свою подругу живой и здоровой.

Большие деньги для Эсхата. Для этого городка так вообще. Они у меня были, даже больше, благо что тратиться под началом Крюгера было не на что. Приличные пистолеты, ружья, пара автоматов, те самые пять гранат, всё это у меня уже было, как и несколько маскирующих костюмов из ткани и кожи. Четыре-пять дней… хм. Мы можем себе это позволить.

— Я заплачу. Вызывайте мага.

Мы договорились на пять-десять-десять. Первый взнос уходит больнице, второй я заношу завтра для мага, последний — когда буду забирать Стеллу. Выдав врачу требуемую сумму, я, осененный новой идеей, пошёл на окраину городка. «Светиться» в нём самом не было ни желания, ни повода. Время можно было провести куда продуктивнее.

Мой путь лежал на бойню. Управляющий этим весёлым местечком оказался мужиком понимающим, точнее травмированным на оба полушария и изуродованным внешне психопатом, которому было плевать за что ему платят. Его сын, крупный полуорк, определенно страдающий синдромом Дауна, получил оплаченный отпуск на несколько дней, а я место, в котором можно было попробовать «прокачаться». Обилие живой крови и плоти, несколько тяжеленых железяк, желание себя поистязать, и свободное время.

Что еще нужно для счастья?

Скрытно проверив спокойно лежащую под капельницей Стеллу, к которой каждый час заходила медсестра, я вернулся на бойню и приступил к упражнениям по поднятию тяжестей. Спустя три часа потогонки, не получив никакого заслуживающего внимания результата, сел и задумался. Сделал выводы. Сходив в кабак, вернулся с целым рюкзаком спиртного, а затем, навесив на ранее использовавшиеся грузы еще по столько же железа и чугуна, вновь приступил к упражнениям, периодически отхлебывая то местный самогон, то не менее местного барана, которому сильно не повезло стать донором номер один.

Квадра Титана, произошедшая из Триады Воина — сила, выносливость, крепость, живучесть. Алкоголь отравляет, мышечные волокна рвутся от перенапряжения, тело устаёт, телу больно. Когда становится почти невыносимо, баран лишается порции живительной крови, моментально начинающей меня восстанавливать. Цикл повторяется. Затем снова. Снова. Снова. Снова. Сменить барана. Выкурить сигарету, пока регенерируют стертые в кровь руки. Выпить. Вновь надрываться.

Через несколько часов, уже прерываясь на убой и разделку затребованных местным хозяином зверюг, я, мучимый похмельем и отупением, внезапно понимаю, что пить нужно меньше. Не алкоголя, а крови. Не восстанавливать себя целиком, а поддерживать в поврежденном состоянии. Идея оправдывается быстро полученным уровнем Квадры. Что же, значит, станет еще тяжелее. Продолжаю, ищу оптимум, экспериментирую. Потом вымоюсь, схожу в больницу, отдам деньги магу… и тогда уже возьмусь всерьез.

Это было глупо, рискованно и совершенно безответственно. Аргументов для оправдания подобного самоусиления было мало, лишь висящий высоко в небе «Надзирающий», да отсутствие малейших признаков страха у доктора и хозяина бойни. Маг, нервный сутулый эльф, с плохо скрытой радостью рассматривавший деньги, досадливо морщился, заваливая доктора требованиями по поводу того, что ему потребуется для двухсуточного бдения у ложа полугоблинши. В этом плане всё внушало уверенность. А вот в смысле того, чем я занимался на бойне, уверенности не было никакой.

До этого марафона пауэрлифтинга, я поднимал Квадры неспешно и незаметно, позволяя телу и разуму приспособиться к новым условиям, поэтому так хорошо мог замаскироваться под смертного. Сейчас же, пользуясь случаем, я шёл ва-банк, оставляя свой контроль позади, ради того, чтобы на одном тяжелом и сводящем с ума рывке вывести Квадру Титана вперед. Это был риск. Множество рисков, очевидных и не очень.

Но я всё равно тягал железо, резал животных, пил их кровь, делал несколько глотков самогона, а затем вновь шёл к тяжеленным железякам. Отупевший, разморенный, с кружащейся от тяжелого духа бойни головой. Еще, еще и еще. На всё время, что выделил доктор. Без сна, без нормальной еды, без перерыва. Кровь, алкоголь, наспех закинутая в рот полоска мяса только что забитого животного, вновь железки.