Желание - Трейси Грейвс

– Дэниел, мне холодно.

Набрасываю на Клер плед и привлекаю ее к себе. Она кладет голову мне на грудь. Постепенно дрожь уходит, а слезы останавливаются.

– Как неудобно вышло, – говорит Клер.

– Не волнуйся. – Я убираю волосы с ее вспотевшего лба.

Вдруг я остро ощущаю близость ее тела – так крепко я прижимаю ее к себе. Голова Клер прямо под моим подбородком, и я вдыхаю запах шампуня.

– Что произошло? – спрашиваю я.

– Я добавила в кровь больше инсулина.

Мне очень нравится обнимать Клер, но сейчас надо накормить ее.

– Посиди здесь, я сейчас.

Иду к себе в спальню за толстовкой. Возвращаюсь в гостиную и передаю Клер одежду на смену, ведь ее футболка намокла от пролитого сока.

– Переоденься. – Поднимаю ее на ноги. Слегка дрожа, она встает. – В ванной есть полотенца, чтобы вытереть сок. Тебе нужна помощь?

– Справлюсь. – Клер качает головой и проводит пальцами по коже возле моего глаза. – Это я сделала?

– Я выживу. – Улыбаюсь, чтобы успокоить ее. – У тебя неплохой правый хук, особенно если тебя разозлить.

Несколько минут спустя Клер возвращается в комнату в моей толстовке. Мы садимся на диван и приступаем к еде.

– Хочешь прилечь ненадолго? – спрашиваю я, когда она заканчивает есть.

– Да. Я выжата как лимон. – Она вытягивается на диване, и я прикрываю ее пледом. – Разбуди меня в половине третьего, хорошо?

– Конечно.

Она закрывает глаза и тут же засыпает.

Включаю телевизор и приглушаю звук, чтобы не разбудить Клер. Смотрю по кабельному каналу старый фильм, но время от времени ловлю себя на том, что наблюдаю за спящей.

– Могу отвезти тебя, – предлагаю я, разбудив ее. – Потом меня заберут.

– Не надо, я в порядке. Мне намного лучше. Правда. – Она потягивается и трет глаза. – Хочу поехать домой, принять душ и переодеться в уютную пижаму.

– Уверена?

Она достает помпу и проверяет показатели.

– Все в норме. Не стоит волноваться.

– Напишешь мне, когда доберешься домой?

– Конечно.

Клер забирает свои вещи, я помогаю ей надеть пальто. На улице довольно прохладно. Я открываю дверцу ее автомобиля.

– Откуда ты знал, что надо делать? – спрашивает она перед тем, как сесть за руль.

– Прочитал как-то в Интернете. Раньше я ничего не знал про диабет. Хотел понять, что делать, если тебе понадобится помощь.

Клер явно удивлена, выглядит она так, будто сейчас вновь заплачет.

– К счастью для меня, ты любишь апельсиновый сок, – говорит она.

– Вообще-то, не люблю.

– Но он всегда есть в твоем холодильнике.

– Он там для тебя.

Клер задерживает на мне взгляд, между нами возникает особое чувство.

– Спасибо.

– Не за что. Береги себя, ладно?

– Хорошо. Напишу тебе, когда приеду домой.

Закрываю за ней дверь и через двадцать минут получаю сообщение:

«Я дома».

Тут же пишу ответ:

«Хорошо. Отдохни сегодня».

Глава 36

Клер

Сейчас середина ноября. Около восьми вечера, пятница. Дети принимают наверху душ и переодеваются в пижамы, когда Крис возвращается домой.

– Привет, – говорит он.

Муж снимает пиджак и вешает на спинку стула на кухне.

– Привет. Как прошла неделя?

Поразительно, насколько официальным стало наше общение. Я скучаю по тем временам, когда могла с легкостью разговаривать с Крисом. Теперь же наши еженедельные «доклады» с добавлением эпизодов рабочей недели и подробностями того, чем занимались дети, – это лишь вежливый, совершенно стерильный обмен репликами, столь же значимый и полный чувства, как разговор о погоде. Минули те дни, когда мы садились за стол, ужинали всей семьей и слушали рассказы детей о событиях дня. А потом, когда Джордан и Джош засыпали, Крис не задерживался за работой больше часа: мы ложились в постель и делились друг с другом всем, что с нами происходило.

– Трудная неделя, – отвечает Крис. – У нас по-прежнему нехватка персонала, на периферии и в главном офисе.

Еще один побочный эффект кризиса: компании пытаются обойтись минимумом человеческих ресурсов, а значит, на плечи имеющихся сотрудников ложится вдвое больше заданий.

– Однако я заключил все сделки, над которыми работал.

Крис улыбается, в его глазах появляется энтузиазм, которого я давно не видела. Хоть он и устал, но выглядит довольно хорошо. Пропала излишняя худоба. Рубашка отлично на нем сидит, все благодаря тренировкам, на которые он иногда ходит в фитнес-центрах при отелях.

– Я чувствую себя гораздо лучше, – говорит он. – Успешные сделки отчасти компенсируют стресс.

Крис открывает холодильник и достает пиво.

– Поздравляю, – искренне отвечаю я.

Сложив тарелки в посудомойку, я наполняю кофеварку водой и свежемолотым кофе, ставлю таймер, чтобы на следующее утро она автоматически включилась.

Крис открывает пиво и делает большой глоток.

– Спасибо.

– Эй, сорванцы! – кричу я детям. – Папа дома.

Джордан мчится вниз по лестнице – с мокрыми волосами и в ночной рубашке с изображением «Хеллоу Китти» – и бросается ему в объятия. Сегодня ее трудно будет уложить в постель. Она станет просить, чтобы Крис почитал ей и посидел с ней, пока она не уснет. В итоге мне придется самой укладывать ее, выступая в роли злой мамаши, что не принесет мне ничего, кроме огорчения. Джордан действительно скучает по отцу. Разве это удивительно?

Еле переводя дыхание, дочка тараторит о событиях недели, а Крис внимательно слушает. Они пересаживаются на диван, и Джордан крепче прижимается к отцу. Я с улыбкой смотрю на то, как он целует ее в макушку.

Джош не спустился, поэтому я поднимаюсь в его спальню – проверить, что так задержало сына. Он сидит на кровати и равнодушно перебирает струны гитары.

– Эй, папа дома. Ты не спустишься?

– Ага, – без энтузиазма отвечает сын.

– Что случилось? – Сажусь рядом с ним.

– Ничего, – отвечает он.

Я терпеливо жду, надеясь, что он выскажется сам. Он пару раз ударяет по струнам, а потом опускает гитару.

– Джордан еще не скоро замолчит, и я не успею поболтать с папой. Все равно он опять уедет.

– Он будет дома все выходные.

– Ага, работать.

Это несправедливо: Крис старается проводить с детьми как можно больше времени, и Джош знает об этом. Однако поведение сына можно понять, ведь его отца не бывает дома пять дней из семи. Я догадываюсь, что он чувствует.

– Идем вниз, – говорю я. – Папа хочет с тобой повидаться. Он очень по вам соскучился.