Пересмешник - Алексей Пехов

– С удовольствием послушаю ваши разъяснения столь нелепых обвинений.

– По словам моих сотрудников, вы оказали препятствие к задержанию опасной преступницы. Но прежде чем принимать какое-то решение по данному вопросу, я хотел бы услышать вашу версию.

– Я всего лишь защищал перепуганную женщину от трех головорезов, двое из которых без колебаний применили оружие.

– Мы сочли вас ее пособником! – гневно сказал жвилья.

– А я счел вас убийцами, – пожал плечами я. – Для этого и создан этикет, господа. Вначале следует представляться. Или хотя бы стучать в дверь, а не сносить ее с петель, иначе вас неправильно поймут и возникнут всякие неприятные… казусы.

Вид у обоих моих бывших противников был такой, словно они проглотили тухлую крысу.

– Могу я узнать, в чем обвиняют эту девушку?

– А что она вам сама сказала? – полюбопытствовал эр’Дви.

Я рассмеялся:

– Что она сбежала с собственной свадьбы, и ее преследуют мстительные друзья жениха.

– И вы поверили? – в глазах чэра появилось сомнение в моих умственных способностях.

– Разумеется, нет! Но это не значит, что ее испуг был ложным.

– О чем вы с ней говорили?

– Ни о чем. Я заказал ей чая с пирожными, она только начала успокаиваться, когда в мое купе бесцеремонно ворвались эти господа. Один, едва достав пистолет, отправился в окно, другой бросился в соседний вагон, я погнался за ним. Когда вернулся назад, девушки не было, а тот человек, которого я ткнул тростью, лежал мертвее мертвого.

– Хороший был сотрудник, – вздохнул эр’Дви. – Это он нашел ее…

– Так в чем же обвиняют девушку? – вновь спросил я.

– Оставьте нас, – попросил начальник.

Маг помог жвилья подняться, и они покинули кабинет.

– Все сказанное не должно покидать этот кабинет, чэр. Надеюсь, вы понимаете?

Я молча склонил голову.

– Вы, разумеется, в курсе того, что несколько месяцев назад жандармы удачно расправились с боевой ячейкой Носящих красные колпаки?

– Да. Газеты об этом писали.

Ребята перешли границы дозволенного, в один день взорвали бомбы возле здания Комитета по гражданству, генератора пикли и в районе Иных. А затем подстрелили еще с десяток жандармов, прежде чем их перебили. С тех пор принято считать, что Колпаки Рапгар больше не побеспокоят.

– Эксперты в моем отделе считают, что нам удалось уничтожить лишь боевую группу, но верхушка, лидеры, все еще на свободе.

Я пожалел, что здесь нет Талера. Он бы был рад, если бы это услышал. Наконец-то хоть одна из его нелепых теорий заговора сработала.

– Они легли на дно, но вряд ли отказались от своих идей. Вам ничуть не хуже меня известно, чэр эр’Картиа, что Рапгар многонациональный город. Мы все давно стали друг от друга зависеть, и розни, которую хотят посеять Носящие колпаки, никому бы не хотелось. Может пострадать спокойствие жителей, обостриться застарелая ненависть. Это прямое покушение на власть и порядок. У моего отдела и так полно дел, особенно если учитывать обострение отношений с малозанцами.

Я вновь кивнул и вытянул ноги. Пока белокурый лучэр не сказал ничего такого, о чем бы я не догадывался.

– К нам поступила информация, что Колпаки готовят новый удар. На этот раз куда более серьезный, чем прежде. Поэтому нам важно найти и уничтожить их до этого момента.

– Очень похвальное и благородное дело, чэр. Но причем та девушка?

– Эрин Виллоу, так она назвалась, хотя ни в одном списке граждан и в переписях населения такая не числится, до последнего времени являлась личным секретарем одного высокопоставленного чиновника.

По его серьезным глазам я понял, что имя он не назовет.

– Удивительно, – после недолгого молчания ответил я ему. – Каким образом на такую должность взяли не гражданку? Она что? Не проходила стандартную в таких случаях проверку?

– Проходила, – неохотно сказал чэр эр’Дви. – Но не по нашей линии. А синие… синие остались удовлетворены предоставленными документами, которые, конечно же, оказались фальшивыми. Она проработала какое-то время, и один Всеединый знает, какие государственные тайны ей стали известны. Мы считаем, что Виллоу имеет связи с руководящей верхушкой Носящих колпаки и может вывести на них. Когда девушка поняла, что обман раскрылся, то бросилась в бега. Но наша группа организовала преследование, и она со страху, видимо, не придумала ничего более умного, чем сесть на поезд, направляющийся обратно в Рапгар.

– С чего вы взяли, что девушка – преступница?

Он начал загибать холеные пальцы:

– Подделка документов при поступлении на государственную должность – преступление. Воровство у начальника – пропали его личные вещи. Бегство от сотрудников серого отдела. Оказание сопротивления и, наконец, убийство одного из моих людей. Согласитесь, все это говорит само за себя.

– Разумеется, – сказал я, вспоминая мертвеца в своем купе. – Но я спрашивал о причастности к организации, которую в газетах принято именовать не иначе, как террористической. Если за все преступления, названные вами ранее, ее ждет пожизненный срок в тюрьме, то за причастность к Колпакам – смертная казнь, практически без всякого намека на суд.

– У нас есть свои источники. Во-первых, так говорит ее начальник, а его слову, поверьте, достаточно весомому в этом городе, нет причин не верить. Во-вторых, один из наших внедренных в боевую ячейку агентов, ту самую, что мы с его помощью уничтожили, опознал эту девушку по рисунку. Она встречалась с главарями организации. Так что вы, как настоящий чэр и верный гражданин Рапгара, – он обезоруживающе улыбнулся, – очень поможете следствию, рассказав все, что помните об этой девушке.

– Нет ничего проще, чэр, – сказал я и поведал ему историю нашего знакомства с Эрин, благо она не заняла много времени.

– Она называла вам какие-нибудь имена? Быть может названия улиц или домов?

– Нет.

– Передавала какие-нибудь вещи?

– Нет, – я даже глазом не моргнул.

Он разочарованно кивнул, посмотрел на исчерканный листок:

– Не видели ли вы у нее при себе украденных вещей? Янтарных бус, золотого кольца с алмазом или желтого шелкового платка?

– Видел платок.

Я опять не врал, но и не собирался говорить о том, что теперь эта вещь у меня.

– Что же, – сказал эр’Дви, вставая и протягивая мне руку. – Не смею вас больше задерживать, чэр.

Только тут до моего затуманенного мозга дошло одно несоответствие, но я, разумеется, промолчал. Рассказывать Владимиру эр’Дви о том, что на нас с Талером напали в роще – не слишком дальновидно. Тогда я считал, что за всем этим стоят те же самые люди, что устроили мне приключение в поезде, но если в экспрессе были агенты серой жандармерии, то кто стрелял в нас по дороге к Гальвиррам?