Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

– Послушай – а не удивятся, что после таких серьёзных ран, ты уже через три дня идёшь на службу? Спросят – а как ты сумел залечить свои раны?

– Ну не три дня, а неделя – ты с днями ошиблась. С тех событий прошла уже неделя.

– Ну – неделя. А что – любой человек за неделю вылечит такие раны? И ещё – а шрамы? Куда шрамы делись?

– Во-первых – я не собираюсь раздеваться…ты считаешь, что я тут же начну во дворце бегать голышом, или прыгать к дамам в будуары, из постели в постель?

– Надеюсь, что так не будет! – угрожающе фыркнула Марго – оторву ведь! Уснёшь – а я всё оторву! И тогда будешь петь тоооненьким голосом, и тебя возьмут в хор Синода.

– Мне тебя хватает, сполна – ухмыльнулся Андрей – даже слишком хватает.

– То-то же…главное мужа запугать, как следует, и всё будет нормально – хихикнула Марго и тут же спохватилась – как это слишком? Как это? Можно подумать я с тебя не слажу днями и ночами!

– А то нет – поддразнил Андрей.

– Бессовестный! А кто утром ко мне приставал! Еле отбилась! И это притом, что завтрак стыл и кухарка обкричалась, требуя нас к столу!

– А не надо было передо мной голой попкой вилять – нарочно же соблазняла! Как я могу удержаться, если передо мной такая соблазнительная попка, а? Совесть-то имей! И так ловко на меня всё перевалила…ох, и женщины! Спать давай.

– И ты больше ничего не хочешь?

– Хватит! Спать надо! И так уже полночи не спим.. И откуда в тебе столько чувственности – в кого? Отец вроде не был таким любвеобильным…

– А то ты знаешь! Вы с ним только в тюрьме-то и общались, да на арене. Он ходок ещё тот был. Я знала, что он приводил женщин, они его любили. Я раз как-то подкралась, и подсмотрела в щелочку, чего они там делали… – Марго захихикала, а Андрей осуждающе покачал головой:

– Фффууу…бесстыжая. Пороть тебя надо. Как-нибудь займусь твоим воспитанием. В свободное от несения службы время.

Они помолчали, и Андрей почувствовал, как погружается в сон. Его дремоту снова прервал голос Марго:

– Скажи, а ты не думаешь, что Гортас начнёт за нами охоту? Ты не слышал, где он сейчас? Куда девался?

– Говорят – он помчался по улицам города, выскочил за городские ворота и ушёл куда-то на юг. У них там родовое гнездо, он же барон. Огромные земли, с плантациями овощей, поля с пшеницей и ячменём, рудники и плавильни. Конечно, вернуться в столицу он не сможет – его тут признали колдуном и преступником, но зато там достать его трудно. Во-первых у него одна из самых крупных армий на юге, во-вторых – южные земельные магнаты его поддерживают и всегда поддерживали. Он заявит, что его оговорили, что всё насчёт оборотней враньё, что император на него ополчился. Они давно уже точат зубы на императорский престол, так что всё это может вылиться в гражданскую войну – если Гортас сумеет договориться со своими соседями. Но загадывать не стоит – что там впереди, покажет время. То, что касается наших с ним отношений – ты что думаешь, он простит мне такое поражение? Простит то, что я не помер на арене, как мне полагалось, а изгнал его из столицы? Больше всего я ругаю себя за то, что не нанёс точного удара. Дал ему уйти. И это нам ещё аукнется. Уверен.

Марго потянулась всем гибким телом, закинув руки за голову и протяжно зевнула. Потом мечтательно сказала:

– А хорошо бы, чтоб не было никаких волнений, никаких интриг и политики, а мы бы с тобой просто жили, и всё. Развели бы кучу детишек, построили ещё пару таких же домов, как этот…а правда хороший дом, а? Мне так тут хорошо! Жаль часть мебели повывезли, теперь не найдёшь уже. Этот дом строился по папиному проекту, тут всё продумано, всё сделано чтобы нам было удобнее жить. Хорошо, что ты его выкупил. Ты такой молодец, я тебя так люблю…

Марго принялась целовать лицо, грудь Андрея и через минуту уже забралась на него верхом…сон опять как рукой сняло. Впрочем – Андрей не пожалел об этом…

Длинный коридор здания командования императорскими гвардейцами выглядел так же уныло, как и в большинстве присутственных мест во всех мирах – деревянный пол, комнаты по бокам коридора, в конце его – большая двустворчатая дверь, за которой обнаружилась секретарская комната. Вместо секретаря здесь сидел молодой, щеголеватый лейтенант, перед которым лежала стопа депеш и рапортов. Он мучительно раздумывал, в какую из кучек отправить эти бумаги и вид гражданского, вошедшего в комнату не улучшил его настроения. Он недовольно посмотрел на башмаки Андрей, поднялся взглядом по гражданским штанам и только когда его взгляд остановился на лице пришельца, в глазах возникло понимание:

– А! Наш победитель! Прибыли для представления генералу, насколько я понимаю? А почему в гражданской одежде?

– Не успел сшить мундир. Тем более, как я понимаю – вначале мне на это должны выдать довольствие, или нет?

– Да, да – поскучнел лейтенант – довольствие. Вообще-то в последнее время что-то задерживают это самое довольствие, так что если хотите соответствовать уставу – шейте мундир сами. Потом казна возместит вам затраты. Впрочем – может для адъютанта императора они и найдут деньги – мы-то сошки маленькие, не победители турниров…

'То-то ты такое рыло тут наел' – зло подумал Андрей – 'Канцелярская крыса! Видал я таких, насмотрелся на Земле. Пока мы под пулями бегали, вы, суки, оружие и нашу жратву боевикам продавали, твари!'

– Так что, я могу войти и представиться генералу Шамору?

– Можете…сейчас только от него выйдет капитан Зиртон, и войдёте. Присядьте пока что на стул.

Андрей оглянулся на стул и сел, дожидаясь, когда освободится генерал. Ждать пришлось минут десять, и ему пришлось всё это время с неудовольствием созерцать, как секретарь перекладывает бумажку к бумажке, шурша и пыхтя, даже высунув язык от усердия.

Потом дверь в кабинет распахнулась, и из неё вышел Зиртон, злющий и красный, как рак. Он обвёл кабинет взглядом, как будто выбирая цель, на которой можно сорвать злость, заметил Андрея, и вдруг его лицо помягчело.

Подняв удивлённо брови, он сказал:

– Ты уже встал?! Ну, ты и живучий! Я готов был поклясться, что ты встанешь не раньше, чем через месяца полтора, край – месяц. Ты представляться генералу Шамору? Я дождусь тебя на улице, тут воняет – он кинул взгляд на недовольного полноватого секретаря, искоса посмотревшего на капитана – как закончишь – выходи, пообщаемся.

Капитан вышел, а секретарь сделал Андрею приглашающий жест:

– Входите!

Толкнув створку двери, Андрей попал в огромный кабинет, больше похожий на будуар, чем на то место, где решаются воинские задачи. Хозяин кабинета сидел за столом, красный и сердитый. Он завидел фигуру в гражданском и тут же завопил: