Сила СУММ (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

— Нормальная авиация больше летать не способна. — С явной тоской протянул майор, поднимаясь по ступенькам автобуса. Наверняка он привык к гораздо более современным машинам, способным в одиночку разметать десятки бипланов и выйти из боя только потому, что закончился боеприпас. — Эти чертовы дыры извергают из себя достаточно помех, чтобы электроника сходила с ума. А если произойдет заражение вирусом техноэволюции, то мало того, что пилота рождающаяся тварь тут же переварит, так потом еще и вреда от неё будет больше, чем от целой стаи птеродактилей или залетного косяка драконов! Будет охотиться на машины, вскрывать убежища, разорять деревни, рушить заводы и электростанции…А то еще и яйца откладывать начнет, если сожрет достаточно цветмета! Нам именно из-за этих чертовых трансформеров даже рации на борт устанавливать запретили!

— Через радиосигналы эти твари же вселяться не могут…Ну, во всяком случае, у нас пока еще ни одного случая не было, хотя мы ежедневно используем с сотню передатчиков, пусть и большей частью коротковолновых, для ближних дистанций. — Удивился усевшийся впереди нас Егор, от изумления даже оборачиваясь к майору. — Компьютеры у наших умников оживали при попытках выйти в остатки интернета, а также холодильники и телевизоры в близлежащих помещениях…Как-то раз пришлось моим ребятам гоняться за трансформировавшимся утюгом, в который китайцы за каким-то чертом впаяли то ли вай-фай, то ли шпионские жучки…Но чтобы радио безобразничало — вот не было такого!

— У нас тоже не было, — вынужденно признал Зеленивич. — Но приказом маршала категорически запретили использовать любую боевую технику, использующую способную к дистанционной передаче данных электронику, и для радио исключения делать не стали. Хотя и мы их просили, и пехота, и артиллерия…

— Да всем без связи неудобно, — поддержал шефа другой летчик. — Самое обидное, что и сделать ничего нельзя. Пытались электронику и у попов освещать и камлали над процессорами чего-то те колдуны, которые из спецвойск…И ни черта! Не действует!

— Летаем как при царе Горохе — по бумажным картам! — Поддакнул третий. — Стыдно сказать, когда мы к тому каравану начали снижаться, я подумал, что опять заблудились и майор хочет приземлится, чтобы под нашим прикрытием дорогу спросить. Нелюдей заметил уже потом.

— Самое обидное, сделать уже ничего нельзя. — Снова взял слово тот его товарищ, который жаловался на бессилие священников. Кстати, а почему у них ничего не получилось? Раз есть при себе у военных немного святой воды, значит с техникой работали настоящие служители бога, а не обычные рясоносцы. Неужели трансформация техники в каких-то тварей не является волшебством? Или просто на для этого типа магии обычные меры противодействия бесполезны? — После того как Крючкова освященные танки чуть не растоптали, он закусил удила и слышать ничего не хочет про ту технику, в которой есть устройства сложнее мотора. Пытался наш бывший командующий авиацией отстоять свою точку зрения про безопасность раций — так его в младшие лейтенанты разжаловали и поставили штрафбатом командовать. Там и сгинул…

— Это что же у вас теперь и танки не ездят?! — Удивился кто-то из наших вояк. — Там же теперь приборов должно быть больше, чем дырок в сыре!

— Ездят… — Возразили ему. — Но старые-старые. Либо модифицированные, те из которых убрали всю электронику. Управлять конечно стало не так удобно, меткость понизилась и кондиционеров экипажам сильно не хватает, но воевать можно. А вот с ракетами совсем беда, оттуда-то убрать электронику совсем все нет ну никакой возможности…

Беседа о сложностях военного дела после Конца Света продолжалась, а я в это время делал сразу несколько вещей. Держался за вдруг защемившее сердце, учился шевелить от ужаса волосами не только на голове, но и сразу по всему телу, а также впадал в состояние глубокого когнитивного диссонанса, которое большинство людей больше знают как полное офигение. Что значит: «закусил удила?!». Маршал Крючков — главнокомандующий или истеричка в красивом мундире?! Есть прекрасно себя показавшие и проверенные временем устройства, использование которых в военном деле не несет дополнительного риска, но их запрещают, поскольку они имеют некоторое отдаленное родством с той электроникой, которая может стать опасной?! Цензурных слов нет, вот в принципе нет, одни маты на язык просятся. И, самое главное, почему весь остальной генералитет или как там высшие офицеры называются, терпит такое положение дел?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хм, а вы неплохо тут устроились, — Зеленевич с видимым интересом осматривал через стекло автобуса город и его жителей. Пешеходов было довольно много, так как рабочая смена закончилась, и теперь люди шли кто домой, кто к друзьям, кто по хозяйственным делам а кто и на вечерние курсы повышения квалификации. Взрослые активно расхватывали шашлыки из нескольких видов мяса у уличного лоточника, не брезгуя также котлетами и пирожками. Подростки активно толпились вокруг мороженщика, который откровенно не успевал доставать самодельное эскимо из деревянного короба, внутри которого теперь обитал призванный дух то ли мороза, то ли льда. Приведенные переселенцами коровы исправно доились, а запасы сахара на складах должны были испортиться раньше, чем мы их все съедим, и потому цена на лакомство была установлена вполне демократичная. Один автоматный патрон, который и к самодельным охотничьим ружьям нашего производства подошел бы отлично. Бумажки с водяными знаками ныне ничего не стояли, и приехавшие откуда-нибудь издалека гости города могли бы их хоть мешок привезти, а вот обладающие практическим применением боеприпасы люди охотно обменивали на чего-нибудь нужное. — Когда меня послали искать сепаратистов, я думал, что наткнусь на какие-нибудь землянки посреди глухомани, а тут почти нормальный город! Людей так много…

— Если это — много, то мне страшно представить, что сейчас считается нормой. — Медленно произнес я, с трудом возвращая себе способность к членораздельной речи. На мой взгляд, в райцентре до сих пор был пустовато, если сравнивать его с тем городом, который имелся на том же месте год назад. — Плюс немалая часть народа не земляне, а рабы, сервы, крепостные крестьяне и прочие бедолаги, которых мы отбили у разных захватчиков, притащвших с собой помимо всего прочего и живое имущество. Приобщение к цивилизации, конечно, идет полным ходом, но все-таки их от нас все еще отделяет многое, слишком многое.

— Поверю на слово, — пожал плечами майор, с улыбкой наблюдая за тем, как ребятня с азартными визгами гоняется друг за другом во дворе детского садика. Если бы не двустволка за спиной у воспитательницы и не ряды колючей проволоки, натянутые над игровой площадкой, дабы предотвратить нападения воздушных хищников, то эта сцена и впрямь ничуть не отличалась бы от того, что было в старом мире. — Но как по мне, ты придираешься. Новокузьминск по крайней мере выглядит живым, а не руинами или городом-призраком, где в обломках былого величия ютятся выжившие. Люди не выглядят голодными или затравленными, нет драк и мусора, даже нормальные автобусы по улицам катаются…Ха, да когда я привезу обратно фотографии, то их совершенно точно засекретят, чтобы народ не завидовал тому, как сепаратисты живут!

— Этот автобус до мастерской, где его переделают в броневик, не добрался еще, — возразил я, проследив за направлением взгляда летчика и наткнувшись на изрядно заросший грязью, но в остальном совершенно нормальный пассажирский транспорт. — Общественного транспорта у нас пока нет. Просто так мы топливо не тратим, пусть дефицита пока не наблюдается, но восполнять запасы крайне сложно, и потому люди вынуждены ходить на работу и за покупками пешком, ну может используя велосипед или там телегу, куда лошадь запрягли…И, кстати, а почему ты постоянно называешь нас сепаратистами? Мы вроде от России не отделялись, уж я бы знал…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы не исполняете приказов генерального штаба, и этого достаточно, чтобы в канцелярии маршала Крючкова кто-то решил, что Новокузьминск намерен и выйти из состава страны. — Поморщился летчик, стремительно теряя хорошее настроение. — Надо сказать, прецеденты для опасений есть…Вы были бы совсем не первым регионом, который провозгласил независимость. Некоторую часть войск даже приходится направлять не на борьбу с нежитью и прочими инсургентами, а на контроль границ с новоявленными суверенными государствами, чтобы они еще больше свою территорию не увеличили.