КГБ. Последний аргумент - Атаманенко Григорьевич

Обложив японца, как волка флажками, круглосуточным наружным наблюдением, генерал отыскал брешь, даже не брешь — щелочку. Шеф посольской службы безопасности имел патологическую тягу к... русскому мёду. Возможно, у него были неполадки в эндокринной системе или что-то на генетическом уровне. Всё это — гипотезы, в которых Козлову недосуг было разбираться. Фактом являлись регулярные набеги японца в магазин «Дары природы», что на Комсомольском проспекте, где он закупал сразу целый бочоночек янтарного лакомства.

Эту свою страсть «ОРТОДОКС» тщательно скрывал от сослуживцев. Подтверждением служило то обстоятельство, что кинжальный марш-бросок к магазину за очередной колодой мёда он всегда совершал в одиночку. Было доподлинно известно, что, опасаясь провокаций, он никогда не Появляется в общественных местах без сопровождения, а тут... Что ж, всё правильно: свои слабости надо скрывать от окружающих. От «наружки» — тем более. Всякий раз, намереваясь посетить «Дары природы», японец предпринимал отчаянные попытки оторваться от «хвоста». Напрасно. Генерал Козлов был осведомлен о невинном пристрастии своего подопечного и ломал голову, как использовать это в своих планах.

Встреча, которую Козлов наблюдал из окна явочной квартиры, озадачила его. Сам факт появления начальника СБ вблизи места конспиративных встреч с «САМУРАЕМ» ничего хорошего не предвещал. Более того, это событие утвердило генерала в своем решении избавиться от неудобного разведчика во что бы то ни стало.

«Леонид! — прикрикнул на себя Козлов, — давай рассуждать конструктивно. Оказаться просто так в этом дворе японский контрразведчик не мог — таких мест иностранные дипломаты, следуя жестким инструкциям, попросту избегают.

Конечно, инструкции для таких, как Миядзаки, не указ, потому что ими самими и пишутся, и всё же... Настораживает то, к а к начальник ОСБ возник рядом с агентом. Самый отъявленный оптимист не рискнёт назвать их встречу случайной. Конечно же, он ждал «САМУРАЯ»! Ждал, чтобы, застигнув врасплох и используя фактор неожиданности, мгновенно получить объяснения, а то и искреннее признание!

Тогда возникает другой вопрос: впервые ли агент явился сюда с «хвостом»? Похоже, да, — впервые. Более того, тот факт, что Миядзаки сразу решил выяснить обстоятельства появления здесь «САМУРАЯ», свидетельствует о том, что СБ в лице Миядзаки доверяет ему. В противном случае шеф посольской службы безопасности никогда бы не подошёл к Курусу во дворе, а взял бы его в разработку. Стоп! А не мог ли японский контрразведчик попросту допустить ошибку, поспешив раскрыть свои карты? Ну не компьютер же он — человек!

Всё это выглядит логично, но на вопрос, как и почему здесь оказался Миядзаки, ответа не даёт. Что же всё-таки кроется за его появлением?

А если допустить, что «САМУРАИ», следуя на явку, допустил беспечность: не заметил за собой слежку и приволок сюда шефа СБ? Хорошо, если это так! А почему бы и нет? Ведь практикуют же контрразведчики выборочные проверки всех посольских секретоносителей, а «САМУРАЙ» — один из них. Миядзаки незаметно сел ему на «хвост» и оказался здесь. А чтобы не откладывать дело в долгий ящик, ограничился получением объяснения на месте.

В том, что агент сумел убедительно объяснить причину своего появления в этом дворе, сомнений у меня нет. Легенда посещения явочной квартиры надежна, проверена и «САМУ-РАЕМ» усвоена, как “Отче наш”. Вопрос в том, поверил ли его объяснениям Миядзаки?! Да, с этим капитаном 3-го ранга пора кончать и как можно скорее! Ну что ж, для начала подождём звонка от виновника переполоха».

«САМУРАЙ» позвонил поздно вечером.

Разобрать, что он говорит, было невозможно: рядом с ним звучали мужские и женские голоса, играла музыка.

И неурочный час, и место, откуда звонил агент, говорили сами за себя: ему крайне необходимо срочно предупредить о чем-то своего оператора, а опасаясь «прослушки», он звонит от друзей.

Без лишних слов генерал стал называть номера. За каждым — заранее оговоренная ситуация или способ экстренной встречи. Под номером «пять» значилась встреча в библиотеке Иностранной литературы в определённый час.

Когда Козлов назвал «пятёрку», агент обрадовался и прокричал в трубку:

— Да-да! Именно это мне и нужно!

Во время короткой встречи в библиотеке «САМУРАЙ» рассказал Козлову то, что генералу было уже известно, — о неожиданной встрече во дворе.

— Вы мне лучше, Курусу-сан, скажите, как Он вам объяснил своё там появление? — прервал агента генерал.

— А никак... Он сказал, что ехал по городу и вдруг заметил впереди мою машину... Ну и поехал следом, а потом дождался моего выхода... Всё!

— Как он отнесся к вашим объяснениям по поводу посещения этого дома?

Вопрос был задан Козловым не из праздного любопытства — необходимо было проверить, сработала ли легенда посещения явочной квартиры.

— Вы знаете, Леонид-сан, я в момент встречи с командором Миядзаки думал о женщинах... Поэтому сказал ему, что посещал свою подругу... Тысячу извинений, Леонид-сан...

«Чёрт бы подрал этих “новобранцев”!—мысленно выругался генерал. — Заботишься о них, разрабатываешь им легенды прикрытия посещения явки, деньги тратишь, а они... А чего, собственно, я хочу? “САМУРАЙ” — вдовец, у него крайняя степень спермоинтоксикации... Поэтому он в своё оправдание и брякнул Миядзаки первое, что пришло ему в голову, напрочь забыв о легенде! Действительно, правы эндокринологи и сексологи: “Что у человека в голове — то и в штанах. Что в штанах — то и в голове”. Нет, с этим надо как-то бороться... Но не убеждениями же!»

Заставив себя улыбнуться, генерал спросил:

— И как отнёсся к этому офицер безопасности?

— С пониманием, Леонид-сан... Он даже сказал, что я могу пригласить свою подружку на приём в посольство... Это большая честь, ведь приём по случаю дня рождения наследника императора...

«Как же ты доверчив, Курусу! Вот уж чего-чего, а наивности я от тебя не ожидал! Он же тебя проверяет, а ты за честь считаешь пригласить подружку на приём! И как это ты ухитрился не попасть в поле зрения Миядзаки, столько времени занимаясь контрабандой? Вот уж воистину, ты был контрабандистом поневоле, но чертовски удачливым!»

Козлов натянуто улыбнулся.

— И кто же будет вашей избранницей, Курусу-сан?

—Я не знаю, Леонид-сан... Я хотел с вами посоветоваться... Как говорят французы: «Ищите женщину!»

Генерал вмиг посерьёзнел. Задача не из лёгких. Не потому, что в конюшнях Комитета не хватало резвых лошадок, способных и бедро показать, и аллюр продемонстрировать даже на приёме у самого императора. Отнюдь! Но ведь надо подобрать такую агентессу, которая соответствовала бы представлениям Миядзаки о наивной славянке. Он же её специально пригласил. Смотрины станут для неё и для «САМУРАЯ» сеансом рентгеноскопии с Миядзаки в роли рентгенолога. Значит, нужна такая агентесса, которая не была ещё «засвечена», то есть не попадала в поле зрения сотрудников СБ посольств стран главного противника — США, Западной Европы и Японии. Они регулярно обмениваются сведениями о советских гражданах, подозреваемых в сотрудничестве с КГБ!

«А вообще,—подумал Козлов, — чего это я забеспокоился? Сама судьба ведёт меня за руку! У меня появился шанс посадить “САМУРАЯ” под “колпак”. Сейчас есть возможность подставить ему такую красавицу, которая сможет влюбить его в себя, привязать накрепко, и, привязав, постоянно контролировать. И ведь, что удивительно! Не надо ломать голову и изобретать какую-то комбинацию, чтобы подставить “РАСПУТИНУ” японцу — он сам напросился в её объятия! Значит, вы хотите взглянуть на подружку “САМУРАЯ”, господин Миядзаки? Есть такая партия — агентесса экстра класса!»

Чтобы скрыть от агента свой восторг от того, что в памяти сразу возникла подходящая кандидатура для смотрин, генерал нарочито недовольно спросил:

— И когда приём, Курусу-сан?

— Завтра! Начало в семнадцать часов...

— Ну что ж, завтра, так завтра... Вы в 16.30 заедете на явочную квартиру и заберёте свою подружку...

— А как...

Козлов не дал японцу договорить.

— А вот так! Если вы приедете сюда с «хвостом», то он останется с носом... Ведь господин Миядзаки знает, где живёт ваша подружка? То-то же! Ищите женщину... Считайте, что на этот раз вы её нашли!

Вдруг Козлова осенило.

«Стоп! А почему бы на приёме не произвести выстрел дуплетом: “САМУРАЮ” подставить “РАСПУТИНУ”, а этому скользкому угрю Миядзаки — “ЭДИТУ”? Она познакомится с командором на приёме. В посольстве он шарахаться от неё не станет, так как чувствует себя в безопасности... Вот там-то его с нею и надо запечатлеть на память... А потом? Потом будет харакири. Неплохое название для операции по устранению японца... Вот так всегда — оригинальные мысли приходят в голову при экстремальных обстоятельствах... Председателю так и доложу: занимаюсь подготовкой операции «ХАРАКИРИ», предусматривающей компрометацию японского разведчика... А почему бы и нет, ведь достал уже этот Мидзаки!»