Добро пожаловать в отель «Камея» (ЛП) - Линн К. И.

— Значит, поэтому ты так легко поддалась на мои ухаживания?

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ответь мне!

Меня трясло от злости. Я не собиралась продолжать слушать то дерьмо, что он нес.

— Убирайся к черту из моей квартиры.

— Ты. Это. Спланировала.

Он стоял на месте, смотря на меня.

— Я только хотела тебя. Хотела тебя. Теперь же, после твоих слов, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Мне не нужен ты или твои деньги. А теперь выметайся! — Я кипела от злости, непрошеные слезы лились ручьем, когда я выталкивала его в грудь.

Все мои мечты о жизни с Гэвином превратились в пепел.

Этаж 23

Время текло мучительно медленно. Я ждала и ждала его возвращения. Чтобы он извинился. Сказал, что не подразумевал ничего плохого.

С каждым часом без него дыра в моем сердце становилась всё больше и больше. С каждой минутой я глубже и глубже зарывалась в одеяло в надежде, что всё это страшный сон, и я проснусь.

Прошла суббота, потом воскресенье, от Гэвина не было вестей. Я надеялась, что он вернется, попытается всё объяснить, извинится, но он даже не отправил ни одного сообщения.

Я писала ему, пытаясь понять, успокоился ли он, готов ли поговорить, но ответа не было. Когда я позвонила, вызов переключился на голосовую почту.

К вечеру воскресенья отклика так и не было, и я получила свой негласный ответ: всё кончено.

За пять минут наши отношения остались в прошлом.

С осознанием меня поглотила агония. Мне было так больно, я ничего не понимала. Не находила ответа, почему мой любящий мужчина просто испарился.

Везде, куда падал взгляд, были напоминания о нем, заставляя боль только усиливаться. Его одежда по-прежнему лежала в спальне, в корзине с бельем на столе. В ванной стояли его туалетные принадлежности.

Но его не было.

Я даже не могла понять, как всё так внезапно изменилось.

Пламя, горящее ярче и сильнее, гаснет быстрее, правильно?

Каким-то образом я смогла встать на работу в понедельник, но, возвращаясь домой вечером, не могла вспомнить ни секунды прошедшего дня. Запомнила единственное — так и не увидела его сегодня.

Зайдя в квартиру, поняла, что что-то не так. Кто-то побывал там, но пропали только вещи Гэвина. Все его вещи исчезли.

Тяжесть в животе стала только сильнее. Я обняла себя руками, колени подогнулись, и я сползла на пол. Грудь сотрясалась в рыданиях, слезы стучали по деревянному полу.

Он действительно ушел. Он даже не захотел увидеться со мной, поэтому пришел в тот момент, когда меня не было дома. Всё было кончено. Наши безумные отношения закончились огромным взрывом и оставили мне подарочек.

Он не хотел иметь с нами ничего общего.

Я не могла понять боли. Разрывающей душу боли в его глаза, скрывающейся под покровом гнева и ярости.

Это привело меня в замешательство.

Я наблюдала, как мои мечты разлетаются в щепки, когда за ним захлопнулась дверь.

Ушел.

Он не хотел ребенка, нашего ребенка, и он нам был не нужен. Очень долгое время я справлялась со всем самостоятельно. Я смогу воспитать нашего… моего ребенка без него.

Для него я была лишь нарядной куклой, не более. А теперь блеск стерся, и я стала старой игрушкой.

Мое сердце стукнуло в последний раз и разлетелось на миллион кусочков, последняя надежда умерла.

Они были правы. Все они были правы.

***

Понадобилось два часа, чтобы встать с пола. Еще два, чтобы я решила, что делать дальше, что нужно подготовить для ребенка.

С или без Гэвина почти через восемь месяцев у меня появится новая жизнь, о которой нужно заботиться. Мне нужен был четкий план дальнейших действий.

В четверг я встала с ясным разумом, осознав, что теперь у меня полно дел. Сердце колотилось в груди, пока я нервно теребила край рукава. Страховка вступала в силу только через тридцать дней работы, и во мне присутствовала застенчивость.

Я приехала на работу пораньше, надеясь, что Джулиана уже в кабинете и сможет поговорить со мной, пока никто не пришел. К счастью, свет в ее кабинете горел, и я увидела женщину, сидящей за столом, когда зашла на этаж. Постучала, и ее светловолосая голова поднялась, на лице появилась улыбка, когда она меня увидела.

— Пытаешься заработать очки, приходя на работу пораньше? — спросила она.

— Могу я с Вами поговорить?

Ее улыбка дрогнула, и она жестом пригласила меня войти.

— Проходи и закрой дверь.

Зайдя, я села на стул напротив нее.

— Чем могу помочь?

— Ну, я хотела бы получить информацию о краткосрочном отпуске, — спросила я.

— Всё хорошо? — спросила она, и в ее голосе слышалось искреннее волнение. — Вчера ты выглядела не очень, а теперь это? Я волнуюсь.

Я не знала, то ли дело в гормонах, или стрессе, или депрессии, или в их сочетании, но ее добрые слова приоткрыли мою завесу, и всё выплыло наружу.

— Я поняла, что беременна, в пятницу, и когда рассказала своему мужчине, он психанул. Я выгнала его из дома и больше ничего от него не слышала.

— Господи… Что за черт?

— Простите, — всхлипнула я. — Не смогла сдержаться.

Сквозь слезы я видела, как Джулиана встала и подошла ко мне. Она села рядом и обняла меня.

— Понимаю, всё хорошо.

Наконец, спустя несколько минут я смогла собраться.

— Простите. Я обычно себя так не веду.

— Наверное, я вела бы себя так же, если бы мой муж повел себя как урод… прежде чем пнуть его в яйца.

— Он самый большой урод, которого я только встречала, но со мной… он был добрым, и любящим, и чудесным. Я не могла поверить в то, что он говорил. Я надеялась, что он ушел, чтобы прочистить мысли, но он так и не вернулся. — Я так сильно его любила и не ожидала той реакции, что получила.

— Мужчины — идиоты, — произнесла она со вздохом. — Отвечая на твой вопрос, к сожалению, ты не можешь претендовать на выплаты по беременности и родам, пока не проработаешь здесь год.

Я кивнула и сделала глубокий вдох.

— Тогда, если возможно, я бы хотела взять как можно больше дополнительных рабочих часов.

— Ты уже была у доктора?

Я покачала головой.

— У меня нет доктора, и пока не было времени найти его. Медицинская страховка начнет действовать только через неделю.

Она встала и обошла свой стол.

— Я дам тебе контакты своего доктора — она чудесная. Хочу, чтобы ты позвонила и записалась на прием в тот день, когда начнет действовать страховка. Если тебя не примут, потому что ты новый пациент, дай знать, и я помогу.

— Почему Вы так добры ко мне?

— Вижу, до тебя добрались слухи о моей репутации, — с улыбкой произнесла женщина. — Ты мне нравишься. Ты отличный работник, судя по тому, что я видела, с хорошими личностными качествами. Думаю, у тебя большой потенциал, и я не хочу тебя потерять.

Покидая ее кабинет, я чувствовала себя лучше, более уверенная в том, как со всем справлюсь. Джулиана сказала, что посмотрит расписание дополнительных часов, но не думала, что это будет проблемой. Работы всегда прибавлялось, и компания находилась в постоянном росте.

Когда я вернулась на свое место, почти весь офис заполнился сотрудниками. Работы было много — занять себя не составляло труда, и я погрузилась в нее с головой. Что угодно, только бы отвлечься от боли.

Перед обедом пришло письмо на электронный ящик. Это оказался пресс-релиз компании, в котором рассказывалось о текущих делах, внизу располагалось фото Алекса Кейтса и Гэвина Грейсона. Он улыбался и казался таким красивым. Я так сильно по нему скучала.

В груди что-то сжалось, и у меня вырвался всхлип, который я не успела остановить.

— Эй, ты в порядке? — спросил Джош, сидящий за соседним столом.

— Да, в порядке, — кивнула я, пытаясь сморгнуть слезы.

— Хочешь пойти пообедать и поговорить об этом?