Лукоморье. Первый курс - С. Бадешенков

— Ага! Я же говорил, что Жерест! — торжествующе заметил я.

Но Жерест успел сделать только пару шагов, как его подняло в воздух и втянуло обратно на площадку.

— Морита! Я просила Вас сделать пульсар для освещения, а не файрболл! И тем более, не метать его в Жереста! — успели услышать мы, и дверь захлопнулась.

— Ничего себе! — пробормотал Тартак, почесывая тыковку, — Это что же должен был сделать Жерест, чтобы Морита на него этак разозлилась?

Из-за двери выглянула танесса Лиола: — Ребята, кто живет вместе с Жерестом? Никто? А кто имеет доступ? Вы Харос? Пожалуйста, пойдите к нему и принесите исподнюю рубашку, мундир и верхнюю куртку.

Мы переглянулись. Дверь открылась, и Морита вышла, несколько смущенная.

— Ты что там натворила? — набросилась на нее Аранта, — тебя что, снова Жерест доставал? Я думала, он исправился, а он, оказывается, снова за свое! Ну, все! Моему терпению пришел конец! Я сейчас по стенке, очччень художественно размажу!

— Аранта, успокойся! — попросила Морита, — Жерест ничего не делал. Это я, перепутала…, ну, из-за нервов,…Вместо одного пульсара, другой сделала. А когда файрболл получался, я его, случайно, на Жереста откинула.

Тем временем дверь открылась, и от туда, выскочил взъерошенный Жерест.

— За что? — первым делом спросил он Мориту, — я тебе чего плохого сделал? Ты же мне одежду прожгла! И спину!

Тут мы все обратили внимание на тыловую часть Жереста. Прямо посреди спины было выжженное пятно, сквозь прореху виднелась спина Жереста.

— Ну, ничего обоженного — разглядывая спину, заметил Тартак, — спина как спина.

— Ну да, ничего обоженного — заныл Жерест, — это тан Хараг вылечил, а то бы сейчас я, наверное, уже умер.

— Жерестик, миленький, извини! — взмолилась Морита, — Я же не хотела! Это случайно вышло!

— Вот теперь новую одежду покупай! — сварливо отозвался Жерест.

Дверь вновь открылась. Вышли преподаватели. Тан Хараг осмотрел наше сборище, и торжественно провозгласил: — Поздравляю! Все вы с честью выдержали экзамен! Доказали, что усвоили материал, который я вам давал, и, не без накладок, конечно, но все же умеете применять знания на практике. Можете разъезжаться по домам на каникулы. С наступающим Новым годом!

Глава 17. Пять минут, пять минут их осталось так немного!

Знаете ли вы, что такое канун Нового года? Это знают лишь те, кто жил в дружной семье, где Новый год — праздник семейный. Позади поиски елки.

Па был категорически против походов в недалекий лес и рубки сосен или елей. Он считал, что моральные принципы не позволяют интеллигентному человеку, вроде него, варварски рубить деревья. Но, к счастью, в центре нашего городка ежегодно таборились ребята из прикарпатья, которым на эти принципы было начихать с высокой башни. Покупать ели или смерички у этих парней, принципы не мешали, чем мы с братом и пользовались.

Подарки уже куплены. Ма заканчивает приготовления на кухне. Елка наряжена. Телевизор включен на интересной передаче. Вот настает момент, когда все усаживаются за стол. Выключается верхний свет, и включаются гирлянды лампочек на елке. Мы сидим за столом, вдыхаем аромат вкуснятины. Па готов открыть бутылку с шампанским (единственный случай, когда нам официально разрешали алкогольный напиток). Глаза под угрозой заработать расходящееся косоглазие. Поглядываем на елку, под которой, наверняка, уже лежат подарки, и не только мои с братом, и ждем. Ждем боя часов, которые следуют за поздравительным обращением президента. Эх, где это все осталось?

Тимон отправился встречать Новый год домой. Он звал меня, но я, чувствуя, что буду там лишним, отказался. Морита, Аранта и Гариэль разъехались по домам. Тартак, узнав, что в Хаундаре остановилась проездом делегация троллей, отправился к ним, заявляя, что встреча Нового года у троллей сильно отличается от людской. Людям, при этой встрече, лучше всего находиться подальше, в идеале километрах в ста от празднующих, иначе, за здоровье и жизнь этих людей никто поручиться не может. Братья отправились в город в какую-то таверну. Накануне они таинственно перемигивались и позванивали золотыми в карманах. После обеда они, одетые в форму наемников с парой медалей на груди, покинули нас, пожелав счастливой встречи Нового года.

Таким образом, остался я и Жерест. Жерест окопался в своем домике и сказал, что ничего встречать не желает, и будет спать, так как каникулы — время для отдыха, а он мечтает отдохнуть, с тех пор как появился здесь.

Я, одинокий и всеми покинутый сидел у окошка и наблюдал за падающим новогодним снегом. А что еще оставалось делать? Напади сейчас тот хмырь на меня, так и защитить некому. Правда, патрули в лесах вокруг нас есть и они не дремали, но мне нравилось думать именно так. Новый год, конечно, будет без елки, но вызвать тарелку оливье, мандарины и бутылку шампанского я смогу, вон даже тарелку, вилку и салфетку из столовки приволок.

Так. А это что за фигура нарисовалась за окном? Фигура направилась к двери домика, и я услышал стук. Открыв, я увидел перед собой танессу Валеа, секретаря Школы.

— Тан Колин! От имени преподавательского состава, я приглашаю Вас встретить Новый год в столовой Школы, в узком, почти семейном кругу преподавателей и студиозов, которые остались здесь. Собираемся в девятнадцать часов.

Я зачарованно смотрел на танессу Валеа. Приглашение было полной неожиданностью для меня. И то, что кто-то из преподавателей остался здесь вместо того, чтобы поехать домой, тоже являлось для меня откровением. Но в тоже время, я был очень обрадован, что мне не придется встречать Новый год в грустном одиночестве.

— Благодарю Вас танесса Валеа. Я принимаю Ваше приглашение, и с большим удовольствием приду на встречу Нового года!

Танесса Валеа кивнула мне головой, одетой в меховую шапку: — Отлично! Мы будем ждать Вас — и пошла дальше по дорожке, засыпанной новогодним снегом. Я невольно посочувствовал ей. Вот так брести по холоду, под снегом от домика к домику, вместо того, чтобы сидеть в теплом доме, в семейном кругу и ждать Нового года.

Но, надо одеваться! Я взглянул на часы, висевшие на стене. Да до девятнадцати осталось совсем немного. Девятнадцать часов местного времени это, примерно, десять часов вечера по земному времени. Сутки тут несколько короче, чем на Земле. Впрочем, я этого почти не ощущал. Особенно когда за меня брался Багран Скиталец.

Я вошел в столовую и ошеломленно остановился. Да, это помещение, сейчас, мало походило на привычную столовку. По-моему, оно здорово уменьшилось! Впрочем, это хорошо. Уютнее стало. Столики были расставлены по кругу. В дальней стене, кто-то из преподов, скорее всего бытовик, соорудил камин. Камин или его иллюзия, пока не знаю, был хорош! Шикарный, большой, дрова, полыхая пламенем, уютно потрескивали. Ого! Вон огненная саламандра пробежала! Точно над центром зала свисала люстра, ярко освещавшая белые скатерти столов. Свет преломлялся в хрустале бокалов и бросал яркие лучики на холодные закуски, уже выставленные на столы. Стояли графины, похожие на огромные драгоценные камни своим разноцветным содержимым. За столами, кое-где уже сидели люди, но не ели, чинно ведя разговоры и терпеливо ожидая начала застолья. Елки я что-то нигде не заметил. Неужели они празднуют без этого непременного атрибута?